Дворянин (СИ)
— Нет, что вы, Даниил,- смутился Павел Львович,- я бы никогда…
— Ну тогда в чём дело?- бесцеремонно перебил его бывший майор. Его всегда бесили все эти истории про открытия и изобретения отечественных учёных и инженеров, плодами которых, как правило, быстренько начинали пользоваться оборотистые зарубежные дельцы. Так что вот это мямлянье Шиллинга его завело.
— Павел — вы изобрели работоспособный и приемлемый по цене электрический телеграф. Именно вы лучше всего разбираетесь в том, как именно он работает. То есть именно вы сможете быстрее и легче устранить выявленные в процессе его эксплуатации недостатки и недоработки, что приведёт к куда более быстрому появлению намного более совершенного прибора. А мастерская позволит вам сделать это ещё быстрее и лучше. Что вас смущает в этих рассуждениях?
— Но-о-о… вы же говорите — строить линию. Здесь. На Урале. И мастерская тоже будет здесь…
— Ну да. А что вас смущает?
— Ну-у-у… я хотел вернуться в Петербург. Сделать доклад. Опубликовать статью… возможно даже в Германии и Англии.
— … лять!- ёмко выразился бывший майор.- Павел, вам деньги лишние?
— Нет, но…
— Тогда надо делать как я говорю. Доклад — подождёт. Сначала наладка производства, создание системы, опробование её. Внесение изменений в конструкцию… И только когда всё это будет отработано, вы выедете в Петербург… для чего?
— Сделать доклад?
— Нет — строить завод по производству телеграфных аппаратов. И открывать школу по подготовке телеграфистов. Здесь, на Урале пока, и ещё довольно надолго хватит и мастерской. А вот там перед нами откроется поле непаханое. Причём, не только в России, но и во многих других странах. Даже в самых развитых типа Англии и Франции. Представляете размах? Во-от, для этого нам и нужен завод… И только когда всё это будет на финишной прямой — только тогда вы будете делать доклад и публиковать статьи. Не раньше!
— Но научный приоритет…
— Пошёл он в задницу!- рявкнул Данька.- Вам что важнее — некая эфемерная слава или возможность проводить новые эксперименты ни у кого не выпрашивая денег? Да плюс к этому дать стране продукт, за который будут платить деньги ей, а не как сейчас — когда она сама платит дикие деньги другим странам, покупая у них продукты научного труда? Вам не будет стыдно, если окажется что нашей стране придётся покупать ваше изобретение у иностранцев только потому, что они окажутся более разворотливыми заводчиками? А? К тому же если здесь будет построена первая в мире линия электрического телеграфа — наш научный приоритет никто не сможет оспорить! А вот если мы ограничимся только докладом и парочкой статей в журнальчиках — тут же набежит толпа всяких разных и начнёт доказывать, что они вот тоже делали доклад про электрический телеграф на заседании какого-нибудь спиритического кружка, да ещё и на две недели раньше вас, а вы, негодяй такой, с помощью силы спиритизма его украли и выдали за свой. Вы можете быть уверены, что этого не будет?
Шиллинг насупился.
— Этика в научных кругах…
— Точно уверены⁈
Павел замолчал, потом пожевал губами, затем нехотя произнёс:
— Полностью быть уверенным, конечно, нельзя, но я думаю…
— А если мы построим действующую линию?
Шиллинг вздохнул.
— Да, тут наши позиции действительно будут куда более прочными… Хорошо — я согласен.
— Вот и отлично!- обрадовался Данька.
— Только… не могли бы вы сказать кто были те люди, которых вы упоминали?
— В смысле?- не понял бывший майор.
— Ну, вы упомянули фамилии Попов и Маркони. Кто это?
— А-а-а-а…- Даниил смутился.- Не обращайте внимания — это-о-о… одни мои знакомые… и я упомянул так, к слову… Значит вы завтра же начинаете отбор людей для мастерской и на телеграфистов.
— Но я хотел…- вскинулся было Шиллинг, но затем вздохнул и кивнул.- Понял. Начну. Но-о… я бы попросил вас полностью не отстраняться от совместной работы. Я понимаю, что после того как окончательно сойдёт снег — вы снова с головой погрузитесь в строительство дороги, но всё же… ваши советы чрезвычайно ценны, и, не смотря на вашу невероятную скромность, я утверждаю, что без вас мы бы никогда не достигли подобных успехов!
— Это я вам обещаю,- согласно кивнул Данька…
Снег в этом году сошёл довольно рано, так что к работам приступили уже в первой половине мая. Причём, за зиму Даньке с помощниками удалось на базе одного из привезённых прошлогодним караваном Демидова паровозов сляпать ещё одну «кракозяблю». Так что «паровые лопаты» теперь запустили в работу на обоих направлениях. Вследствие чего он не сомневался, что ветки до Екатеринбурга и до деревеньки Теплой, расположенной у одноимённой горы в семидесяти верстах от Кушвы, на том самом месте, где была расположена хорошо ему известная станция Тёплая гора они к осени сделают. Но это было ещё не всё.
Волжско-Камская пароходная компания, получившая в прошлом году несколько пароходов, два из которых, как и было договорено, начали работу в мае прошлого года, в этом году ждало большое пополнение — в её состав должны были быть включены ещё четыре парохода… вот только сначала они должны были доставить караванами баржей до Перми полный состав как Его Императорского Величества Лейб-гвардии Сапёрного, так и свежесформированного Его Императорского Величества Лейб-гвардии Железнодорожного батальона. Николай, под предлогом того, что хоть Железнодорожный батальон и сформирован — опыта в деятельности, для которой он был сформирован, пока никакого не имеет, выбил у брата разрешение отправить эти два батальона на Урал. Там ведь как раз строится железная дорога! И где ещё этот опыт приобретать как не на её строительстве? Что же касается Сапёрного — так ему тоже было бы очень полезно научиться чему-то новому. Особенно такому как железнодорожное строительство…
Причём, по две роты Сапёрного и Железнодорожного батальонов должны были отправиться сюда — в Кушву и Нижний Тагил, где принять участие в возведении веток до Екатеринбурга и деревеньки Тёплой, а остальные — начать бить дорогу от Перми до Чусовского городка.
Чтобы разбавить неопытных лейб-гвардейских сапёров и железнодорожников хоть чему-то уже научившимися работниками, в Пермь из Нижнего Тагила и Кушвы была отправлена часть артелей, отработавших на строительстве дороги всё прошлое лето… А, кроме того, Даниил и сам собирался в ближайшее время выдвинутся в сторону Перми. Ну чтобы там всё лично организовать. А то начальники батальонов начнут всё под себя подгребать — как же, они ж все из себя дворяне и лейб-гвардейцы… да и запорют дело. А с Даниилом такой номер шиш пройдёт! Он вам не хухры-мухры, а сам Николаев-Уэлсли — компаньон и личный друг Великих князей Николая и Михаила… Хм, интересно как там дела у младшенького из Великих князей? Несмотря на то, что за зиму от Николая пришло аж три письма, об успехах Михаила он практически не писал. Сообщил мельком, что тот всё продолжает возиться с новой пушкой — и всё… Здесь же в Тагиле и Кушве, подстраховать ситуацию обещал Демидов, оставшийся зимовать в своём поместье в Нижнем Тагиле. В первую очередь, естественно, под влиянием Толеньки. Тот буквально дневал и ночевал на заводе и в свежепостроенном депо, а также уже раз двадцать скатался на паровозе из Тагила в Кушву и обратно. Уж очень ему это дело нравилось. К удивлению Даниила… А с другой стороны — был в истории Российской империи такой Министр путей сообщения как князь Хилков. Реально князь. Из природных Рюриковичей. Так вот он, в молодые годы, уехал в Америку, где поступил на работу в американскую железнодорожную компанию, пройдя в ней путь от простого рабочего до какого-то там начальника. А когда началась Русско-Японская война, для ускорения перевозок повелел проложить рельсы прямо по льду Байкала и лично повёл по ним первый поезд. Им Усман про него буквально взахлёб рассказывал… Так что очарованию железных дорог все сословия подвержены. Даже самые высшие!
С выездом в Пермь Данька подзадержался. Из-за весьма неприятного дела.