Красивый, плохой, злой... (СИ)

Это невозможно. Они просто не могут быть братьями. Он тысячу раз говорил мне о своей грязной крови, которую он ненавидит и о том, как мы похожи. А сейчас заявляет, что всё же, они родственники по крови. Нонсенс. Я должна всё узнать.
— То есть, как? — вздернула я обе брови вверх. — У тебя что совсем крыша поехала, что ты несешь? — спрашивала я, чем разозлила этого безумного. Он резко встал со стула и подошел ко мне. Замахнулся рукой, но не стал бить. Я сильно зажмурила глаза, думая что он всё-таки ударит меня, но он отступил назад. Сдержал себя.
— Закрой свой рот, Розмари! — прошипел на меня Айрен, схватившись обеими руками за голову. — Это правда. Я узнал об этом несколько дней назад. Я искал информацию о своих настоящих родителях и наткнулся на нечто интересное. Жалею, что раньше не сделал этого, — смеялся Айрен сам над собой, это был безумный смех. — Они предпочли меня выставить грязнокровкой перед всеми. Обманывали меня долгие годы. Чувствую себя законченным кретином, — ему было плохо, это чувствовалось. Он что, хотел жалости от меня? К чему этот концерт?
— Ты расскажешь или будешь продолжать говорить загадками? — в это время я отчаянно пыталась высвободиться. Порвать стяжки я не могла, потому пыталась вытащить из под них руки. Плохо получалось. С ногами было еще сложнее. — Развяжи меня! — потребовала я. — У меня руки болят! Прошу тебя!
Глупо было надеяться на его сострадание, ведь он любил не только моральную боль, но и физическую. Особенно когда именно я, её испытывала.
— Не буду я тебя развязывать, — покачал головой Айрен. — Но раз ты просишь меня всё рассказать, я это сделаю, — Айрен вновь сел на стул и посмотрел на меня с болью в глазах, с настоящей болью. — Райан мой двоюродный брат. Я сын, брата, моего отца. Мой настоящий отец, некогда занимался темными делами в прошлом, за что его исключили из общества, а позже убили. Его жену тоже, то есть, мою мать. Меня трогать не стали. Я тогда ничего не понимал и был слишком мал для свидетеля.
— Кто убил? — я была ошеломлена, пытаясь принять ту информацию, что он мне сказал.
— Его подельники, с кем он работал, — ответил Айрен. — Эдвард взял меня к себе, выставив ребенком из детдома, потому как он не мог принять в свою семью ребенка брата с очерненной репутацией. В лице общества их ребенок умер вместе с ними, то есть я. Они убили меня заживо. — досадно говорил Айрен, качая головой. — А что насчет чертовой фамилии, так это просто. Отец сделал всё, чтобы никто не докопался до правды. Он хотел чтобы ни у кого не возникло сомнений, что я не из их семьи. До меня и впрямь, никогда не было никакого дела, — зло усмехнулся Айрен. Его задевало это.
Неблагодарный ублюдок.
— Он хотел тебя уберечь, — тихо вымолвила я, чем вызвала еще большую злость на его лице. — Не хотел, чтобы ты стал предметом для насмешек и чтобы тебя осуждали за поступки твоего отца. Это, было лучшей судьбой для тебя.
— Лучшей!? — снова вспылил Айрен, угрожающе подходя ко мне. — Лучше бы я жил с правдой и закрывал всем рты, чем жил все эти долгие годы считая себя никем, — обреченно произнес Айрен, вновь отдаляясь от меня. — Я всё же думал, что ты меня поймешь, но ты снова разочаровала меня, Розмари! — прошипел на меня сумасшедший. — Эдвард мог бы хотя бы мне открыться. Но он не сделал этого, — злился Айрен, начиная метаться из стороны в сторону.
— Ты бы не успокоился, — я и вправду так думала. — Твой отец пытался уберечь тебя от самого себя. И то что он сделал тебя приемным и то что не дал фамилию, это всё из любви. Он не хотел, чтобы к тебе цеплялись! — я пыталась донести правду до этого человека, но это было бесполезно.
В это раз он всё-таки подошел ко мне еще ближе, встал передо мной на колени и установил зрительный контакт, от которого не сбежать. Эти сумасшедшие темно-карие глаза не сулили ничего хорошего для меня. Страх и только.
— Значит, по-твоему между мной и Райаном, нет никакой разницы? — странный вопрос, который я не совсем поняла. — Ты считаешь, что мы с ним равны в глазах моих родителей?
 
Я в этом не сомневалась, раз они до сих пор терпят такого сына. Должно быть любовь к нему настолько велика, что они даже не замечают во что превратился их родной человек.
— Уверена в этом, — кивнула я. — Ты и сам это должен видеть, — я откинулась на спинку стула, чтобы быть как можно дальше от него, но он только приближался.
— Хорошо, — будто согласился с моими выводами. — Тогда почему всё в этой жизни, досталось ему, включая тебя? Особенно тебя, — злился Айрен. Я чувствовала, что мне стоит ответить помягче, а то от него можно что угодно ожидать. Он совершенно себя не контролирует.
— Я понятия не имею, что происходит в вашей семье, Айрен, — завертела я головой. — А что насчет моих отношений с Райаном, то это очевидно. Я не досталась ему, я сама сделала этот выбор. И дело не в его происхождении или в чем-то еще. Просто это он. И всё, — я ответила честно, хотя мне не стоило сейчас говорить эту правду, которая только злила его.
Отступил. Поднялся на ноги и снова принял невозмутимый вид.
— Я намереваюсь всем рассказать правду, после смерти моего брата, — от этих слов слезы предательски потекли из моих глаз градом, я не могла их остановить. Мне совсем не хотелось чтобы Райан нас нашел. Мне нужно было время, чтобы придумать план как сбежать отсюда, не зная откуда. — Расскажу всем, кто я есть на самом деле. У меня есть доказательства, — и чего он хотел этим добиться. — А ты, будешь сидеть здесь пока не примешь правильного решения. Ты для меня никто, но я всё равно заставлю тебя покориться мне. Я жить спокойно не смогу, пока не добьюсь этого, — он оказался еще безумнее, чем я себе представляла. Вот и еще одна наша схожая черта с Райаном. Мы оба думаем о людях лучше, чем они есть на самом деле.
Больной и еще больнее. Покориться ему? Это за гранью фантастики. Могу на это согласиться только лишь при одном условии.
— Я покорюсь, — кивнула я, чем вызвала на его лице странную улыбку. — При одном условии… — добавила я, опустив глаза.
— Ты еще мне условия вздумала ставить? — прорычал на меня Айрен. — Не в твоем положении, Розмари. Есть только мои правила, но я всё же, выслушаю тебя.
— При условии, что ты оставишь Райана в покое. Он не виноват, — я снова защищала его. — Не виноват, что твой отец так поступил. Он был ребенком, как и ты. И он ничего не знает об этом, — это были весомые аргументы, на которые ему было наплевать. — Все, хотели только добра и спокойствия для тебя. А ты как обиженный мальчишка…
— Я не просто в обиде, это нечто худшее, Розмари! — остановил меня Айрен. — Твоё предложение такое же фальшивое как и твоя покорность, — Айрен вновь замахнулся на меня, но лишь только прикоснулся ладонью к моей правой щеке, которая была мокрой, и с силой оттолкнул моё лицо в сторону. — Ты лживая, Розмари! — для него я именно такая, и он это заслужил. — Я больше не куплюсь на это. Если я решил, то решил. Что так смотришь, хочешь меня убить? — спросил он усмешкой, видя мое желание во взгляде.
На самом деле, я не хотела его убивать, но мой взгляд говорил другое. Я лишь хотела чтобы он исчез из нашей жизни и был как можно дальше от нас.
— Оставь меня. Я не хочу тебя видеть, — склонила я голову вниз от бессилия. — Выйди.
— Были моменты, когда нам было не так уж и плохо вместе, — состроил он улыбку, вполне себе такую добрую. Не зная его, я бы подумала себе что это вполне себе нормальный парень. — Мне покоя не дают эти воспоминания.
Мне они тоже не дают покоя, но разница в том, что они его веселят, а меня убивают и угнетают. А я так хотела заполнить эту пустоту чем-то хорошим, он просто не дает и не намерен меня просто взять и отпустить. Он намерен сломать меня. Как ветку, как щепку и подчинить своей воле.
— Уйди.
— Мы могли бы вспомнить вместе. У нас еще есть время, — посмотрел Айрен на часы, на запястье. — Пока мой брат не бросится тебя искать. Он не идиот, быстро сообразит. Я оставил кучу следов, — всё рассчитал мерзавец.