Ночные Сорсиеры

– Эндрю. Так сказал бы Эндрю.
– Именно, Розали.
– Поверить не могу, что ты здесь, ты с нами.
– А я-то как рад, что заклинание сработало. Не зря зеркала называют вратами, ведущими в параллельный мир. Когда Ревэ вернется, она может найти инструкцию к этому заклинанию в моих записях. – Он показал рукой на письменный стол. – Эта моя самая выдающаяся разработка.
– Ревэ сможет повторить это заклинание? – Розали вскинула брови от удивления.
– Да, я использовал дар хождения по снам для того, чтобы наделять зеркала разной магией. Когда попадаешь в сны, тебе открываются другие миры, и я открыл их в зеркалах, чтобы напитать магией.
Розали подошла к зеркалу. Медленно, не торопясь, она поднесла ладонь к его поверхности и коснулась ее. Кайл положил ладонь на то же место, где была ее.
– Вас не хватает ночным сорсиерам… И нам.
– Теперь у них есть вы. Дютэ вернулись домой, – успокаивающим голосом ответил Кайл.
– Кажется, я все делаю не так.
Жулли не ожидала таких слов от сестры. Она была уверена, что Розали не сомневается ни в одном своем поступке. По крайней мере, со стороны так казалось.
– Но ты справляешься. Тебе передали дар Хранительницы тайн в восемь лет, и ты прекрасно им руководишь. А тот случай с помощником Лоренса Эванса, Розали, не твоя вина. Никто не ожидал от тебя невозможного.
Их диалог напоминал разговор между старшим братом и младшей сестрой. Розали рассказывала ему о своих страхах, а он утешал.
– Что, если Духи правы? Что, если то, что я задумала, неправильно?
Кайл кивнул в знак понимания.
– Духи диктуют свои правила. Они не Бог, они могут ошибаться. Скажу по секрету: по моему опыту иногда они и правда были неправы. Вот только идти против них опасно.
– И как мне быть?
– Здесь я тебе помочь не могу. Исторически так сложилось, что визарды с ночными дарами должны подчиняться Предкам, которые когда-то были сильными визардами при жизни, а после смерти поставлены руководить визардами с ночными дарами и защищать эти самые дары от дурного использования. Считалось, если ты согласился принять ночной дар, то дал согласие на полное повиновение. Но ты, Розали, уже бросила им вызов. И они считают тебя недостойной дара. У тебя нет пути назад. У твоих сестер есть. Они еще могут наладить с ними контакт. Однако если они пойдут за тобой, то будут лишены помощи Духов.
– Вы жили без них.
– Все началось с Элеоноры, моей матери. Она была первой, кто бросил перчатку. И затем все так закрутилось. – Кайл нахмурился, припоминая события. – Мы все отошли от них. Полное повиновение – это тяжело. – Голубые глаза Кайла блеснули, как драгоценные камни – сапфиры. Он посмотрел на Розали и подошел ближе. – Розали, послушай, быть обладателем ночного дара – нелегкая судьба. Здесь много подводных камней. Но прошу, поступай так, как велит тебе свет внутри тебя. Марта сказала, что в тебе его достаточно.
– Марта? Ты видел ее? – В глазах Хранительницы блеснули слезы.
Кайл кивнул.
– Хель поблагодарила ее, что она приглядела за тобой. Но у них были споры насчет правильного воспитания.
– Не сомневаюсь, – сквозь улыбку проговорила Розали.
Кайл опустил руку и метнул взгляд в сторону Жулли.
– Я слышал, что вы отправляетесь в туманный лес.
Розали отошла от зеркала к Жулли. Почему он посмотрел на нее? Знает ли он, что она натворила? Знает ли, что она послушалась Духов?
– Да, уже завтра, – ответила Жулли.
– Так. – Кайл опустил голову в раздумьях. – Вам понадобится осколок царства теней. – Он посмотрел на комнату, его глаза забегали в поиске чего-то. – Жулли, Розали, найдите круглое зеркало с черной рамкой, живее. Времени у нас все меньше и меньше.
Сестры принялись стягивать ткани с зеркал.
– Только не прикасайтесь к ним. Можете натолкнуться на зеркало-ловушку или на зеркало сна. – Кайл призадумался, а затем продолжил: – Или на другое недружелюбное зеркало. Кстати, вон то, длинное с оранжевой рамкой, способно сделать призрака видимым для световых визардов, если он пройдет сквозь него. Над ним я работал вместе с Эндрю.
 
Жулли стянула белую ткань с круглого зеркало. Рамка оказалась черной, а ее отражение в нем было мутным. Обхватив его обеими руками, она донесла его до Кайла.
– Оно?
– Да, верно. А теперь разбей его.
– Что? – Жулли вскинула брови.
Розали, долго не думая, взяла ножницы с письменного стола и направилась к зеркалу.
– Нет, погоди, – возразила Жулли. – Это не наша собственность, мы не можем так делать. Они заметят.
Хранительница плотно сжала губы в недовольстве.
– И что они сделают? Изгонят нас из магического мира? Мы уже изгнаны.
Она занесла ножницы и вонзила их острием в зеркало. Оно раскололось.
– Возьмите, сколько вам понадобится. Один порез этим осколком убьет любое животное, которое может напасть на вас в туманном лесу. И не только животное, – тише добавил он. – На письменном столе лежит мешочек с порошком. Возьмите и его. Перед тем как ложиться спать, посыпьте его на себя. Так вы будете спать и одновременно знать, что происходит вокруг вас.
Пока Розали заворачивала осколки в белую ткань, Жулли с осторожностью подошла к Кайлу. Он в ответ повернулся к Мотыльку всем телом, показывая, что все его внимание было обращено к ней.
– Привет, – на выдохе промолвил он.
Он будто увидел ее впервые, не буквально, конечно, но Жулли до этого стояла в стороне, не решаясь приближаться к нему или активно вести разговор.
Пока сестра продолжала нарушать правила, Жулли решилась поговорить с Кайлом насчет ее проблемы. Ей было десять, когда Хель не стало. Тогда ей передался дар лунной энергии, и ее жизнь превратилась в вечное заточение, в прятки от солнечного света.
– В дневниках Хель говорилось, что после последнего воскрешения у тебя появились проблемы с твоим даром.
Кайл поджал губы.
– Да, я это отчетливо помню. Однако стоит заметить, что это никак не связано с воскрешением.
Жулли услышала стук каблуков, приближающихся к двери. «Только не сейчас!»
– Тогда что произошло?
– Он выследил меня.
– Кто?
– Я долго охотился за ним во снах.
– Я не понимаю.
– Он нашел меня и ранил черной магией. Из-за нее началось заражение. Из-за нее ночной дар стал вести себя так.
Время ускорилось, оно словно ускользало сквозь пальцы. Жулли понимала, что остались считанные секунды, лишь секунды, а затем Кайл исчезнет, растворится в зазеркалье.
Дверь позади Жулли заскрипела. Растворяющаяся полуулыбка в зеркале – последнее, что она увидела, перед тем как обернуться.
Ида от ужаса ахнула:
– Вы разбили зеркало.
– Нам жаль, – притворно извинилась Розали.
Хранительница встала с мешочком, куда она поместила пару осколков, и вышла из комнаты. Жулли последовала за ней.
– Вы испортили антиквариат! – Ида продолжала возмущаться на лестнице. – Оно стояло несколько десятков лет, а с вашим приходом это теперь ничто. Мусор. Почему ваша семья вечно что-то портит?
Розали остановилась на последней ступеньке, как вкопанная. Ее словно ударили в спину слова Иды.
– Знаете, что стало мусором с вашим приходом, миссис Грейвс? – сквозь сжатые зубы прошипела она.
Все умолкли в ожидании следующих слов Розали. Хранительница же неспешно спустилась до конца с лестницы и прошла на середину холла, заставляя остальных затаить дыхание в ожидании. Затем повернулась лицом к Иде и Жулли.
– Ночные визарды. Из-за вас они теперь изгои. Световые нападают на них, убивают, а вы стоите в стороне. Знаете почему? Потому что вы лишь марионетки, которых поставили в этот дом для украшения. Вы – хранители традиций и ценностей, но не правители, не лидеры.
– Что ты себе позволяешь?
– Как бы вы не хотели, вы никогда не замените, не превзойдете семью Нуар.
– Семья Нуар рухнула. А Хель Нуар изгнали с позором из магического мира. Наша семья была избрана для правления.
– Ну конечно, вы же никогда не перечили Духам, никогда не ошибались. Теперь с уходом моей семьи в магическом мире все ужасно превосходно, – с сарказмом ответила Розали. – Только мне вот интересно: ночные визарды знают, что вы убрали всю магию, все важные артефакты и разработки Нуаров в пыльный шкаф?