Связанные одной цепью: Отражения (СИ)

- Я никуда не сбегу. Так что можешь идти завтракать, – Аид обошел горку щебня и, взобравшись на нее, расположился на битой балке.
- Я не хочу есть. И не хочу им мешать. И мне уже все равно.
- Помешаешь ты им вряд ли. Не место и не время.
- Отъебись, Серов, – не зло, просто устало бросил Игорь и, развернувшись, направился в сторону развалин, в которых они оказались с самого начала. Кажется, заглянуть за дальнюю стену за все время никто из них так и не удосужился.
Сергей проводил Аида тяжелым взглядом:
- Что с ним такое?
- Терки с Игорьком, – голос Димы потускнел. – И на сей раз «майор Совершенство» совершенно, абсолютно и бесповоротно не прав.
- Им можно помочь? Мы должны держаться друг за друга, а не цапаться, – Сергей потерся щекой о макушку мужа. – Что случилось между ними?
- Это их дело, Сережа, – Дима зарылся пальцами в его порядком пропыленную шевелюру. – Будь я на месте одного из них – решение вопроса обрелось бы в постели. Но ни ты, ни я им помочь не сумеем. Просто поверь.
Сергей сузил глаза:
- Хорошо, поверю, – снова потянулся к уже немного припухшим губам мужа, и на какое-то время они просто выпали из реальности, жарко целуясь.
- Пора собираться, хороший мой, – выдохнул Сергей, когда смог оторваться от Димы. – Позовешь парней? Будем думку думать.
- Позову, – Амон облизнулся и неспешно поднялся на ноги. Отряхиваться он больше не пытался. – А ты вскрывай банки с нашим завтраком. Совместим полезное с необходимым.
Подмигнув, он выскользнул из убежища и бодро взлетел по ступенькам наверх.
- Хэй, господа, извольте прийти пожрать и обговорить ситуацию!
- Он свалил, – отозвался откуда-то сверху Аид. Не особо торопясь сполз вниз и остановился, глядя в сторону развалин. – Думаю, ненадолго. Но судя по всему, его надо простимулировать. Возвращайся к Сержу.
- Не смоешься? – Амон окинул его цепким взглядом.
- Я обещал Сергею, что не уйду, – пожал плечами Аид и зашагал в сторону, куда несколько минут назад ушел Ферсу.
Здесь даже эхо было каким-то мертвым. По-другому преломлялись все звуки. Отражались хаотически, точно презрев все законы физики. Презрев и наплевав совершенно как тени. Нет теней, нет нормальных звуков. Ветер замер, будто превратившись в густое воздушное желе. Не мешал идти, но и надышаться застоявшимся воздухом не позволял.
Дима замер у остатков какой-то стены. Невыносимо хотелось рвануть на горле ворот водолазки. Не кислородное голодание, конечно, но…
Злость на Игоря заворочалась внутри.
- Ферсу! Хорош шариться!
- Достал ты меня, Серов. То «скройся с глаз», то «хорош шариться», – голос Игоря донесся из-за стены. Вот только его обладатель, похоже, выходить не собирался.
- Даже не начинал, – суховато бросил Дима, обходя кучу мусора, поросшего пожухлыми травинками, больше напоминающими клочки облезшего меха на дворовой кошке. – Сергей просил тебя разыскать.
Игорь только хмыкнул:
- Уже соскучился что ли?
- Сам у него и спроси, – скрипнул зубами Аид. – Блядь, Игорь, вылазь.
- А не пошел бы ты на хер? Кому какое дело есть, где я торчу?
- Пойди и объясни это парочке Соколов! – рявкнул Аид, наконец, завернув за стену. – Я тебе не передаст, чтобы на хер ходить!
- Ой ли? – Игорь развернулся к нему лицом и вскинул бровь, нехорошо улыбаясь. – А трахаешься ты, я полагаю, исключительно сверху?
- А это не твои проблемы, – процедил Дима.
- Знаешь, я вот тут подумал… – Ферсу шагнул к нему навстречу. – И решил, что сдерживаться мне не стоило. Так что… – его удар прошелся по касательной. Сильный, болезненный, но синяка не оставит точно. Зато полегчало. Определенно.
Дима качнулся и спиной влетел в стену.
Взгляд исподлобья вышел бешеный. Наверное, именно так и «падала планка» у берсерков. Правда, в отличии от спятивших викингов Аид не рычал, не вопил, как потерпевший и не рвал на груди тельняшку. Он бросился на Ферсу молча, метя не в лицо. Под дых. И ударил коротко, без замаха, всем телом врезавшись в него, сшибая с ног.
Игорь упал красиво. Профессионально. Без малейшего урона для себя, но увлекая за собой Диму. Перекатился, перехватывая руки и заводя их ему за голову, с силой прижимая запястья к земле. Оседлал бедра, лишив возможности ударить ногами, навалился сверху, заглядывая в лицо, весело, зло смеясь.
 
- Хочешь? – потерся об него всем телом, ловя каждую эмоцию. – Так сразу бы сказал.
Тяжелое хриплое дыхание и в венах плещется адреналин.
Димка рванулся, наплевав на резкую боль в почти вывернутых руках. Рванулся вперед, силясь освободиться, выломиться из болезненного захвата. Или хотя бы ударить. Не кулаком, так головой в переносицу, чтоб сукин сын своей кровью плеваться начал.
Вот только Игорь этого ждал и успел отстраниться. Рассмеялся бешено и впечатался губами в его губы, вламываясь в приоткрытый рот.
Дима глухо зарычал и пребольно вцепился зубами в его губу. Вкус крови ничуть не отрезвил. Напротив. Захотелось сделать еще больнее. И еще и еще.
Игорь застонал глухо, провел языком по губам, размазывая кровь. Отпустил запястья, сжал талию, приподнимая Аида над землей и держа на весу. Больно. Жестко. Грубо. На грани. На тонкой-тонкой грани. Губы мазнули по щеке, скуле, снова вернулись к губам.
Едва только руки оказались свободными, как Аид тут же запустил пальцы в пропыленную шевелюру Ферсу. Больно сжал пряди, но… не оттянул прочь.
Дурной взгляд. Совершенно сумасшедший.
- Ненавижу тебя… – выдохнул он, впиваясь в соленые от крови губы.
- Ненавидь, – эхом отозвался Игорь, все сильнее сжимая его. Оборвал поцелуй, отстранился, заглядывая в его глаза, улыбаясь сумасшедше. Разжал руки, уронив Диму обратно на землю, лишь в последний момент удержав от удара. Рванул полы куртки в стороны, запустил пальцы под майку, чувствительно царапая кожу.
Димка выгнулся, тихонько зашипел. Подался ему навстречу, ловко расстегивая его куртку. Потянул за ворот водолазки, обнажая шею, губами прижался к теплой коже, солоноватой от пота.
- Ты уверен, что ты сверху?
- У тебя есть другие предложения? – хмыкнул Игорь, выпрямляясь. Не рисуясь, быстро избавился от куртки и водолазки и снова склонился к Диме. Задрал майку почти до подбородка и сжал губами сосок, накрывая второй ладонью.
- Сукааа… – материться Димка не стеснялся. Больно. Хорошо. Убил бы с не меньшим удовольствием. Слишком чувствительным он был. Слишком чувственным оказался Ферсу. И слишком необходимо было сбросить чудовищное напряжение, разрывавшее его изнутри.
- Нравится? – мурлыкнул он, прихватывая губами напряженную горошинку. Покатал ее, помял немного, а потом почти нежно зализал языком, словно извиняясь за боль.
Аид только вздохнул. Жарко, прерывисто. Тело откликалось на ласки. Тело откликалось на кипящий в крови адреналин. Возбуждением откликалось, напряжением в свободных штанах с кучей тактических карманов и клапанов.
- Заткнись, Игорь, – он царапнул широкие плечи и зажмурился.
- И не мечтай, – бросил тот, широко ухмыляясь. Склонился и, завладев губами, позволил своей руке спуститься ниже. Сжать бугорок пальцами и отпустить, словно теряя к нему интерес. Ремень, молния… Горячая кожа, огненная. И чувствуется под пальцами каждая венка.
Дима захлебнулся стоном. На шее вспухли и опали голубые ниточки. Точно боясь, что так и не сдержит крика, углубил поцелуй, ладони мазнули по спине, замерли на бедрах и ловко скользнули под пояс брюк.
Подушечка пальца Игоря прошлась по головке, размазывая выступившую смазку и увлажняя слишком горячую кожу напряженной плоти. Ладонь обняла, чуть сжала, отпустила, а потом двинулась вверх и вниз. Привыкая, приноравливаясь.
- Раздвинь ножки, – похабно, горячо шепнул прямо во влажные губы Игорь и задвигал рукой. Сильно, жестко, на грани боли.
Не подчиниться нельзя. Бедра разошлись шире, позволяя ладони двигаться по напряженному стволу. Это не слишком удобно. Особенно когда тело требует куда большего.