Титаномахия (ЛП)

— Это не имеет для меня смысла. Рейтинг нужен лишь для поступления в полицию, я туда не пойду, так что и резон занимать лидирующие место на экзаменах тоже поубавился. — повернулся я к толпе ребят, что сейчас квасили, отмечая успешную сдачу экзамена. — Ты уже решила, куда поступишь?
— Туда же, куда и ты. — не сомневаясь и секунду ответила она.
— Кто бы сомневался. А зачем тогда занимаешься до изнеможения?
— Чтобы стать сильнее и защищать тебя. — с таким же неизменным покерфейсом сказала Микаса.
— … Защита мне не нужна, я же не ребёнок. Это я буду защищать тебя от всех невзгод. — проговорил я, и у Микасы снова проступила слабая улыбка. — Если ты хотела, чтобы я получил высший балл, могла бы дать мне дополнительную мотивацию. Скажем…дать поцеловать твои алые губки. — указал я пальцем на ротик азиатки.
— … Можешь поцеловать и просто так. — с небольшим румянцем на щеках ответила она.
Хоть сейчас и было довольно шумно в виду нескончаемых голосов радостных кадетов, люди, что сидели неподалеку, слышали наш разговор. В частности один парень с мордой лошади, сразу, как услышав предложение Микасы, подорвался с места и громко хлопнул по столу рукой, стоя возле меня.
— Говоришь, мог легко попасть на первое место, но не видел в этом смысла? — с заметной неприязнью, спросил меня Жан.
— Это так. А у тебя какие-то проблемы с моим выбором? — скучающе повернулся я лицом к нему с пофигистичным лицом.
— Да завидно мне, вот что! — схватил он меня за края рубашки, смотря на меня с дикой злобой и завистью.
Жану ещё с самого первого дня понравилась Микаса и его очень сильно раздражает, что она уделяет внимание только мне одному и никому больше. Конечно, он пробовал пару раз подкатить к ней, но всегда натыкался на стену безразличия, ведь Микасу интересую лишь я один. Вот и сейчас, когда он увидел красивую Микасу в одной майке, Жан испытывал просто огромную ревность и злость ко мне, а когда Микаса разрешила мне, поцеловать её, ему прорвало плотину от злости.
Я такую наглость терпеть не стал, и пнул его по левой коленке.
— Ай! — рефлекторно отпустил он меня и упав на пол, схватился за ногу. — Гха! Кхах! — захрипел Жан, когда я добавил ему ещё удар острым носком башмака, только теперь уже в центр солнечного сплетения, или по-другому, в «солнышко».
Результатом такого удара, становится спазм межреберных мышц, прекращается нормальное сокращение диафрагмы и наступает дыхательный паралич, из-за чего человек лишается возможности нормально дышать. Сильный удар в сплетение может быть смертельным, особенно ногой, но я бил не сильно, так, чтобы утихомирить его.
— Кому-то ещё завидно? — поинтересовался я у людей, обративших внимание на короткую перепалку.
— Вот и стоило оно того, Жан. — со вздохом, поднял хрипящего кадета Марко, с которым Жан чаще всего общался и вывел его на улицу, чтобы ему стало получше.
— Будешь меня ругать за потасовку? — спросил я Микасу.
— Нет, Жан сам начал это…не понимаю, из-за чего. — выразила она свое негодование.
— Эх, он ревнует, потому что ты уделаешь внимание мне, а не ему. — объяснил я, из-за чего азиатка получила озарение и смутилась, пуще прежнего.
После празднования, Микаса попросила меня о кое-чем. Лечь спать вместе, как мы делали до вступления в кадеты.
Кадетов ночью не вернуть обратно в казармы за стену Роза, если только к утру, тем более завтра в Тросте намечаются последние учения в демонтаже пушек на стенах и охраны города, а после кадетам предложат вступить в одно из трех военных подразделений. Все кадеты будут ночевать в городе, поэтому наше отсутствие ночью не заметят.
Я снял нам небольшую комнату в отеле неподалёку с нормальной кроватью, не то что в казармах, одна солома, да клопы по соседству. Перед сном, я заказал нам обоим горячую ванну, Микасе особенно нужно было искупаться после тренировок.
Ложась на кровать, я дожидался когда девушка вернется с ванны и она вскоре пришла, в топике и шортах, а также перчатках на руках. Микаса стала делать зарядку перед сном, попутно отрабатывая удары по воздуху.
 
— Такими темпами, у тебя бицепс будет больше чем, у меня. — прокомментировал я это, смотря на неё, лежа сбоку и опираясь головой о руку, согнутую в локте.
— Тебе не нравится? — закончила она упражнения, снимая перчатки и повернувшись ко мне с вопросом.
— Нравится, особенно твоя утонченная фигура. — хмыкнул я, пока Микаса ложилась рядом со мной.
— У тебя тоже красивая фигура. — перевела она взгляд на мою грудь, а я сейчас был без верхней одежды, в одних штанах. — Кай, я… — Микаса потянулась к моему лицу с желанием получить поцелуй, но я её остановил, приложив к губам палец и получил от девушки недоуменный взгляд.
— Микаса, кто я для тебя? — убрал я палец и с ожиданием спросил.
— Кто? Не знаю…наверно, семья? — неуверенно произнесла она.
— Всего лишь? — разочарованно проговорил я. Уж никак не ожидал, что меня будут френдзонить в такой момент, особенно когда девушку саму к тебе тянет. — Микаса, ты мне нравишься. Не как семья, а как девушка. Это то, что я чувствую к тебе.
— Кай…я не знаю, что ответить. Мне просто хочется быть всегда рядом с тобой, я рада быть всегда с тобой. — призналась она, стыдливо отводя взгляд в сторону.
— Кажется, ты ещё не определилась со своими чувствами. Я тебя не тороплю, можешь ответить на мой вопрос, когда сама захочешь. Однако, твой первый поцелуй я всё же заберу. — слил я наши уста в страстном поцелуе.
Опыта в подобном у Микасы было взять неоткуда, так что я перехватил инициативу, играясь с её язычком, одновременно с этим поглаживая руками её талию и поясницу. Микаса не ожидала от меня подобного напора, потому сильно сжала мои плечи руками и мыча мне прямо в рот.
— Это было прекрасно… — только и сказала она, едва я закончил её целовать.
— Засыпай, завтра нам предстоит трудный день. — прижал я Микасу к себе, постепенно погружаясь вместе с ней в сон.
Мне бы хотелось продолжить, чтобы наши отношения плавно перетекли в горизонтальную плоскость, но торопить я её не хочу. Всё же, хорошо, что я владею метаморфизмом и могу с филигранной точностью контролировать свое тело, иначе бы у меня сейчас выпирал стояк, а так я снизил приток крови к паху, убрав излишнее возбуждение и спокойно засыпал в объятиях подруги.
Следующим днём, кадетов собрали на построении и определили в группы по несколько человек, отправив охранять внешнюю стену и демонтировать пушки на случай боевой готовности. Люди усвоили урок при первом нападении титанов, поэтому постоянно держат Трост в полной боевой готовности, держа пушки наготове и наставив баррикады у ворот на случай следующего пролома, а им скорее всего будет этот район. Забавно, но я попал в группу демонтажа с внутренней стены, а вот те же Эрен с Сашой и Конни, аккурат над внешними воротами Троста, правда меня ещё не было на посту, ведь я шпионил за одной вечно голодной воровкой до солдатской кухни, что опять, втихаря трескала булки.
— Саша, ты разве не должна заниматься демонтажем пушек? И хватит давиться в сухомятку. Если будешь постоянно есть один хлеб, у тебя начнутся проблемы с желудком. — вдруг сказал я, стоя у неё за спиной, отчего она нервно закашлялась, чуть не подавившись.
— Кха, а, это ты Кай. — успокоилась она, сразу признав меня. — Ну, так ничего другого нет. Мясо сейчас на вес золота. — откусила она кусок от хлеба.
— Ты только о еде думаешь? У тебя голова чем-нибудь другим забита?
— О, можно же своровать съестного из офицерских запасов. Я видела, там здоровый кусок вырезки! — мечтательно проговорила она и из уголка её рта потекла слюна.
— И за этот кусок, ты получишь срок. — фыркнул я. — Если я тебе дам мяса, ты обещаешь не воровать еду?
С Сашей я тоже часто общаюсь, в основном потому что она до нельзя смешная своей манией к еде. И когда я с ней общаюсь, у меня такое чувство, будто я с дитем малым общаюсь, наверно поэтому я так сильно пекусь о ней, ну и потому что она мне симпатична.