Ночные Сорсиеры

Когда-то Аим был честным и благородным человеком с открытым сердцем. Прошлый он сильно бы озаботился этим вопросом, стал бы расспрашивать Розали об этой спрятанной тайне и о случившемся на втором этапе, пытался бы достучаться до нее, понять и вразумить. Вместе они бы нашли выход из положения. Нынешний он закроет на это глаза. Он не мог собрать себя из осколков, что уж говорить о других. Но это предательское чувство так и ныло в груди – чувство тревоги за кого-то другого, кроме себя.
Голос Энн заставил его вынырнуть из размышлений.
– Больше твои чувства ни к кому не проявляются, – ответила она, поджав губы. – Ты ничего не чувствуешь. Таким опустошенным ты пришел в наш дом. Мне было сразу ясно: у тебя нечистые намерения.
Повисла тишина. Аим осознавал это сам, но и подумать не мог, что Энн сможет увидеть такое по биополю. «Кто еще знает?»
– И что изменило твое мнение?
– Ничего. Оно не поменялось. Просто теперь я вынуждена довериться твоему опыту.
– Зато честно.
Когда-то и он доверился опыту чужого человека. И этим человеком был Джей. Аим помнил, каково это – идти навстречу неизвестности, полностью беззащитным и неподготовленным; когда душу обдувал холодок ужаса, а кровь стыла в жилах. На лице же ни один мускул не должен был дрогнуть, чтобы никто, совершенно никто не догадался о твоей уязвимости. Может, Энн тоже просто притворялась, что ей нипочем зайти в туманный лес, найти Баку и выйти из него?
– Так что произошло? Лес украл твои чувства?
– Примерно так, – с улыбкой ответил он.
«Лес не может украсть чувства, он бездушен. Хотя не бездушней тех, кто отправил меня сюда и на самом деле заставил отказаться от чувств».
– И в чем моя сестра так особенна, что смогла тронуть бесчувственного Пиноккио?
Казалось, еще одна шутка Энн – и он добровольно пойдет в лес ночью, лишь бы прекратить этот разговор. После многозначительного молчания Аим ответил:
– Она не бросает. Какой бы она ни была, она не бросает.
На улице Страха, где накатывали худшие воспоминания, когда тени мерещились в окнах, а земля под ногами пульсировала, Розали не сбежала, она осталась с ним, чтобы пройти этот путь вместе. Аим не видел такой силы духа среди крепких парней из своего отряда, не считая Джея. Когда нечто страшное надвигалось, а паника охватывала тело – отряд в большинстве случаев рассыпался, каждый был за себя. Джей – единственный, кто старался их сплотить и настроить на совместную работу по выживанию.
– Ну да, если Розали что-то взбредет в голову, избавиться от нее трудно. – Аим неодобрительно покосился в сторону Энн. – Шутка. Если бы ты прожил с ней так долго, как я, ты бы оценил.
Аим хмыкнул в ответ. Сейчас, перед лицом туманной смерти, Аиму не к кому было обратиться, кроме Энн, а у Энн не было никого, кроме Аима. Общая беда их сблизила.
– Мне кажется, или ты перестала презрительно смотреть на меня? – спросил он.
– Возможно, но помни: я не дам в обиду своих сестер. И, если из-за твоей ошибки кто-то из них пострадает, тебе это с рук не сойдет.
Осколок света перевел взгляд с Энн на лагерь. Его привлекло некое движение. Несколько палаток скручивали и уносили. Похоже, впечатлительные особы не пережили случая с монстром и решили сняться с соревнования тьмы и света. Когда очередную палатку скрутили, Аим увидел идущих за ней – Розали и Жулли.
Предательская улыбка так и расплылась на лице. Сердце ухнуло вниз. С ее приходом вокруг стало светлее, будто кто-то зажег множество ярких звезд. Присутствие Розали смогло озарить даже такое мрачное место.
Энн обернулась.
– Она в летнем платье, модница, – недовольно прокомментировала она наряд Жулли.
Энн вытащила из мешка, который им выдали на группу, черную теплую куртку и пошла им навстречу. Аим вскочил вслед за ней, однако объектом его внимания была совершенно другая персона, та, что помладше, с золотистыми волосами и целым вагоном тайн.
– Оригинально. – Розали подняла в воздух смятую бумажку с выжженным текстом.
– Благодарю, – ответил Аим.
– Что происходит? Почему мы пришли сюда ночью, а не утром? – растерянно спросила Жулли, пока Энн заботливо накинула на ее плечи куртку.
 
– Коум выяснил, что многие участники придут сюда заранее, чтобы переночевать и выдвинуться сразу, как только солнце встанет. Нам тоже нельзя терять ни секунды дневного времени. Лучше пройти стену из духов задолго до темноты, – ответил Аим, не отрывая взгляда от Хранительницы.
Розали оглянулась на туманный лес. В ее глазах читалось беспокойство.
– Что это у вас? – спросила Энн, показывая на белый самодельный мешок с оборванными краями.
– Осколки царства теней, Кайл передал.
– Какой Кайл? Где вы были? – недоверчиво спросил Аим.
– В доме семьи Грейвс.
– В доме семьи Нуар, – поправила Розали Жулли.
– Там есть некий Кайл? – не отступал Аим.
– Да, Кайл Нуар, – принялась объяснять Розали, активно жестикулируя. – Он… он появился в отражении зеркала, когда моя кровь попала на раму. Каким-то образом ему удалось заколдовать зеркало так, что при попадании крови кого-нибудь из нас он появляется в зеркале, как призрак.
– Может, он был проекцией? – засомневалась Энн.
– Нет, это был действительно Кайл Нуар, – подтвердила Жулли. – Он знал, кто мы, и разговаривал лично с нами. Проекция так бы не смогла.
Энн нахмурилась.
– Кайл – самый младший из Нуаров?
– Да, это тот таинственный юноша, у него был дар, как у Ревэ, – ответила Розали.
– И… и что он сказал?
Розали проигнорировала вопрос Энн. Она развязала мешочек и достала блестящие осколки.
– Они способны убить животное, зараженное черной магией.
Аим внимательно всмотрелся в осколки.
– Полезная штука.
Розали протянула каждому по осколку.
– Так что Кайл еще сказал? – переспросила Энн.
Розали и Жулли как-то загадочно переглянулись.
– Мы поняли, что не так с магией Жулли.
– Энн, помнишь, как на нас напал Бэзил Нал, когда мы шли домой вместе с Хель? – спросила Жулли.
– Да, конечно.
– Бэзил Нал? Он тогда был уже мертв, – вмешался Аим.
– Не совсем, – начала Энн. – Он вселился в какого-то парня, будучи призраком.
Аим приподнял брови от удивления. Он был абсолютно уверен, что история черного мага обрывалась на его смерти. Так она и должна была закончиться, если бы ночные визарды так сильно не любили нарушать границу между жизнью и смертью. История знала мало случаев, когда световые или визарды солнечного затмения и даже обыкновенные визарды оставались на земле в роли призрака, воскресали или пытались каким-то образом дотянуться до живых из мира мертвых. А вот подобных историй с ночными визардами было видимо-невидимо. Из-за этого закрепилась поговорка: «Хочешь стать бессмертным – родись ночным магом».
– Он здесь? В магическом мире?
– Да нет же, Аим. Хель избавилась от него, когда он пришел к ней во Франции, – пояснила Энн. – Так зачем вы это вспомнили? – обратилась она к сестрам.
– Возможно, тогда Бэзил ранил меня черной магией, из-за этого мой дар проявляется неправильно.
Только сейчас Аим понял, что Бэзил Нал даже после смерти повлиял не только на его жизнь, но и на жизнь семьи Дютэ.
– То же самое было с Кайлом, – подхватила Розали. – Кто-то, он не сказал кто, нашел его и ранил черной магией.
– Отлично, – воодушевилась Энн. – И как нам это исправить?
Глаза Энн зажглись, как светлячки. Она переводила взгляд с Розали на Жулли и обратно в поиске ответа.
– Мы не знаем, – замялась Жулли.
– Есть идеи? – спросила Розали Аима.
Возможно, он бы и сообразил, если бы его мысли не были так заняты предстоящей встречей с монстрами.
– Пока никаких, но придумаем что-нибудь, когда выберемся из туманного леса.
Розали вздрогнула и посмотрела вдаль, где виднелись стволы деревьев.
– Или вернемся и спросим у Кайла, – предложила Энн.
– Это он? – прошептала Розали, продолжая смотреть вдаль.