Ночные Сорсиеры

– И ты его, конечно же, каждый день посещал.
– Нет, эта история про моего брата, – усмехнулся Осколок света. – Это он прилежный студент, душа компании, участвовал практически во всех студенческих клубах.
– А ты? – подхватила разговор Арлетти.
– Я редко бывал в университете из-за постоянных разъездов.
– В каких разъездах ты был, если не секрет? – продолжил давить Николас.
– Путешествовал по магическому миру, собирал редкие заклинания, артефакты. Находил старых визардов-мудрецов. Я считаю, что институт не может всему научить, для этого надо самому что-то предпринимать.
– Звучит так, будто ты готовился стать лидером ковена Краон: искал способы, как стать сильней, учился у мудрых сорсиер, разыскивал редкие заклинания. Вряд ли это все нужно для твоей должности.
Между Аимом и Николасом образовался длительный зрительный контакт.
– Я просто любопытный и хочу использовать свой потенциал на максимум, – медленно проговорил Аим, почувствовав подвох.
– А как насчет твоей матери? – встряла Аврора. – Она это поощряет?
– Моя мать умерла, когда я был маленьким.
– Прости.
– Ничего, вы не знали. А отец не возражал насчет моих разъездов.
– А что он сказал, когда тебя отправили в Виллдэпер? – внезапно спросил Николас.
– Простите? – переспросил Аим.
Энн заметила, что настроение Осколка света явно подпортилось. Обычно, когда в чем-то уличают, появляется страх – бело-голубая вспышка в кругу цвета настроения. У него не было ничего подобного, никакого страха. Вот только настроение упало до черного цвета. Энн заметила, что Аим в принципе не бывал в приподнятом настроении, по крайней мере, за дни, проведенные здесь. Оно у него всегда было ровное или мрачноватое, иногда опускалось до печали. В мимике же это никак не отображалось. Если бы Энн не видела его насквозь, она бы считала, что он, наоборот, всегда в веселом расположении духа. Однако с реальностью это не имело ничего общего.
– Мне сказали, что ты был там картографом, тебя отослали в лес на год.
– Эта тема закрыта для обсуждения, – резко ответил парень.
«Черный цвет. Он натворит какую-нибудь глупость». Не успела Энн запаниковать, как цвет настроения Аима выровнялся до темно-синего.
– Всего пару вопросов, – не унимался Николас. – Как далеко вам удалось продвинуться? Год – это большой срок.
Выражение лица Аима не предвещало ничего хорошего. Его глаза метали молнии.
– Я не стану говорить на эту тему. – Аим закатал рукав на левой руке. На его предплечье было черное пятно. От него отходили кровеносные сосуды, тоже окрашенные в черный цвет. – Я выбрался из того ада и хотел бы забыть о нем.
Все остальные за столом умолкли. В комнате воцарилась тишина.
– Кто тебя так? – спросила Розали.
– Кумо, – ответил он, не отводя глаз от Николаса.
Имя существа никому ничего не сказало, кроме их отца.
– И ты обезвредил его яд? – удивился он.
– Пришлось вертеться, чтобы выжить.
– Аим, я бы не стал поднимать эту тему, но дело в том, что в твоем отряде были только преступники: либо серийные убийцы, либо сорсиеры, которые использовали черную магию. Вас отослали на год в лес, то есть на верную смерть. Это была…
– Казнь, – продолжил за него Аим. – Это была казнь. Но что, если я скажу, что не принадлежу ни к убийцам, ни к черным магам? – Он всмотрелся внимательнее в выражение лица Николаса. – Вы ведь не поверите мне, так ведь?
– Я верю фактам. В твоем досье сказано, что тебя отослали как преступника. Мне жаль это говорить, но тебе лучше покинуть нас.
Энн напряглась. «Что, если он взбунтуется?» Она сжала в руках мешочки-бомбы, которые до этого положила в карманы. Она внимательно наблюдала за кругом цвета настроения: если он окрасится в черный снова, и на этот раз не из-за воспоминаний о Виллдэпере, то их придется задействовать.
– Я уеду сегодня.
Аим встал и вышел из столовой. Никто не торопился нарушить снова воцарившуюся тишину. Энн взглянула на Розали. На ней не было лица, глаза поникли. Она провела рукой по воздуху, и все свечи погасли. Затем в ее глазах будто зажегся огонек. Она приподнялась, но затем резко села. Это выглядело очень ненатурально, будто кто-то заставил ее сесть, будто она марионетка и кто-то потянул за ниточки. Энн пригляделась и увидела черный силуэт около ее сестры. Кто-то держал руку на плече Розали, не давая ей встать. «Марта», – догадалась Энн. Говорящая с призраками вспомнила, что ее сестра звала какую-то Марту, когда призраки напали на нее. «У нее есть ручной призрак. Но зачем он Розали?» Хранительница повиновалась призраку. Она осталась сидеть на месте. Ее челюсть была крепко сжата, а взгляд был направлен в никуда. «Этому призраку удалось приструнить Розали? С ее-то буйным характером?» В голову к Энн закралась мысль, что тот призрак угрожает Розали, что она не способна от него избавиться и боится попросить о помощи.
 
 Глава 10. Розали 
Марта отпустила ее. Розали почувствовала, что опять могла двигаться.
– Так будет лучше, пускай идет, – успокаивающе сказала Марта. – Те Предки, которые, прошу заметить, еще на твоей стороне, бесятся от того, что он рядом с тобой. Они считают, что он должен преклоняться перед Хранительницей, перед наследницей ночного дара, а не претендовать на твои способности. Ты – продолжение древа семьи Нуар и внучка великой сорсиеры – Хель Дютэ. А он осмелился взломать твою тайну и прийти сюда с нечистыми намерениями.
– Они снобы, – прошипела Розали.
Она сама не понимала, когда успела встать на сторону Аима. Розали не наивная девчонка, она осознает, что он опасный противник. Но что это для той, кто смог разглядеть свет там, где остальные видели тьму? Он помог ей, не задавая вопросов. Он защитил ее от того мужчины. И, даже если Духи говорили держаться от него подальше, Розали была уверена, что они просто неправильно его поняли.
Было в Аиме что-то притягательное для нее, что-то в его взгляде. Когда он смотрел вдаль, с него спадала напускная маска обаятельного, веселого парня и прояснялось лицо юноши, который повидал многое в этой жизни. Он прошел через туманный лес с чудовищами и остался цел. Он встретился с тьмой с глазу на глаз и победил. «А может, она его поглотила и отпустила как своего единомышленника», – задумалась Хранительница. Ей ужасно хотелось узнать, почему его туда отправили, насколько сильно то место изменило его и какие раны оставило в душе. Но она понимала: он ей никогда об этом не расскажет.
Розали не удостоила Марту взглядом. Она встала, распрямила плечи и вышла в просторный коридор с черной мраморной плиткой. От волнения у нее закружилась голова. «Он уехал, он уехал, он уехал», – запульсировала надоедливая мысль. Розали и не подозревала, что его отъезд потрясет ее так сильно. Она схватилась рукой за перила и насильно заставила себя подняться наверх.
В своей комнате Розали присела на кровать. Помимо отъезда Аима, у нее была и другая проблема. Завтра она должна будет выйти на сцену и сыграть роль в пьесе «Пиковая дама». От этого будет зависеть ее будущая карьера. Если она не явится, то Розали заменят дублершей. Другая девушка сыграет роль, а Парижский университет может отменить свое приглашение и отдать место другой звезде. Розали разрывалась между своим будущим и своей судьбой. Между тем, что хочет сделать, и тем, что должна. Ее моральный долг – приехать в Мажиенн и найти останки Марты, раскрыть секрет и сразиться с последствиями. Иначе она никогда себя не простит за скрытую тайну того мужчины. Одной темной тайны было достаточно. Розали коснулась кулона на шее. Решено: завтра она поедет подавать заявку на участие в соревнованиях. «Ну почему я не могу остаться в стороне?» – с досадой подумала она.
В дверь кто-то постучал. Следом за стуком появилась Аврора. На ней было элегантное черное платье и туфли в тон на маленьких каблуках.