Ночные Сорсиеры

Голос Розали стал тише:
– Это невозможно. Тебе должно быть много лет.
– Возраст сейчас не важен. Розали, ты не видишь сути. Я говорю тебе, что знал лично Хель и провел с ней большую часть ее жизни, а тебя заботит только, сколько мне лет. – Он пытался удержаться от гримасы презрения, но она просочилась.
Розали задала следующий вопрос по слогам:
– Кто ты такой? – Она сделала пару шагов навстречу ему, показывая, что не боится его. Уже нет. – Ты не просто сорсиер.
– Охранник потустороннего мира. Я слежу, чтобы никто не выходил из Врат. Мертвые должны оставаться мертвыми, да, Розали? Вот только твоя семья считала эти Врата проходным двором. Знатно они мне докучали.
Возможно, Хель и упоминала о его сверхъестественной природе, но будучи семилетним ребенком Розали могла забыть об этом.
– Ты был другом Хель.
– Благодаря мне она слушала Духов. А потом… – Его лицо помрачнело. – Ее отправили в человеческий мир, и я ее больше не видел. Последний раз мы встретились у Врат, когда она умерла.
– Почему ты здесь?
– Я долго пытался связаться с тобой, но к тебе не так просто пробиться. Духи отрезали к тебе доступ. А здесь идеальное место: ты погружена в глубокий сон, находишься где-то между жизнью и смертью, как и я.
– И зачем я тебе?
– Я пообещал Хель позаботиться о вас, когда вы окажетесь в магическом мире. Это была ее последняя просьба у Врат. Поверь, я тоже не в восторге.
Розали смерила его взглядом. Теперь, когда все прояснилось, ей уже не было так дискомфортно рядом с ним.
– У меня нет времени на разговоры, я должна выбираться отсюда.
Розали задумалась, сколько времени она провела в сети. Она подняла голову на небо. Солнце висело на том же месте, ничуть не сместившись. Возможно, оно здесь вообще не двигалось.
– Дай мне несколько минут, и я сам отведу тебя на свет.
– Я не верю тебе, – фыркнула она в ответ.
– Я, возможно, не самый светлый человек в этом месте, но я всегда держу обещания. Ты можешь похвастаться тем же?
Почему-то Розали показалось, что он видел ее насквозь и знал, сколько обещаний она нарушила.
– Ладно! – Розали всплеснула руками. – Только на пару минут.
– Мне больше и не понадобится. Пойдем. – Гадес кивнул в сторону темноты.
– Туда? – Розали нервно рассмеялась. – Нет, туда я ни ногой. Ты что, из ума выжил?
– Темноты испугалась? – Его бровь вопросительно изогнулась. – Стыд и срам.
– Эта не та темнота, куда стоит идти на этом турнире.
– Не драматизируй, это просто граница. За ней нет ничего, в этом и плюс. Твое сознание не будет отвлекаться на все эти декорации в виде домов, растрачивать на них энергию, а значит, ты погрузишься в более глубокий сон.
– Зачем это?
– Я вижу, что тебе это не нравится, – с неким раздражением проговорил он. – Но мне нужно научить тебя тому, чему я однажды научил Хель как Хранительницу тайн. И мне необходимо все твое подсознание до последней капли.
Гадес нырнул в темноту.
– Постой, так не пойдет.
Розали ринулась за ним в попытке схватить, прежде чем он исчезнет. Но было слишком поздно. Его силуэт исчез, как исчезают сны: полностью и бесследно.
Будет ли она идиоткой, если нырнет в эту темноту? Вероятнее всего, да. Пойдет ли она за ним? Тоже да. Он знал Хель. И, наверное, даже лучше, чем она. Розали должна пойти за ним, Хель же пошла.
Возможно, это был шанс узнать ответ на вопрос, который так долго съедал ее изнутри: как бабушка могла сотрудничать с Бэзилом Налом. Раньше она ни с кем не могла поговорить на эту тему. Теперь же ей достался зритель, у которого место было в первом ряду.
Перед «погружением» Розали непроизвольно задержала дыхание. Один шаг – и она оказалась в закулисье выдуманного мира. Как и за кулисами сцены, здесь царили темнота, тишина и какая-то уединенная атмосфера, которая отделяла от суматохи на сцене. Несмотря на то, что света здесь было не сыскать, Розали видела Гадеса. Неясно, будто она смотрела на него из-под толщи синей воды. Гадес же, убедившись, что Розали пошла за ним, продолжил идти вперед.
 
Появились голоса: еле слышимый шепот. Розали отчетливо его слышала.
– Запрещенная зона, – донеслось откуда-то из темноты.
– Тебе сюда нельзя, – проговорил другой.
– Нельзя, – подтвердил еще кто-то.
А вслед за ними посыпались и другие предупреждения:
– Пожалеешь об этом.
– Непременно.
– Уходи.
– Беги.
– Не оглядывайся.
– Быстрее.
Каждый из шепотов возникал ярко, быстро, как молния, а затем постепенно угасал, как огонек. Не успел один договорить, как сверху на него наслаивался другой голос.
– Гадес, мне это не нравится. Что это?
– Где? – безэмоционально спросил он.
– Шепоты, ты их слышишь?
– А, это. Это судьи возмущаются. Не переживай, мы зайдем туда, где их слышно не будет.
Розали обернулась и обнаружила, что уже было не ясно, где зад, где перед, где лево и где право. Если бы даже она пошла назад, то ее шансы выйти отсюда были бы минимальны. Она захотела ущипнуть себя в надежде проснуться от этого кошмара. Розали ужасно хотела, чтобы Гадес, как и эта темнота, испарились в пробивающихся сквозь доски лучах солнца на чердаке. А она бы проснулась и была бы целой и невредимой в объятиях сестер. Но это было невозможно. Ее единственный спутник на этом пути – охранник потустороннего мира, и только он был способен указать дорогу назад. И тут до нее дошло: она действительно пошла по этой тропе за незнакомцем, который даже не совсем сорсиер и не питал нежных чувств к ее семье. Но что поделаешь, когда дело касалось Хель, рана в ее сердце начинала кровоточить, затуманивая разум.
Розали набралась храбрости.
– Гадес, ты же был рядом с Хель, когда она познакомилась с Бэзилом Налом?
– Был.
Возможно, он сказал что-то еще, но его голос сдуло ветром. В отличие от места под ясным небом рядом с сумрачными домами, за границей выдуманного мира было ветрено. Ветер здесь был прохладный и настырный.
Розали ускорила шаг и догнала друга Хель. Теперь она сможет услышать каждое его слово.
– Что случилось? Я… я имею в виду, почему она так поступила?
Один миг, и его лицо превратилось в книгу заклинаний, написанную на латинском языке, который Розали едва понимала.
– Из-за меня, – наконец-то ответил он.
– Ты сказал ей объединиться с ним?
– Нет.
Его ответы были краткими и бесцветными. В конце концов это вывело Розали из себя.
– Послушай, если ты хочешь, чтобы я шла за тобой, тебе придется отвечать.
Гадес остановился и развернулся к ней. Тишина. Ничего не было слышно. Здесь не было голосов, зовущих назад и предостерегающих об опасности. А это могло говорить только об одном: они дошли до места назначения.
– Я не говорил ей объединяться с ним, а только притвориться, что она заодно с ним. Конец истории тебе уже известен, – со сжатыми от злости зубами проговорил он.
Жуть пробирала до костей.
– Да, известен. – Короткая пауза, и Розали продолжила: – Ты общался с ней недавно? Она что-нибудь говорила обо мне?
– Я охранник Врат, а не проводник. Вход за Врата мне воспрещен.
– Проводник? Кто он?
Розали знала, что Энн так называли призраки, поэтому сразу ухватилась за знакомое слово, как за весточку, принесенную из дома.
– Они – сверхъестественные существа, которые помогают призракам прийти ко мне, а я направляю их в тот мир.
– Энн делает то же самое…
– Да, Энн – проводник на земле. Сверхъестественные же проводники могут общаться с умершими, которые уже перешли за Врата в иной мир, но не могут быть видимыми для живых визардов. Ты о них никогда не слышала?
– Нет.
– Хель тебя вообще чему-то учила?
– Мне было восемь, когда ее не стало.
Гадес сменил тему:
– Я вот что предлагаю, золотая моя. Я научу тебя одному заклинанию, специально созданному для Хранительницы тайн.
– Никогда не слышала о таком.
– Ты бы узнала о нем раньше, если бы практиковала магию и читала заметки Хель. Но ты была слишком занята… этим… как же его… ничем.