Если бы меня спросили (СИ)

— Твоя девушка? — спросил Лёха, тот, который звонил.
— Ира, — представил Вадим и для неё перечислил: — Лёха, Стас, Вера, его жена, Индира, Соломон и… — он споткнулся, когда на свободное место села девушка, — Анфиса.
Первым желанием было треснуть Лёху, причём дважды: во-первых, за то, что её пригласил, во-вторых, за то, что не предупредил.
— Прости, не успел, — виновато скривился тот. 
— Ну, Вадик, конечно, в своём репертуаре — выбрал самую красивую девчонку в городе, — видимо, решил сделать Ире комплимент Стас.
— Странно, если в этом городе вообще остались девчонки, которых не выбирал Вадик, — тут же прокомментировала Анфиса. — Но видимо лишь потому, что он уехал. Я забыла, куда ты там хотел поступать? Кажется, в Питер? — усмехнулась она. И «забыла» — это был сарказм.
— Нет, Вадим собирался в Питер, — поправила строгая, неулыбчивая и невосприимчивая к сарказму «полукровка» Индира (её отец был из Индии), — но ему пришло приглашение сразу и из Бауманки, и из МГУ, он же выиграл две всероссийских олимпиады, его без экзаменов могли зачислить на бюджет в оба.
— Но я выбрал Бауманку, — натянуто улыбнулся Вадим, хотя точно знал, что никого сейчас этой улыбкой не обманул.
Ирка сложила локти на стол и заинтересованно уставилась на Анфису.
«Так, так, — читалось на её лице. — С этого места, пожалуйста, поподробнее».
— Я потом расскажу, — шепнул Вадим, когда разговоры всё же перешли на обсуждение кто что в итоге закончил и чем занимается. Стали вспоминать преподавателей, последние новости о лицее. Потом принесли пиво, закуски. И обстановка вроде разрядилась, но не для него.
— Я думаю, мне всё расскажут и без тебя, — подмигнула Ирка и выскользнула из-за стола вслед за уходящими «покурить» девчонками.
  
Глава 5
 
Глава 5 
  
19
 
19
— И давно вы вместе? — опираясь бедром на деревянную балюстраду «места для курения» спросила Анфиса. Прикурила, жадно затянулась, выпустила дым в густые сумерки.
— Не очень, — поёжилась Ирка. 
Зря не прихватила куртку. Её и так весь день что-то морозило, горло першило.
— Не очень это сколько? Неделю, две, год? Ты с Москвы с ним приехала?
— Анфис, Стас же сказал: она местная. И правильно говорить: из Москвы, а не с Москвы, — поправила строгая Индира.
Кабы не застёгнутая на все пуговицы бабушкина кофта, не суровое, непреклонное выражение лица, больше подходящее какой-нибудь престарелой старой деве, пожалуй, Индиру можно было даже назвать милой, хотя… нет, ещё ведь надо куда-то деть большой крючковатый нос, тонкие, упрямо поджатые губы и по-мужски тяжёлый подбородок. Отец её может и был Танцор Диско, но гены, увы, смешались не в её пользу. 
— Ах, простите, — язвительно скривилась Анфиса, — мы университетов не заканчивали. Мы глупо верили в большую светлую любовь. Что всё это правда, когда парень обещает, что вы никогда не расстанетесь, поженитесь.
— Не звал он тебя замуж, не преувеличивай, — вступилась за Вадима Вера.
Среди подруг: эмоционально деревянной Индиры и белокурой, но потасканной красавицей-обиженкой Анфисы, Вера одна выглядела как адекватный и здравомыслящий человек.
— Ну, да, не звал. Просто трахал, когда хотел, — усмехнулась та. Постучала зажигалкой по перилам. — Так сколько вы вместе?
— Анфиса, отстань от девочки. Тебе не всё равно? — возмутилась Вера. — Тебя это больше не касается. У тебя который там уже, третий по счёту муж, дети. Оставь уже это. С кем и как живёт Воскресенский — не твоё дело.
— Не моё. Просто хочу предупредить, чтобы особо ему не верила, — повернулась она к Ирке. — Не велась, как я, ни на внешность его картинную, ни на слова красивые, ни на пустые, как скорлупа, обещания. У него проблемы с привязанностью. Быстро увлекается, но также быстро теряет интерес. Как только всё становится хорошо, нечего доказывать, не с кем сражаться — ему становится скучно, и он увлекается следующей, мотнувшейся у него перед носом юбкой.
 
— Даже так, — усмехнулась Ирка. 
Она услышала, что Вадима привлекают трудности, но больше удивило неожиданно меткое для поверхностной девицы сравнение.
«Как скорлупа?» Хм, не такой уж Анфиса была глупой куклой, как казалась. 
Впрочем, в лицее инновационных технологий дуры и не учились — не тянули. Просто не повезло девчонке, а виноватым, что жизнь не удалась, Анфиса считала Воскресенского. А, может, он и был виноват, не зря же изменился в лице, когда её увидел. 
— Угу, — выпустила та струйку дыма, сомкнутыми в колечко губами.
— Да не слушай ты её, Ир, — выбила сигарету из лежавшей на перилах пачки Вера. — Будешь?
— Не курю, — отказалась Ирка, передёрнув от холода плечами.
— Я тоже, не поверишь. — Вера чиркнула зажигалкой, забрав у Анфисы. — Но тут и не хочешь — закуришь.
— Наша Верка всю жизнь была влюблена в Соломона, — доверительно наклонилась к Ирке Анфиса. Дыхнула табаком. — А вышла замуж за Стаса. Вот такая эпидерсия.
Вера мотнула головой и демонстративно отвернулась, сложив на груди руки.
— Так бывает, — изрекла Анфиса. — Любишь одного, замуж идёшь за другого. Да, индийская наша принцесса?
— Не знаю. Меня замуж никто не звал, — ответила Индира.
— А Соломон, кстати, надолго приехал? — глубоко затянулась Анфиса: огонёк сигареты дополз почти до фильтра.
— Нет, только на бизнес-слёт на три дня, — ответила всезнайка Индира. — Его пригласили в качестве спикера, как эксперта по корпоративному развитию и автора продвинутых образовательных программ, — пояснила она для Ирки.
Так кивнула и достала из кармана телефон: ей пришло сообщение.
«Позвони. Это важно», — написал Север.
Ирка нахмурилась: по пустякам Север в принципе не писал, а тут ещё «важно».
— А Соломону идёт бриться налысо, да, девочки? — громко спросила Анфиса.
— Ой, не знаю, меня пугает его гладкая как яйцо голова, — ответила Индира. — Хотя он лысеть уже в школе начал. Для него, наверное, это лучший вариант.
— Богатые мужики лысыми не бывают, — заржала Анфиса, — и старыми тоже.
— Прекратите, ему идёт, — возразила Вера.
— Ты необъективна, — парировала Анфиса. — А мне Макеев сказал, если ещё раз неудачно выйду замуж, ноги переломает, задолбался мои чемоданы туда-сюда по городу таскать.
Она потушила окурок, ткнув его в песок урны-пепельницы. Повернулась к Ирке:
— Спорим, тебя Вадик в первый же день знакомства трахнул? — сунула в карман зажигалку, в сумку — сигареты. — Он всех трахает сразу. У него даже погоняло в школе было — кавалерист.
— Гусар, — поправила её Индира.
— Точно, гусар. Хотя чем не кавалерист: сунул-вынул, поскакал. Они с Макеевым, ну, который Лёха, даже однажды поспорили, что ни одна баба неоттраханной от Вадика не уйдёт. И представь, Макеев проспорил: ни одна не ушла.
— Анфис, — покачала головой Вера. — У него мама умерла, отец другую бабу в дом привёл, это был защитный механизм, способ справиться. Саморазрушительный способ, потому что Вадик не такой, он добрый, верный, порядочный, заботливый. Нет, я его не оправдываю, что было, то было, но знаешь, бабы ведь сами на него вешались. И ты тоже вешалась. Не он за тобой, ты за ним бегала.
  
20
 
20
— Бе-бе-бе, — передразнила Анфиса. — Ладно пошли, а то заморозили совсем девчонку, — посмотрела она, как Ирка обняла себя руками. — Ой, а брови у тебя какие, — снова дыхнула ей в лицо табачищем. — Красивые, но надо подравнять, выщипаны кривовато. Могу за полцены, по дружбе, так сказать. С таким мужиком следить за собой тщательней надо.
— А я себя ни в чём не подозреваю, чтобы следить, — усмехнулась Ирка. Она развернулась уйти с веранды вслед за девчонками: ей надо было перезвонить, но Анфиса её остановила.