Избранные Истории (ЛП)
Итак, ты понимаешь, что я имею в виду, когда утверждаю, что делаю свою маленькую революцию. Я скармливаю одних мудаков другим, и им нравится это. Только посмотри, как они приходят сюда каждый вечер в своих костюмах по восемьсот долларов, с самодовольными лицами и изысканной сединой на висках. Когда эти лохи заказывают жареную вырезку ягненка, то в действительности они получают жареную вырезку какого-нибудь подонка. А хрустящий слоеный багет из кролика? Попробуй хрустящий слоеный багет Клайда. А мои запечённые ребрышки? Могу поспорить, ты признаешь их лучшими ребрышками, которые ты когда-либо ел.
И даже не спрашивай о ризотто с черным трюфелем и сладкой телятине.
Да, мне делают заказ, я его выполняю. Шафрановая булочка с мясом. Равиоли Тальярини, фаршированные рублеными потрохами и жареным белым луком. Нарезанный язык в соте из сладкого перечного карри. Пюре из баклажанов и яичек, пудинг из отварного мозга, посыпанный беконом, и кордон-блю[31] с хрустящей корочкой.
Лохам все мало.
О, да. Я ведь не говорил тебе конкретно, где я работаю, не так ли? Это самый лучший аспект моей маленькой революции.
Я заполнил одну из анкет в соответствии с "Законом о защите от дискриминации" и подал заявку об устройстве на работу к тем же двуликим, лицемерным тварям, которые и затеяли все это дерьмо.
Да, правильно, дружище. Я - шеф-повар в столовой Сената США.
Как тебе такое?!!
Какой-то бедолага только что заказал мой первоклассный салат c зельцем[32] и чимолем[33].
Перевод: Gore Seth
"Каж нош"
Грэй уже видел эту девчонку. Вечером, у Трассы, несколько дней назад. Типичная чистокровная деревенская телка, вот только... как же она хороша́. Грэй ехал по краешку гравийной дорожки, и в зеркалах его темных очков отражался этот топик с бретелькой на шее, выцветшие джинсовые шорты, открывающие вид на шикарные нагие ножки. Он читал как-то в местной газете, что Трасса славилась тем, что здесь промышляли проститутки.
Грэй же работал в деловой части города, $125 тысяч в год, ассистент директора по программированию "ЮниКорп". Для сорока лет карьера складывалась недурно. А за работу в ночную смену на карман капали еще десять процентов сверх оклада. Переход на такой режим пришелся по душе - народа в офисе немного, меньше болтовни, телефонных звонков, больше времени на саму работу. Грэй сейчас был холост, о личной жизни вообще никогда особенно не заботился, все, что имело значение - работа, только благодаря ей можно чего-то добиться в жизни. И он уже достиг немалого. К примеру, тачка. У Грэя был "Коллоуэй Корветт" с двойным турбонадувом за 60 косарей. Дома - стереосистема "ВТЛ/Аподжи" за пятнашку. Да и сама квартира не какая-то конура, а апартаменты класса "люкс" с тремя спальнями и видом на набережную. Вот они - прелести жизни. То, ради чего он и работает.
Но вот в такие моменты, как сейчас... Во время этих бесчисленных одиноких поездок закрадывался вопрос. Быть может, он что-то упускает? И вопрос хороший. После двух-то разводов да череды несерьезных связей. Бабы постоянно что-то требуют, по крайней мере, в его случае. Как будто ты им жизнью обязан за то, что тебе раз в неделю дают. Нет уж, с него хватит, Грэй свою чашу испил. Мне не нужна женщина, - решил он. - С ними ты словно садишься за руль машины без подушки безопасности. Я самодостаточен. Все, что мне нужно, у меня есть, - это я сам.
Но был ли Грэй честен с самим собой? Безусловно, это был самообман.
Работа в вечернюю смену имела еще один бонус – не попадаешь в час пик. Грэй вышел с работы в полночь и поехал по Трассе в сторону автострады. Машин нет, каких-то полчаса – и ты дома. Местная Трасса 154 представляла из себя длинную извилистую дорогу, огибавшую густые леса южного округа. За окном живописные пейзажи, невероятно красивые в ночное время. Особенно летом. Свет низкой луны просачивался сквозь ветви деревьев. Сверчки и светлячки выдавали свой какофонический концерт, на небе – россыпь звезд.
И вот опять она. Та девчонка, которую он видит уже несколько вечеров подряд, и которая так заводит.
Да, в газетах писали, что проститутки часто ошиваются вдоль Трассы, но они были другими. Не такими, как в городе, где все шлюхи одеты в какой-то хлам, сидят на наркоте и смотрят на тебя отсутствующим взглядом. А те, что работали на Трассе, как слышал Грэй, были обычными бедными приезжими белыми девчонками из простых семей, которые вырвались в город, не устроились на новом месте, а сейчас пытаются заработать пару баксов, чтобы уехать домой на ферму. Достаточно посмотреть на нее...
Прошлой ночью Грэй проехал мимо этой красотки, да, все ровно так и было. Девушка просто шла вдоль трассы, он увидел ее за поворотом и в этот момент что-то внутри всколыхнулось. В свете фар дальнего света Грэй поймал на себе взгляд этой провинциальной блудницы. И в голове что-то перемкнуло.
Эх, мужик.
И сейчас в лучах автомобильных огней девушка предстала во всей своей красе. Выцветшие шорты, бедра разведены, лощеная сумочка на плече. И эти изгибы восхитительного тела... Бюстгальтера не было, и крепкая налита́я грудь, даже великоватая для обладательницы такой точеной фигурки, без помех дерзко колыхалась под укороченной блузкой, а ниже... у Грэя просто перехватило дух от вида такого плоского животика и узенького пупочка. Волосы цвета спелой пшеницы раскинуты по плечам. Большие карие глаза, маленькие крепкие губки, аппетитная фигурка, которую ты готов облизывать, как мороженое.
Да, Грэй запомнил все детали, каждую ее черточку, пусть "Корветт" и проехал мимо девушки за какие-то доли секунды. Но было то, что врезалось в память больше всего - вытянутая рука, поднятый большой палец. Она хотела, чтобы Грэй остановился.
Сделай это, подбери ее, - пронеслось в голове. - Может быть, она...
Может быть, она что? Озвучит свое предложение?
Это ли ему нужно?
Но ведь ответ был "да", потому что, не проехав и милю, Грэй уже разворачивал машину и несся обратно. Сердце выскакивало из груди, пока мужчина ехал в надежде, что сейчас фары осветят ее силуэт. Но...
Вот же проклятье!
Когда Грэй добрался до того поворота, где оставил девушку, там уже был припаркован белоснежный ухоженный "Камаро" 68 года. Это была карбюраторная тачка с глушителем. Мотор, судя по звуку, был в идеальном состоянии.
Но все воодушевление, которое Грэй испытал ранее, было разрушено в одно мгновение, когда мужчина увидел, как...
...как девушка села в эту белую машину. А что убило окончательно - вид водителя. Тупорылый волосатый колхозник. Да это же просто какой-то ублюдочный шиномонажник, - c отвращением подумал Грэй.
Вот и конец всем надеждам. Или...
...может, и нет.
Сегодня фары опять освещают эти чудесные нагие ножки. Красотка поднимает руку вверх и голосует большим пальцем, слегка дефилируя назад.
Остановись, подбери ее...
Грэй остановил "Корветт". Глаза словно заволокло невидимой пеленой. В лобовом стекле он увидел приближающийся силуэт, пассажирская дверца открылась. Незнакомка впорхнула в машину, послышался звук захлопывающейся дверцы. Почувствовался какой-то странный мускусный запах.
- Привет, - сказал Грэй.
- А, здарова, чувак, - ответила девушка.
Там, откуда она родом, это, наверно, тоже означало "привет".
- Ахренеть, какая апупенная тачила.
Апупенная? А это еще как понимать? А! Офигенная, "классная" наверняка хотела сказать.
- Приятно слышать, благодарю. Куда направляетесь?
- Тайлерсвилль. В смысле, если сам туда прям едешь. А если нет, ну ты, что ли, выкинь, где сворачивать, типа, будешь.
Вот засада. Тайлерсвилль в самом конце трассы, миль десять ехать.