Ночные Сорсиеры

Эрикард спокойно выслушала и спросила:
– Для какой девушки тебе нужен артефакт?
– Предпочитаю не говорить.
– Я надеялась, мы будем друг другу доверять, раз уж нам вместе работать. Без доверия сложно построить открытые отношения. Бетс о тебе всегда отзывалась хорошо, я совсем не настроена против тебя. Как бы там ни было, чтобы дать тебе нужный артефакт для личного пользования, ты должен принести мне согласие от Совета. Если соберешь нужное количество подписей.
– Вы ночная? – внезапно спросил Аим. Обычно от ночных исходила другая атмосфера: более холодная и потустороння. А от нее вело теплом.
– Я ламийка лунного затмения, родилась в Эклипсоле. Огнем управлять не умею, но некоторые световые заклинания мне подвластны.
– И вас пустили на такую должность в Сити-Виолетюрне?
– Я переехала сюда вместе со своей семьей в двенадцать лет и считаюсь полноценной гражданкой.
Он никогда не спрашивал Бетс о ее подруге из ковена Стеллэр. Ему в принципе никогда не были интересны ночные визарды, поэтому вся информация была для него в новинку.
– Артефакт мне нужен для Жулли Дютэ, – вернулся он к теме разговора.
– Вот что с ней случилось. Я ее заметила еще на первом этапе соревнования тьмы и света. Ее болезненное свечение еще тогда натолкнуло меня на мысль о вмешательстве черной магии, но до конца я не была уверена. – Эрикард хлопнула руками по коленям в знак завершения разговора. – Все равно без согласия ничем не могу вам помочь.
– У меня есть девясил, – быстро выговорил он. Эрикард тут же села назад. – Я думаю, он поможет вашим Собирателям поменьше коллекционировать глиняные вазы в Элизиуме. Если главнокомандующий в группе будет использовать девясил в маленьких порциях и только в экстренной ситуации, то ваши ребята будут возвращаться целыми и невредимыми из экспедиций.
Как ни странно, Эрикард не встала с криками, обзывая его умалишенным. А такой риск был.
– Сколько его у тебя? – тон ее голоса понизился и стал серьезнее некуда.
– Отдам один пакет за эту услугу и второй за другую. – Он достал из внутреннего кармана девясил и показал объем одного пакета.
– Тебе нужен артефакт Пестиленша. Он выкачает черную энергию из ламийки. Но об этом никто не должен узнать. Ни одна душа.
– Тих, как ночь, – ответил он еще одной пословицей из их культуры, отчего на лице Эрикард появилась одобрительная улыбка.
– В таком случае ступай за мной.
Они пошли дальше по коридору.
– Разве нам не в подвал?
– Так и есть, но есть и другой путь, не через туннели. – Пару секунд они шли в молчании, пока Эрикард не нарушила его. – Бедная девочка Жулли, – запричитала она. – С ковеном Нуар вечно что-то не так: то бессмертные правят, то их восемнадцатилетняя дочь Хель со всеми ночными дарами, что запрещено, теперь совсем юная Розали. С ее скелетами нам только предстоит познакомиться.
Хотя и в ковене Нуар, и в ковене Стеллэр обитали только ночные визарды, их мало что объединяло между собой. Они друг другу были совсем чужие. У Стеллэр было больше точек соприкосновения с Ведэтте, а у Нуар – с Краон, хотя сейчас они были враждебны друг к другу.
– Ты получил место выше, чем тебе было уготовано, стал больше, чем лидером. Не потеряй это. Тебе не просто так дозволили вступить в Совет.
– И каков же их замысел?
Эрикард остановилась у последней двери в западном крыле. Она произнесла пару слов, и в ее руке появилась связка ключей. К этой двери подошел ключ с острыми зубчиками в форме стрекозы.
– Они позволили тебе прикоснуться к самым древним и опасным артефактам, которые дают власть, – продолжила она, поворачивая ключ в двери, – чтобы сразу посмотреть на твою реакцию. Одна ошибка – и тебя сотрут в порошок.
– Мы, Краоны, возрождаемся из пепла.
– Как феникс на вашем гербе, – подтвердила она.
Дверь отворилась. Внутри находилась винтовая лестница, ведущая в подвал. Кромешная тьма, серые стены и железная лестница. Эрикард нажала на включатель, и свет загорелся. Она ступила на лестницу и стала спускаться вниз. Аим задрал голову – ступени шли до самого верхнего этажа. Похоже было на бесконечную спираль.
 
– Не отставай и закрой за собой дверь.
Так он и сделал. Они спустились в самый низ, где перед ними развернулось просторное помещение.
– Какая здесь площадь?
– В точности повторяет границы Хелбора.
Аим огляделся вокруг – стеллажи с непонятными вещами: от заколок до кубков, от предметов с чудаковатой формой до идеально гладких, от книг до наполненных сосудов. Прохладно. Температуру понизили, чтобы предметы не портились.
– Сюда, – позвала Эрикард. Она поджала тонкие губы и показала рукой на стеклянный купол, под которым лежало винтажное ожерелье из изумрудных камней с золотой отделкой. – Предки давно заколдовали его, когда хотели помочь одному ламийцу. Не забудь вернуть Пестиленшу, – строго приказала Эрикард. Она достала ожерелье из купола и наколдовала голограмму.
– Верну до восхода луны.
– Отдай девушке, и пусть она поносит его на себе день.
– Я вам очень благодарен, Жулли будет нескончаемо рада, – ответил он, приняв артефакт.
– Какая вторая просьба?
Аим помедлил с ответом.
– Она непростая.
– Думаешь, это была простая? Я отдала тебе артефакт для личного пользования.
Строгость ее голоса, совмещенная с внутренней мягкостью, забавляла Аима. Он подумал, что с ней будет легко работать.
– Я хочу поменять масть.
Эрикард сначала застыла, вид у нее был испуганный, затем расслабилась и рассмеялась.
– А ты шутник, – весело проговорила она.
Лицо Аима оставалось непроницаемым.
– Нисколько.
Эрикард вновь напряглась, она попыталась уловить в мимике Аима хоть тень улыбки.
– Ночным?
– Ага, – подтвердил он.
– В более благоприятные дни никто не хотел становиться ночным, а в такие бедственные и подавно. Обычно просят стать световым. С чего такое желание?
– У меня личные причины.
– Я не могу потакать твоим сиюминутным порывам. Это же не цвет волос сменить, не прическу.
– Я понимаю всю ответственность. И это совсем не порыв, а взвешенное решение. Я знаю, у вас есть артефакт, способный изменить масть ламийцев.
– Для этого решения нужно собрать подписи Совета, лидеров ковенов и обратиться в международный суд, где лидер всех ковенов будет лично разбирать твое дело.
– Марта Коулман будет не против, говорю сразу.
– Аим Ламарэ-Краон, ты практически живая история: продолжение рода известных световых магов. Ламарэ-Краоны не одно столетие руководили ковеном Краон. Тебе точно не разрешат сменить масть.
– Для этого есть вы, – не отступал Аим.
– Нет, я не возьмусь за это, – усмехнулась она. – Не хватало тюрьмы на старости лет.
– Отдам два мешочка за такую услугу. Вы отвернетесь, я сделаю все сам. Начнут спрашивать, как я стал ночным, буду сваливать на Предков. Все знают, что я общаюсь с Полуночницами и у меня есть к ним доступ.
– Так попроси у них.
– Они этого не сделают. Я им не нравлюсь.
– Аим! – гневно воскликнула она.
– Вам точно ничего не угрожает, поверьте. Никто не будет проверять, правда ли Духи сделали меня ночным.
– Три мешочка девясила, – потребовала она.
– Это уже грабеж.
Три мешочка девясила можно продать за огромную сумму и никогда больше не нуждаться в деньгах до конца жизни. «А ей достанется бесплатно».
– Это конечная цена.
Он точно не знал: она делала это из-за девясила или из-за Бетс. Да это было и не важно, главное – результат.
– Идет, – сорвалось с губ.
Через несколько минут для него настанет новая жизнь, совсем иная, не похожая на прежнюю, но рядом с Розали, что было важнее всего. Ему нужен был ее лунный свет, ее золотистые мягкие волосы и смешная привычка надувать губы. Да и как она будет справляться без него? Предки обведут ее вокруг пальца, как и горожане ковена Нуар.
Без лишних слов Эрикард повела его к самой дальней стене. Они шли до нее через весь Хелбор. Эрикард взяла стеклянный сосуд с черными и белыми камнями. Она поставила его на пол, следом взяла с полки мел и начертила круг.