Ночные Сорсиеры

– Малум, – прошептал Аим. – Редкое явление, но встречается.
Теперь, когда можно было разговаривать, вопросы в голове Розали возникали один за другим.
– Кто он? Почему так похож на сорсиера?
– Когда-то он им был. Пока в него не вселился темный дух.
– Как в тебя?
– Да. Обычно они убивают плоть. Но этот решил оставить ее для себя.
– А человеческая душа в нем?
– Ужас какой, надеюсь, нет. По виду этого Малума, он давно в этом теле.
– Кошмар.
– Увидеть их редкость, а встретить днем практически невозможно. Они ночные хищники. Наверное, мой крик разбудил его. И теперь он нас ищет. Переждем пару часов.
– У нас нет времени.
– Что ты предлагаешь? Выбежать навстречу к нему в надежде, что он сытый и не захочет нас убивать?
Розали отвернулась от Аима.
– Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось. Твоя одержимость, – пояснила она.
– Беспокоишься обо мне? – с ухмылкой спросил он.
– Немного. Не хочу, чтобы ты бегал лысый по лесу. Не переживу такого зрелища.
Розали не смотрела на него, но отчетливо услышала, как его губы расплылись в улыбке.
Аим привстал и пересел напротив Розали. Он облокотился на неровный склон и вытянул ноги.
– Я буду наблюдать за той стороной, а ты за этой, – пояснил он. – Сидеть нам здесь долго. Припоминаю, ты спрашивала про мое любимое воспоминание, так ведь?
– Ты не говоришь о прошлом, – нудным голосом подметила Роуз.
– Необязательно о прошлом. Я могу рассказать о ссылке в Виллдэпер.
– Разве это не прошлое?
– Не для меня.
– Но я просила любимое воспоминание.
– В туманном лесу было не все так мрачно, были и светлые моменты.
Он выглядел воодушевленным. Розали даже рискнула подумать, что ему стало легче.
– Хорошо, давай.
– Ты помнишь, что меня отправили в лес с отрядом из самых отвратительных преступников?
– Ты говорил, что Джей был другим.
– Верно, он был лучшим из худших. Мое любимое воспоминание – когда мне удалось самостоятельно постоять за себя и защитить себя от стаи орфов без помощи кого-либо из них.
– Орфы?
– Двуглавые полупсы-полуволки, – быстро объяснил он. – Тогда я понял, что вполне бы справился без них. Мне больше не нужна была защита убийц и черных магов. Ты не представляешь, с каким облегчением я выдохнул.
Блеск в глазах Аима заставил Розали улыбнуться. Сначала она засомневалась, что здесь могло быть место для хороших воспоминаний, но он доказал обратное. «Он прав, в туманном лесу не все так мрачно, есть и светлые моменты». Ей запомнилось поле, светлячки и его взгляд.
– Это замечательно.
– И, конечно, мое самое любимое воспоминание, как ты и просила рассказать, когда они все погибли, – проговорил он четко каждое слово.
Улыбка сползла с лица Розали так же быстро, как исчезло ее внутренние спокойствие. «Аим никогда бы такое не сказал. В нем говорит темный дух».
– Я отдал их на растерзание Гиане – темному духу с полуплотью. Он пришел ко мне ночью, прося отдать отряд ему. Взамен я мог уйти целым и невредимым. Я обыграл лжецов и мерзавцев. Я защитил себя.
Розали притянула к себе ноги и неосознанно сильнее вжалась в скат. С кем она сейчас говорила: с Аимом или уже только с духом?
– Вот что случилось с твоим отрядом? Ты отдал их духу. – С ее языка сорвался следующий вопрос. Он прозвучал настойчиво, оглушительно. Он мог разозлить и без того злого Аима, но она не сдержалась. – Неужели не было другого пути?
– Зачем? Я выжил, это все, что имеет значение. С ними шансы остаться в живых были малы. Мы были в багровой зоне, она кишила духами. А в отряде двое раненых, мы бы не ушли далеко. Я бы умер, если бы остался с ними.
– Ты мог просто уйти.
– Мог, – подтвердил он. – Но я бы не решился сам. Он спас меня.
– Он не спас, он уничтожил твою человечность. Ты не видел себя со стороны, но я помню, каким ты пришел к нам в первый раз: ожесточенным, хмурым, суровым. И Энн хорошо разглядела в тебе опустошенность. Никаких чувств, ничего. Пус-то-та.
– Разве не идеально?
Розали решила посильнее надавить на чувство вины, что-то же должно было вернуть Аима в прежнее состояние или хотя бы замедлить яд темного духа. Он сдавался, он прогибался под его воздействием.
 
– Какова возможность, что тот… как его там…
– Малум.
– Какова вероятность, что Малум – кто-то из твоего отряда, кого ты оставил умирать?
– Никакой. – Он равнодушно пожал плечами.
Она не увидела ни капли жалости в его глазах.
– Хватит! – Розали подорвалась с места. – Нам надо выбираться, сейчас же. Тебе становится только хуже.
– Нельзя. Если не хочешь стать закуской Малума, сядь.
– Но и твоей закуской я стать не хочу.
– Сядь, – озлобленно прошипел он.
– Нет!
Аим поднял руку и махнул ей вниз. Розали тут же плюхнулась на землю. Раньше он никогда не применял магию к ней. Чувство было не из приятных. Она не стала с ним спорить. Уж чему она и должна была научиться в магическом мире, так это тому, что нельзя спорить с одержимым магом.
– Так какой у нас план? Сидеть в холодной канаве, пока не наступит завтрашний день?
– Выжить.
– Это не план, а цель.
Аим безразлично пожал плечами.
– Что нам мешает разработать план действий? – продолжила настаивать Розали.
– Люблю импровизировать.
Аим откинулся на склон, достал блокнот из внутреннего кармана и принялся в нем что-то черкать, полностью игнорируя Розали. Хранительница тоже решила себя чем-то занять. Она сосредоточилась на крупном булыжнике и пыталась поднять его, не касаясь.
* * *
Солнце стало клониться к закату. Земля окрасилась в малиново-бордовый цвет. Тогда Аим в первый раз за несколько часов поднял голову.
– Пора.
– Наконец-то, – простонала Розали.
– Держи. – Он протянул ей блокнот, в котором все это время что-то рисовал. – Это поднимет тебе настроение.
– Надеюсь, там подробно расписанный план действий.
Розали заглянула внутрь, и ее сердце замерло. Аим нарисовал ее. Он занимался этим все время. И что самое удивительное – Аим ни разу не поднимал взгляд на Розали. Он знал ее наизусть: ее линии, черты, изгибы.
– Аим, это… прекрасно, – наконец выговорила она.
– Я решил сосредоточиться на тебе, пока мы здесь сидели. Ты успокаиваешь меня.
Аим подошел к склону и выглянул наружу. Удостоверившись, что чудовища рядом не было, он выпрыгнул из оврага, затем помог Розали. Когда они уже вместе твердо стояли на земле, она отдала ему блокнот и спросила:
– Почему мы вышли сейчас?
– Наступил вечер. Малум должен отдохнуть перед ночной охотой. Он и так искал нас весь день, вряд ли и вечером будет шататься.
– Ты сказал вряд ли, – насторожилась она.
– В туманном лесу ни в чем нельзя быть уверенным на все сто процентов. Пойдем. – Он махнул головой в сторону востока.
Из-за холодной земли ноги Розали сильно замерзли. А теперь, когда солнце светило не так ярко, воздух тоже остывал. Мысленно она вернулась к сестрам. Каково им было сейчас? В безопасности ли они? «С ними Коум и Дуайт. Они весьма сильные», – заверила она себя. Вот только когда она стала доверять им – незнакомцам?
Чем глубже они продвигались в лес, тем яснее Розали видела образ Малума. Чтобы успокоиться, она начала петь себе под нос знакомую с детства песенку:
– Не беспокойся, дитя, луна взойдет опять. Она окутает тебя белым светом и даст энергию на день. Выходи поиграть с ней на лужайку, прихвати с собой плюшевого зайку. Ты только силы зря не теряй, на солнце не зевай и косточки не прогревай.
– Откуда это?
– Хель и отец пели мне ее перед сном.
– Колыбельная, значит? – удивился он.
– А что не так?
– Мрачновато.
– Мама тоже так говорила. Но эту колыбельную пела Агнесса Нуар, когда Хель была маленькой. Песня была дорога бабушке, и она не собиралась менять ее на другую.