Ночные Сорсиеры

– Таким, как ты, здесь не место. Проваливай в свой Сити-Виолетюрн, падальщица!
Розали нашла в себе силы выпрямить одну ногу и поставить ее на асфальт. Она открыла глаза и скрестила руки, повернув ладони в сторону мужчины. Перед ней появился полупрозрачный щит черного цвета. Он был совсем слабеньким, и создавалось впечатление, что он вот-вот рухнет, однако это помогло на некоторое время защитить себя от воздействия разъяренного сорсиера. Мужчина ожидал чего-то подобного и, долго не думая, усилил свое воздействие. Щит задрожал, готовый в любой момент раствориться в воздухе. Марта подбежала к Розали и положила руку ей на плечо. Розали поняла, что благодаря нахлынувшим силам может управлять щитом: сжимать его, расширять и поворачивать. Теперь он оказался полностью в ее власти. Розали поднялась. У нее появилась идея, как уйти от злобного сорсиера целой и невредимой. Хранительница за секунду превратила щит в черный сгусток и швырнула его в мужчину. Он попятился назад и перестал бороться с ночной сорсиерой. Розали на этом не остановилась. Она продолжила вдавливать черный сгусток в его тело, вены светового набухли – ночная магия для них ядовита. Сорсиер крепко сжал челюсть, затем свалился на колени. Он с ненавистью смотрел на ночную сорсиеру.
– Розали, уходим, – приказала Марта.
Она убрала руку с плеча Хранительницы. Даже утратив дополнительную магию Марты, Розали не остановилась. Она нашла в себе силы закончить начатое – сжала руку в кулак, отчего черный сгусток еще сильнее впился в кожу мужчины. Она местами потемнела, глаза затуманились. Он закачался и упал на асфальт. Пока сорсиер ослаб, Розали побежала вдоль Соул-Доржанс. Прохожие, ставшие свидетелями схватки, не отрывали глаз от Розали. Это пугало. Вдруг они тоже решат напасть на нее?
Спустя несколько минут Розали вбежала в отель. Минуя Шарлотту, она сразу поднялась наверх и зашла в комнату. Энн сидела, склонившись над Жулли, обтирая ее лоб холодной водой. Розали перевела дух, высыпала ингредиенты из пакета на кровать и принялась за дело.
– Разложи кварц и лунный камень вокруг Жулли. Оба камня должны соприкасаться с ее телом, – проинструктировала Марта.
– Ты долго. – Энн перевела взгляд на магические предметы. – Это все поможет?
Розали кивнула в ответ.
– Измельчи шалфей в кашицу, – попросила она сестру.
Хранительница разложила камни вокруг Жулли. Прозрачный кварц засветился. Он стал поглощать энергию света, которую Жулли успела впитать за день.
– Кварц высасывает из нее солнечную энергию, – удивилась Энн.
Мотылек приоткрыл глаза.
– Кажется, ей лучше, – заметила Розали. Она хотела зажечь белую свечу и тут же спохватилась. – Зажигалка… Я забыла зажигалку.
Огонь не подчинялся ночным сорсиерам. Он был подвластен только световым или сорсиерам солнечного и лунного затмений.
– Я спущусь к Шарлотте и попрошу зажигалку, – сказала Энн.
Розали кивнула и принялась растирать шалфей по лбу Жулли. «Не стоило ее брать. Этот климат не для нее. И гостиница совсем не приспособлена: через окна проникает ультрафиолет, а чтобы дойти до какого-нибудь места, надо пройти по улице пешком под горящим солнцем».
– Пока ты отсутствовала, по новостям передали новость, связанную с семьей Ламарэ-Краонов, – начала Энн, когда вернулась с зажигалкой. – У магического мира, кстати, отдельная телевизионная станция, и на их каналах нет наших передач.
Энн зажгла свечку. Розали отвела взгляд в сторону. От знакомой фамилии ее сердце екнуло, и она хотела скрыть реакцию от проницательной сестры.
– И что сказали?
– Редманда Ламарэ-Краона хотят посадить в тюрьму. Он руководил финансовой компанией. Сегодня утром данные его фирмы были выложены на всеобщее обозрение. Из-за этого она обанкротилась, так как люди забрали свои сбережения и перешли в другие компании. Также всплыли его тайные переписки, там что-то оказалось нечисто. Его будут судить за неуплату налогов, злоупотребление полномочиями и мошенничество. В детали я не вникала.
– Он – отец Аима?
– Не знаю, – пожала плечами Энн. – Однако это еще одна причина держаться от них подальше.
 
– Держаться от кого подальше? – слабым голосом спросила Жулли.
– Она приходит в себя, – обрадовалась Розали.
Через два часа Жулли стало намного лучше.
– Посидишь с ней? Я схожу на встречу участников и узнаю про первое задание.
– Зачем? Ты что, собралась участвовать? – Невозмутимое лицо Энн перекосилось.
– Не совсем… ну, то есть да, но мне выигрыш не нужен.
Жулли приподнялась на локтях.
– Ага, главное – не победа, а участие, – с сарказмом ответила Говорящая с призраками. – Ты в своем уме? Этот турнир не для нас, мы слишком слабы. Там собираются сильнейшие сорсиеры со всего магического мира, мы для них букашки, не более. И они с легкостью тебя раздавят.
– Ну и пусть, – буркнула Розали. Она почувствовала себя неловко из-за собственной слабости. – Мне просто надо продержаться до определенного этапа. А потом посмотрим…
Розали не хотела заглядывать далеко в будущее. Оно для нее теперь туманно, так как она полностью изменила жизнь за один день. Парижский университет вряд ли будет ждать ее с распростертыми объятиями после того, как актриса сбежала и никого не предупредила в театре.
Все изменилось, когда Аим взломал ее тайну. Он показал, насколько она беспомощна в магии. Он заставил ее бороться за тайны, использовать магию, когда она уже практически покинула их жизни. Он ураганом ворвался в ее жизнь, заставил встряхнуться, напомнил ей, что она на самом деле – ночная сорсиера. Аим, как вирус, заразил Розали магией. Вирус, от которого ей стало плохо и бросило в жар.
С ним Хранительница поняла, что театр – не для нее, она жаждала чего-то большего. Она приходилась внучкой Хель Дютэ, и ее призвание лежало совсем не в театре – хотя она и пыталась отрицать это. Она страшилась, боялась неизвестности впереди. Всю жизнь она обманывала, скрывала от всех и от себя, кем она была на самом деле. А теперь ей придется встретиться с той жизнью, которую у нее украли еще в детстве. В каком-то смысле Аим и правда был осколком света – он прояснил ее разум и осветил путь, по которому ей нужно было идти. Не зря говорят, что встречи не бывают случайными.
– До какого этапа? И зачем тебе это?
– Не могу сказать, по крайней мере, не сейчас.
– Опять эти твои секреты. – Взгляд Энн упал на кулон Розали. – Мы сыты ими по горло, сестренка.
Розали не придумала, что ответить. Она прекрасно знала, как Энн ненавидела ее тайны, особенно ту, что висела у нее на шее. Энн подозревала, что Розали что-то незаконно украла у нее, какую-то часть ее жизни – и чутье ее не подводило.
Опустошенная, Розали вышла из комнаты. Неосознанно она коснулась кулона на шее.
– Так будет лучше для всех вас, – прошептала она.
* * *
Розали зашла в магазин одежды, чтобы купить элегантное платье для вечера. Пробежав глазами множество праздничной одежды, она выбрала черное платье до щиколотки. Низ был сделан из легкого кружева, на нем мелькали пришитые мелкие кристаллики, из-за чего платье переливалось на свету. Наряд отлично подчеркивал талию Розали, и она осталась довольна.
Розали переоделась в платье в примерочной и надела черные туфли на каблуке. Она достала красную помаду из маленькой сумочки и накрасила губы, чтобы завершить образ. Красная помада – неотъемлемый атрибут Розали, она всегда лежала в ее сумке.
Встреча проходила на территории ковена Краон, а точнее в самом его центре. Розали вышла из магазина и доехала на такси до нужного места. Чем ближе она подъезжала к сердцевине Краона, тем больше появлялось зданий из стекла. Город сиял – фонари, рекламные щиты, подсветки на мосту и зданиях. Наступили сумерки, на небе появился еле видимый образ луны.
Розали вышла из машины и направилась к отелю. Она задрала голову в попытке сосчитать этажи. Однако после тридцать шестого забросила эту глупую затею. Она поднялась по широкой лестнице и приблизилась к дверям. Охранник проверил Розали в базе данных и пропустил. Внутри парень в костюме проинструктировал ее, где проводится мероприятие. Вслед за ней зашла еще пара участников. Какая-то девушка обратилась к своей знакомой.