Пробуждение (СИ)
— Ай! — Запротестовала я. Но та лишь укоризненно на меня посмотрела, и мне пришлось замолкнуть. Лекарство неимоверно жгло, но помогало, и боль практически прошла. Я облегченно вздохнула и посмотрела на девушку глазами, которые наконец-то могли фокусироваться на предметах.
Золотые волосы, заплетенные в две косы, доходили ей до пояса, глаза серые с салатовыми прожилками выжидающе уставились на меня. Я удивилась, поскольку раньше никогда не встречала людей с таким цветом глаз. Хотя возможно, что это были линзы. На вид девушке было лет двадцать, впрочем, учитывая травму, о ее возрасте я не могла говорить со стопроцентной уверенностью.
— Тебе тут оставили кое-что из одежды. Надеюсь, подойдет, мы не знали какая ты. — Я все еще молчала, потому что понятия не имела, стоит ли доверять этому человеку. Особенно после слов, подтверждающих, что меня тут ждали. Хотя и так уже ей доверилась, выпив непонятное лекарство, а ведь там мог быть яд. — Кстати, я не представилась, меня зовут Беллатрис, но можно просто Беллз.
— Меня зовут Кэти, — решила представиться я, прежде чем начать расспрос, и Беллз кивнула. Все же, она внушала доверие, потому что была открыта для общения.
— Видишь вон ту дверь? — она ткнула пальцем в бежевую дверь слева от кровати. — Это ванная комната. Приведи себя в порядок, переоденься и спускайся вниз. Я приготовлю нам что-нибудь поесть. — Мой живот предательски заурчал. За все это время так ничего и не съела, а по задрапированным окнам не было понятно, который сейчас час, и сколько времени здесь пробыла. Беллатрис, услышав этот предательский звук, звонко и искренне рассмеялась, — вот и славно. Буду ждать тебя внизу, Кэти. — Я открыла рот, чтобы спросить, где мы, но она подняла руку вверх, призывая к молчанию. — Все потом, сначала душ. — И она удалилась в открытый дверной проем, после чего услышала отдаляющиеся шаги.
Мне ничего не оставалось, кроме как прихватить стопку вещей и идти отмывать свое тело от прошедшего дня. Кто эта девушка, и что все это значит, понятия не имела. Стоит придумать план побега, но что, если Беллатрис такая же пленница, как и я, и отсюда так просто не сбежать.
Я все еще надеялась на хороший исход и не знала, стоит ли мне торопиться, чтобы поскорее узнать, что все это значит, либо оттянуть время, может то, что узнаю, мне не понравится. Но все же желудок, который предательски скрутило от боли, нужно было срочно чем-то наполнить. Вдруг трапеза с Беллз будет моей последней перед длительными пытками и днями без какой-либо еды.
Я абсолютно нагая и мокрая наступила на белоснежный коврик, который вмиг стал кроваво-красным. Сердце пропустило несколько гулких ударов, пока я не успокоила себя. Сейчас же есть такие ковры, которые при контакте с водой окрашиваются в различные цвета. Странный вкус у владельца этого дома, отдает чем-то маниакальным.
Стерев с зеркала запотевший след, посмотрела на себя. Видок оставлял желать лучшего. На скуле красовалась царапина, под глазами залегли темные круги, это не учитывая того, что смыла с шеи запекшуюся кровь, по всей видимости, вытекшую прямо из раны на голове, которая оказалась не просто шишкой. Я насухо вытерлась полотенцем и начала напяливать чистую одежду. Странно, но она пришлась мне впору. Итак, я стояла перед зеркалом в черной плотной рубашке и темно-синих джинсах, волосы попыталась затянуть в тугой хвост, но переусердствовала с натяжением и порвала резинку, после этого мне ничего не оставалось, как идти с распущенными волосами.
Я перевела дыхание, прежде чем выйти и спуститься вниз, кто его знает, что меня там ждет.
Спускаясь по ступеням вниз, опустила руку на деревянные перила с резьбой в виде роз и осматривала то, что позволяло слабое свечение маленьких светильников у подножия лестницы.
Только сейчас начала обращать внимание на тот мрак, который царил во всем доме, и это заставило меня еще раз вернуться к мысли о том, который сейчас час и сколько времени провела в отключке.
Я успела заметить огромное количество дверей, но только одна из них была открыта, и из нее доносился приятный запах жареного бекона. Невольно поторопившись, сразу же увидела Беллз, стоящую у плиты.
Она как раз перекладывала еду со сковороды на тарелку, затем открыла холодильник. Я заглянула туда краем глаза, но успела отметить, что еды там было мало, зато было много бутылок с темно-бурой субстанцией. Мои глаза увеличились от страха, в прочем, может мне показалось, и это всего лишь кола.
Мы сидели молча, пока ели. Вид у Беллатрис был расстроенный, она практически не ела, а лишь ковыряла вилкой еду, а я все выдвигала догадки, отчего она выглядит такой измученной. Я не выдержала и через некоторое время задала ей вопрос:
— Где мы? Что это за место? — она еще сильнее помрачнела.
— Прости, но я не могу тебе ничего рассказать, мне велели молчать по поводу того зачем ты здесь и где это «здесь». — Она понурила голову, словно ее очень сильно накажут за любое лишнее слово.
— Но тебе ведь не запрещали говорить о себе? — С надеждой спросила я. Она отрицательно покачала головой. — Ты давно здесь?
— Пару месяцев примерно, я уже сбилась в счете дней, здесь постоянно такая обстановка, что не можешь знать наверняка какое сейчас время суток, а средств коммуникации с внешним миром здесь нет.
— Над тобой надругались? Это какой-то дом для удовлетворения потребностей мужчин? Со мной тоже это сделают? — Полился шквал вопросов в ее адрес, отчего ее лицо менялось с каждым словом.
— О боги, нет, конечно, меня не тронули, и с тобой этого не сделают. Ну, по крайней мере того, что ты говорила, — запротестовала она, казалось будто вот-вот захохочет от моей глупости. — Ты тут не для этого, это касается нас, нашей сути.
— Сути? — не совсем поняла, о чем она говорит, — А что с ней не так? — решила уточнить, потому что с каждой минутой чувствовала себя тупее на ступень эволюции.
— Мы… другие, отличаемся от окружающих нас людей своей необычной природой.
— Э-э? Это типа мы девушки? — еще минус ступень.
— Да нет же, это наше происхождение, — на моем лице, наверное, отразилась глупая мина, потому что она озабоченно уставилась на меня. Может удар по голове был очень сильным, и оттуда вытекли последние здравые мысли?
Вдруг Беллз вытянулась на месте и замолчала, глядя на дверь. Я обернулась, но там ничего не было, — Доедай, пожалуйста, и иди в гостиную, там ты все узнаешь, — снова невеселым тоном сообщила мне девушка. От этих слов начала жевать в два раза медленнее, но пленница не стала меня торопить.
Когда еда была съедена, она грустно посмотрела на меня, встала из-за стола и убрала посуду в раковину. Ее голубое платье было чем-то похоже на одеяние дев какого-то женского института старого времени, а прическа делала ее младше своего возраста. Не удивлюсь, если это еще какой-то фетиш хозяина дома. Руки Беллз были в каких-то странных шрамах больше похожих на символы, значения которых никак не могла разобрать. Об этом решила не спрашивать, ведь у всех есть секреты, о которых никому не рассказывают.
Она выпроводила меня за дверь, а выражение ее лица оставляло желать лучшего, создавалось впечатление, что она отправляет меня на верную смерть, и, возможно, так оно и было, я осталась совершенно одна в холодной комнате, в которой все окна были также задрапированы темной материей, мне стало действительно жутко.
Я разглядывала интерьер комнаты, заламывая руки, и пыталась угадать в какой из дверей выход, не может же в здании не быть двери, которая ведет на улицу. Прошла мимо дивана, и начала осматривать стены, стараясь разглядеть, что изображено на картине, которая была ближе всех ко мне, как за спиной раздался новый, совсем не знакомый моим ушам голос:
— Так вот, как выглядит Избранная, я ожидал чего-нибудь более впечатляющего. Ну, здравствуй, Кэтрин, благодарю тебя за визит.
Глава 7
Я обернулась, в дверном проеме, который был принят мной за выход, стоял парень лет двадцати пяти.