Тьма в моей крови (СИ)

В подсобке уборщиков, где дожидалась волчица, мы разжились оранжевыми комбинезонами, респираторами и резиновыми сапогами с высокими голенищами. И, хотя мы оба видели в темноте, я прихватил каски с фонариками, а еще веревку, перчатки и два галлона дезинфицирующей жидкости с хлором.
Темный тоннель, в который мы углубились, заканчивался шахтой, резко уходящей под землю. Для спуска имелась старая металлическая лестница. Откуда-то снизу доносился шум воды и запах нечистот. Тяжелый воздух неприятно оседал на коже капельками влаги. Ничего особенного, чего нет в других канализационных тоннелях.
Направление я чувствовал без карт и навигаторов, поэтому после спуска сразу повернул налево. Кендис пыхтела и брезгливо фыркала, когда вляпывалась в паутину. Под ногами хлюпала грязь.
Или что там? Даже знать не хочу.
Удивительно только, что под землей отсутствовали ее исконные обитатели – крысы. Не встретил ни одной, даже дохлой залежалой тушки. И это был тревожный звоночек. В воспоминаниях Роки сохранилась парочка страшилок, как обходчики спускались в канализацию и их больше никто не видел.
Ну, мало ли по каким причинам люди исчезали?
Необязательно же винить в этом монстров. Вампиры заявили о себе четверть века назад, а до этого столетиями держались в тени и прятались по норам. Не все и не всегда, некоторые испокон жили на поверхности в богатстве и достатке. Но, как и в любом цивилизованном мире, в Нью Идене хватало отбросов, контрабандистов и преступных элементов. Вот они-то и нарыли лабиринты, перемежая их с действующими коллекторами и станциями метро.
Нападение случилось внезапно. На перекрестке тоннелей с четырех сторон на нас скопом накинулись серые тени. Видно, отработанная тактика. Только не ожидали, что нарвутся на монстра посильнее. Меня взбесил визг Кендис, которую схватили и поволокли прочь. Я только из сапог умудрился выпрыгнуть, а оранжевый комбинезон разлетелся на клочки, выпуская черного зверя. Безжалостно расправился с пятеркой острозубых монстров, отрывая им головы, и скачками бросился в погоню за волчицей, чьи вопли разносились по коридорам. Нагнал тварей быстро, разорвал когтями, брезгливо наблюдая, как из склизкой плоти сочится серая жижа. Подошел к девчонке, обнюхал, выискивая раны. Но вроде обошлось. У комбинезонов ткань прочная, да и не успели твари покусать, сразу по зубам получили. Рыкнул на Кендис, чтобы не тряслась и шла за мной. На перекрестке остались наши вещи, оружие.
За что я недолюбливаю спонтанные обороты, так это за отсутствие одежды при обратном превращении. Еще и жижа эта серая налипла.
Фу, мерзость!
За неимением других средств под рукой, отлил дезинфектора из галлона и растерся им, мрачно наблюдая, как от хлорки облезает кожа. Новая нарастет без проблем, но приятного мало, когда она начинает зудеть и чесаться. Повезло еще, что кинул в сумку куртку перед тем, как влезть в комбинезон. Её и повязал на бедрах, проклиная уродов, что свалились на нашу голову.
– Не в курсе, что это? – Пнул попавшуюся под ноги оторванную башку монстра. – Какая-то лысая хрень с клыками.
– Впервые вижу! – содрогнувшись, ответила девчонка. – Бес, пойдем отсюда. Вдруг, тут еще такие водятся?
– Пойдем, – согласился, вздыхая, что наш разговор снова откладывается. – Ну, и везучая ты! Твою волчицу случайно не Лаки зовут?
– Смешно! – состроила кислую рожицу Кендис. – Знаешь ведь, что зверь и человек у оборотней неотделимы друг от друга. – Я звала ее Кенни. Безумно скучаю по ней.
– В смысле, скучаю? Почему? – не понял я.
– Я попалась вампирам в шестнадцать, когда только случился первый оборот. Он был поздний из-за проблем со здоровьем и медленным развитием. Я и сейчас не выгляжу на свой возраст, а уж тогда – подавно. Но для опытов вот, сгодилась. Меня постоянно кололи препаратами, из-за которых я не могла вернуться в человеческий облик, изучали, ставили опыты. А она звала, просила о помощи, только я не могла ничего сделать. Рвалась к ней, кричала, но будто в глухую стену билась, Кенни не слышала. Потом и я перестала ее слышать, пока однажды не проснулась такой. В смысле, человеком.
 
– Сколько же тебе лет?
– Двадцать один или двадцать два – не помню. – Девчонка пожала плечами. – А какое сегодня число? – У волчицы глаза округлились, когда я назвал дату. – Тогда двадцать четыре. Выходит, я провела под землей восемь лет? Так долго? Я практически ничего не помню. Только серые стены и уколы, от которых постоянно хотелось спать.
– Тебе есть, куда идти? Родители, семья, кто-то остался?
– Не думаю, что мне будут там рады. – Кендис понурилась. – Считай, некуда. Разве что к тете Бетси? Она иногда подкармливала меня из жалости.
  
Глава 17
 
– К Бетси, так к Бетси. – Я пожал плечами. Жалеть девчонку не собирался. Взваливать на себя обузу – тоже. – Но тебе лучше уехать из Нью Идена.
– Может, я могла бы остаться с тобой? – робко поинтересовалась волчица.
– Где? На улице? – хмыкнул я. – Моя жизнь – постоянные скитания, драки и опасности. Рядом со мной тебя рано или поздно убьют. Да и зачем ты мне?
– Но я… – Кендис хлюпнула носом. – Я могла бы готовить, по хозяйству помогать, быть на подхвате. Ты не смотри, что я худая! Я выносливая. Буду делать все, что скажешь. Всю грязную работу. Только не прогоняй, пожалуйста.
– Мне не нужна домработница! – рыкнул, чувствуя раздражение от разговора. – У меня и дома-то нет. В других услугах тоже не нуждаюсь! – предупредил на всякий случай, чтобы не думала себя предлагать. – Поэтому еще раз спрашиваю, зачем ты мне?
– Я… я не знаю. – Всхлипнув, девчонка закусила губу. – Просто мне страшно. И я никому не нужна.
– Слезы – еще одна причина, по которой я не собираюсь тебя терпеть! – Ну, уж нет! Меня этим не разжалобить. – Ты всегда можешь вернуться к Гриксу и провести оставшиеся годы подопытной мышью. Где живет тетя Бетси?
– В Листрейдже. Скрейп-драйв семнадцать, – Кендис угрюмо назвала адрес и замолчала.
Название пригорода показалось знакомым. Но мало ли сколько народа обитает возле свалки? Неудивительно, что девчонка не хотела возвращаться в нищету, когда пахала от зари до зари, зарабатывая на кусок хлеба. А мне теперь содержать ее, что ли? Очень надо! Выжила как-то до шестнадцати, и дальше справится. Пусть спасибо скажет, что из плена вытащил.
Ближе к пригороду в тоннелях появился под ногами мусор. Пару раз пересеклись с мутными типами. Но я услышал их приближение заблаговременно и предупредительно пальнул в воздух после того, как сначала пробил кому-то колено.
На поверхность выбрались в грязной подворотне. Не успели пару шагов от канализационного люка сделать, как нарвались на гопников. Наезды, вроде «слышь, гони сумку и девку развлечься», забил им в глотки. Благо, тела далеко нести не пришлось, в тоннели и скинул. Только сначала карманы обчистил, штанами и ботинками обзавелся. У одного типа на поясе, который шел в комплекте с кожаными штанами, болтались ключи от харвея. Только поэтому не побрезговал выпить крови, разбавленной алкоголем, чтобы узнать, где тот припаркован. Заодно и расклад по местным бандам получил. Я, кстати, давно думал обзавестись мотоциклом. Но уж больно внезапно приходилось иногда все бросать и покидать город.
В ближайшем магазинчике для байкеров мы обзавелись соответствующим прикидом. Перстни с черепами, цепочки в палец толщиной, косухи с заклёпками, банданы и темные очки. Если не приглядываться, издали сойдём за местных.
Скрейп-драйв находилась у черта на куличках. Обшарпанные одноэтажки, палисадники, заросшие травой, заборы и глухие внутренние дворы. Семнадцатый дом ютился в конце тупиковой улицы, подпирая собой трехметровый забор промышленной зоны. Я притормозил поодаль и спрятался в тени импровизированной свалки из старых шин.
Напоследок выделил Кендис старый полицейский парализатор со стертым номером и пневматический пистолет с запасом металлических пуль. Отдал наличные, оставив себе мелочь на карманные расходы. Ей нужнее будет, а я себе еще раздобуду. Попрощались скомкано. Не люблю этого делать, да и не умею.