Чебурашка

– Ну пойди да купи, – хмыкает он. – Ты откуда такой грамотный? По внешнему виду и не скажешь.
– Зато, глядя на тебя, любой мент сразу сообразит, что в твоей сумке. Пятёрка за комплект.
– Шутник ты брат, хоть и грамотный.
– Могу сразу взять десять комплектов. Бирки есть? Которые внутри вшиваются?
– Нет, такого не держим, – говорит он. – Три рубля могу уступить, но больше не проси. Не хочешь, не бери. Их и так с руками отрывают.
– Ага, поэтому ты к первому встречному на улице пристаёшь?
– Да почему к первому? Я за тобой понаблюдал. Видно же, что ищешь чего-то. Тем более тебя менты взяли на проработку, значит понимающий должен быть.
– Ага, – хмыкаю я. – В грамзаписи. Ладно, считай не договорились.
Я отдаю ему открытку и поднимаюсь с дивана.
– Погоди, – говорит он. – Чего такой прыткий? Ладно, давай по десять.
– Блин, – качаю я головой. – Прямо восточный базар.
– Так ты посчитай, сколько ты концов сделаешь!
– Точно ты говоришь, математик. А джинса даром что ли везде валяется? А производство? А дистрибуция?
– А это ещё что? – хмурится он.
В общем, в результате договариваемся на восемь комплектов по шесть рублей.
– Сейчас тебе отсчитаю, говорит чувак. Незаметно возьмёшь и всё.
– Пакет есть?
– Дам, погоди.
– Не здесь только, – говорю я. – Буду проверять каждый патч, чтобы брака не было.
– Патч, – повторяет он и щёлкает языком. – Пошли, есть место, пять минут отсюда. Там спокойно всё проверишь.
– Что за место? – хмурюсь я.
– В кафе зайдём, заодно и мороженое поешь.
Я соглашаюсь. Мы выходим из музея, идём к Охотному ряду, ныряем в подземный переход и выныриваем из него на стороне Думы, то есть Госплана. Собственно первое здание по улице Горького – это и есть наша цель.
– Вот сюда, – усмехаясь, показывает мой спутник на кафе «Космос». – Был здесь когда-нибудь?
– В будущем побываю, – хмыкаю я.
Кафе большое, двухэтажное. Мы проходим внутрь и оказываемся в небольшом фойе. Слева располагается гардероб, а дальше стеклянная стена, за которой виден зал для посетителей и лестница на второй этаж.
У двери стоит скучающий швейцар.
– Витя, привет, – кивает ему мой торговый партнёр и ныряет в гардероб.
Там никого нет, поскольку лето и одежду никто не сдаёт.
– Иди сюда, проходи!
Я иду за ним. Он уверенно ставит сумку на тумбу у дальней стены и достаёт свёртки.
– Выбирай.
В принципе, качество оказывается у всех изделий одинаковое и я отбраковываю только одну этикетку. Проверяю пуговицы и замки, и рассчитываюсь.
– Тебя как зовут? – спрашиваю.
– Тебе зачем? – хмурится он.
– Вдруг ещё потребуется, как тебя искать?
– Артур, – сообщает он. – Только я обычно этой ерундой не занимаюсь. Они мне вообще случайно достались, замочки и лэйблы. Так что следующего раза может и не быть. Но, вообще, я обычно у ЦУМа болтаюсь. Там сегодня ментов много, поэтому я в ГУМ пошёл. Тебе повезло, в общем. А так, если что понадобится, приходи туда. Ну, или сюда можешь.
– Понятно.
– А тебя самого-то как зовут?
– Артём.
– Ну, будем, значит знакомы, Артём?
– Будем, Артур.
Мы завершаем сделку, но обмывать её я не собираюсь и сразу, прихватив добычу, исчезаю. Выскочив из «Космоса», отвожу трофеи в гостиницу. Собственно, решение оказалось спонтанным, как и почти всё в моей жизни. Возможно, стоит больше внимания уделить планированию и системе. Пожалуй. Ну я стараюсь, в общем-то.
За три дня папиной командировки мы выполняем намеченную мной культурную программу, состоящую из дневных посещений музеев, прогулок по Москве, одного посещения дяди Пети и одного вечернего совместного выхода в театр, а именно во МХАТ на «Амадея» с восхитительным Сальери в исполнении Табакова.
Успеваем чуть ли не на последний в сезоне спектакль. Дядя Петя служит там осветителем и мы проникаем в это святилище проходя через толпу людей, жаждущих лишнего билетика. Сидим в проходе на приставных стульях, и видно нам не очень хорошо, но то, что делает на сцене Табаков, заставляет забыть обо всём на свете…
 
Ну, а после этого со спокойной душой возвращаемся домой. Самолёт прилетает в шесть утра. Отец принимает душ и идёт на работу, а я падаю на диван и сплю беззаботным молодым сном часов до десяти. А когда просыпаюсь, первым делом иду в прихожую, беру записную книжку и нахожу телефон Михайловых.
Это родительские друзья. Мы типа семьями дружим. По праздникам то у них встречаемся, то у нас. Живут они недалеко от бабушки и у них двое детей – Антон и Катя. Антон младше меня на год, а Катя старше, тоже на год. Хорошая девочка, мне её в невесты прочили, сколько себя помню. Точнее, лет с двенадцати, наверное. Вроде, шутками ди прибаутками, но иногда прям доставали.
Так что вне семейных праздников мы с ней особо не контачили, ну потому что как-то стрёмно было постоянно эти приколы слушать. Сходили как-то в кино, чисто по-дружески, безо всяких там задних мыслей. Так потом все эти взгляды да подначки житья не давали. В общем, любви у нас и не планировалось, а тесной дружбы не случилось, из-за родных и близких.
Потом уже, будучи взрослым, я узнал, что её мать действительно надеялась, что у нас что-то получится. Но не получилось. Не судьба, значит.
– Алло…
Трубку берёт Антон.
– Антоха, здорово, – говорю я.
– А, привет.
Он парень шустрый, занимается хоккеем и мутит постоянно, кстати. То клюшки какие-то покупает и продаёт, то ещё чего. Его родители к этому спокойно относятся, а моих коробит. Вроде как неправильно это. Торгашество.
– Как делишки? – спрашиваю я.
– Ничего, а у тебя?
– Да, у меня-то что? Каникулы, свобода. Это вы с Катюхой экзамены сдаёте.
– Да-а-а, – вздыхает он. – Но у меня завтра последний.
– Какой?
– Геометрия.
– Учи теорему Пифагора, сто процентов тебе выпадет, – предупреждаю я.
Он сдаёт после восьмого класса, а сестра после десятого, и я вспоминаю, что он на Пифагоре завалился и получил трояк. Потом его этим Пифагором два года допекали.
– Да я всё выучил уже! – самоуверенно отвечает он.
– Ну, смотри, я тебя предупредил. Где там сестра твоя?
– Ты ей что ли звонишь?
– Ей, конечно, дома она?
– Сейчас, позову. Кать, иди, жених твой.
Ну, не собака ли? Зря ему про Пифагора сказал.
– Алло? – журчит голосок моей "невесты".
Я уж и забыл, как он звучит. Неплохо звучит, мило.
– Кать, привет, это я. Как жизнь?
– Приве-е-е-т, – тянет она и я слышу по голосу, что улыбается. – Нормально. К экзаменам вот готовлюсь.
Надо же, обрадовалась. Ну, честно говоря, с ней всегда легко было болтать. С другими девчонками у меня прежнего порой возникали паузы, неловкости и отчаянные попытки немедленно придумать, о чём говорить, а с ней всегда всё было просто.
– Когда ближайший? – спрашиваю я.
– Завтра. Химия.
– О, надо мне маму вместо тебя отправить.
– Ага, – соглашается она. – Я бы не отказалась.
– Утром сдаёшь?
– Да, к половине девятого пойду. А что? Ты-то бездельничаешь, да?
– Не завидуй, – смеюсь я. – Мне всё это ещё предстоит в следующем году.
– Я не завидую, – вздыхает она и тоже смеётся. – Хотя, нет. Завидую.
– Кать, слушай, мне с тобой посоветоваться надо, – перехожу я к делу. – Ты можешь ко мне завтра зайти после экзамена? Я хочу тебе показать кое-что.
– Показать? – удивляется она. – А что?
– Ну… Тут мне по швейному делу совет нужен. Ты в Москву-то собираешься?
Знаю, что собирается. Поедет поступать в Текстильный институт на модельера или что-то в этом роде. Не поступит, к сожалению. Вернётся и год будет работать то ли на швейной фабрике, то ли в ателье и в конце концов пойдёт в техникум. Потом когда-то откроет швейный цех, если я не путаю…
– Собираюсь. Поедем с мамой в конце июля. Через полтора месяца уже.
– Ну, отлично, молодец. Так что, придёшь завтра?