Ночные Сорсиеры
Розали вспомнила Гадеса и темноту, а еще пустоту, которую почувствовала внутри. Страх, безысходность и одиночество – то, что наполняло ее там. А затем появился Аим. На миг ему удалось зажечь свет, напомнить Розали о доме, но всего лишь на миг, пока ее не захлестнула темнота, и она не обратилась к черной магии. Потом Аим признался в нескольких вещах: он скрыл от нее дневники ее семьи, из-за него погиб его отряд и он хотел воскресить Эндрю Нуара, чтобы отнять у Адриана световой дар.
– Розали?! – окликнула Луиза снова.
Розали отрицательно помотала головой.
– Я просто заблудилась. Ничего такого.
Она переглянулась с Аимом. Он прекрасно знал, что она соврала. Розали не хотела рассказывать о своем проступке, ей было стыдно. И она не собиралась рассказывать им о признаниях Аима, хотя бы до того, пока сама не поговорит с ним.
– Я остаюсь с вами, – продолжила Луиза паниковать. – Я помогу вам как Банши.
Для нее это было тяжелым решением, учитывая то, как она ненавидела свой дар.
– Это невозможно. Ты не участвовала в «Поиске света», тебя отправят назад во Францию, – ответил Аим.
Розали рискнула посмотреть на него дольше, чем на долю секунды. Он выглядел уставшим и расстроенным. Конечно, с чего ему быть радостным, Розали буквально выдавила из него пару тайн. «Насколько он разочарован во мне? И насколько я разочарована в нем?» Его ответный взгляд в ее сторону заставил Розали отвернуться.
«Он не был ни в чем виноват, его подставили», – подумала она и тут же другой противный голосок прозвенел в голове: «Он убил людей из своего отряда». Розали подумала, что, возможно, ей было известно не все. Возможно, в туманном лесу было как на войне, где убийство в определенных случаях оправдывалось. Однако она не могла придумать ни одного сценария, который бы оправдал Аима.
Луиза продолжала по-детски возмущаться и метаться по комнате, пока Энн не прекратила это. Она попросила всех покинуть чердак и отложить этот разговор на потом. Во-первых, у них было и так мало времени перед завтрашним испытанием, а во-вторых, Энн хотела поговорить с Розали. Поэтому она отослала всех, кроме нее. Все заметили, что Розали была подозрительно молчалива и излишне погружена в себя. Сомнений нет: с ней что-то произошло в сети, поэтому Жулли и Луиза покинули комнату без лишних слов. Аим же собрал ингредиенты, которые использовали для прохождения, и тоже вышел.
Энн убедилась, что дверь была плотно закрыта, а затем обернулась на сестру.
– В чем дело? – начала она.
Розали решительно собиралась отрицать все, что только можно, но сразу вспомнила слова Ревэ: «Ты постоянно что-то скрываешь. Ее это злит». Да, эта была не настоящая она, но Розали хотела верить, что Ревэ сказала бы то же самое. Поэтому она ответила по-другому:
– Что именно ты хочешь знать?
Энн убрала прядь волос за ухо и направилась к Розали. Она прожигала сестру пытливым взглядом.
– Я вижу тебя насквозь. Всегда. Такой у меня дар, если ты забыла.
– И что ты видишь, Энн?
Говорящая с призраками с досадой покачала головой.
– Все мы после «Поиска света» изменились. В лучшую сторону. Даже в Аиме я заметила улучшения, у него появляются эмоции. Правда, все они касаются тебя. Ты будоражишь в нем чувства, с тобой он становится человечнее, что ли.
– То есть ты принимаешь его?
Розали затаила дыхание. Похоже, Энн готова принять Аима, а вот Розали теперь не была в нем уверена.
– Возможно… Не знаю. Розали, сейчас мы говорим о тебе. Аим стал светлее, а ты…
– Что я? – нетерпеливо перебила она.
– Мне не нравится то, что я вижу в тебе. Появилось нечто темное в твоем свечении, краски потускнели. А в кругу сущности появились разрывы. Может, ты так скорбишь по Марте, а может, ты…
– Энн, – устало начала Розали. – Сейчас важно лишь найти Баку, вытащить Ревэ, а затем заняться здоровьем Жулли. Не беспокойся обо мне.
Розали задумалась: она только что ответила словами Ревэ, которые та произнесла на испытании. Еще одно болезненное напоминание, что Ревэ была всего лишь отражением ее подсознания.
В это время Энн подлетела к сестре и взяла ее за запястья, как недавно Ревэ.
– Ты тоже важна. Я беспокоюсь о тебе. Розали, что произошло там? Когда Аим вернулся, на нем лица не было, и я увидела страх в его свечении. Но боялся он не за себя, а за тебя.
Розали вспомнила, что совсем недавно так ее держала старшая сестра и они беседовали. Точнее это была не она, а ее подсознание. А значит, Розали никогда не извинялась перед Ревэ, а та никогда ее не прощала. Чувство вины, такое древнее и приевшееся, вновь рухнуло на ее плечи. Она надеялась избавиться от него, вдохнуть свободно. Но извиниться перед сестрой она сможет только тогда, когда поможет высвободить ее из снов.
– Я все делаю не так, – прошептала Розали в сторону, затем набралась духу и продолжила: – Я тебе обязательно все расскажу, но только когда закончится турнир.
– Ты знаешь, я на твоей стороне. Я сделаю, что потребуется, ради тебя, ради сохранности нашей семьи. Но твои тайны, они не дают мне помочь. Потому что я даже не знаю, что с тобой происходит.
– Энн, прошу. – Розали высвободилась из хватки сестры.
Однако больше она не смогла ничего сказать. Правду она не расскажет, а соврать снова не посмеет. Все, что Розали осталось, это выйти за дверь и оставить Энн одну.
Хель ей часто говорила: «Береги чужие тайны, как свои». А для этого Розали сперва пришлось научиться хранить свои.
Изначально бабушка присматривалась к Луизе, чтобы передать ей дар Хранительницы тайн. Сейчас одна такая мысль казалась комичной, но тогда она имела место быть. Хель хотела найти кого-нибудь постарше для этой роли. Розали тогда только исполнилось пять, а Луизе было уже одиннадцать лет. Арлетти его передать было нельзя, потому что та была слишком труслива. Ревэ слишком идеально подходила для путешествия по снам. Она даже выглядела похожей на нимфу и идеально вписывалась во сны. Энн же всегда была проницательна, поэтому ей доверили дар Говорящей с призраками. Жулли была слишком нежна, чтобы беречь что-то и драться за это. А вот Луиза могла бы стать Хранительницей тайн. Луиза была общительной и боевой девчонкой, а характер Розали тогда еще был не совсем ясен.
Вот только в один обеденный вечер надежды Хель сделать Луизу Хранительницей рухнули. Луиза долго рассказывала о чем-то. Слова из нее так и сыпались. И, как это часто с ней теперь случалось, она взболтнула лишнего – она разболтала доверенную ей тайну. Хель специально рассказывала ей какие-то мелкие секретики, чтобы проверить, сможет ли та их сохранить. Как оказалось, она не смогла.
В тот вечер Хель посмотрела на маленькую Розали пронзительным взглядом. Она тут же начала поправлять свои золотистые волосы, которые немного растрепались и выглядели как облачко, думая, что Хель так смотрела из-за неподобающей прически. Ее короткие ручонки едва касались макушки, но она старательно продолжала приглаживать волосы. Затем Хель сказала властным голосом: «J’ai besoin d’elle[7]». Розали не поняла, что она имела в виду.
Все взоры за столом обратились на пятилетнюю Розали. «Je l’emmène dans le rôle du gardien des secrets[8]», – продолжила тогда Хель. После этих слов глаза Розали округлились, а маленький ротик открылся от удивления.
В тот же вечер Аврора и Хель долго спорили наедине.
– Ты обещала, что не тронешь Розали!
– Знаю.
– Ты дала слово, что Розали ты не передашь эти свои ночные дары!
– Знаю.
– Я просила оставить мне хотя бы одну дочь, только одну, которая будет далека от магии.
– Я это прекрасно помню, Аврора.
– Розали должна была вырасти обычным человеком без этих магических штук. Розали моя. Ты уже забрала у меня пять дочерей.
– Я их не забирала! Они обучаются магии, это у них в крови.
– Вашей семье магия не принесла ничего хорошего.
Розали тогда стояла за дверью. Она смотрела на них со стороны, заглядывая в маленькую дверную щель.