Связанные одной цепью: Отражения (СИ)

- Если бы ты любил меня только потому, что я – защитник… – Влад развернулся в руках Димы, заглядывая в его глаза. Пару мгновений просто молчал, словно заново вспоминая его лицо, а потом подался вперед, касаясь губами губ. – Люблю тебя. Хочу тебя.
- Знаю, – Дима не кивнул. Чуть дрогнули ресницы, подтверждая короткое, но такое емкое слово. В этом тихом «знаю» было все. И огромное чувство и невыносимый голод. – Давай отправим наших гостей… вызовем такси, я объясню все и выдам ключи. Правда твой желудок все равно будет против. Так что… – Он с жаром ответил на поцелуй. – Еще полчасика, Владик. Полчасика.
Влад прислушался. Показалось или таки из ванной донесся короткий приглушенный стон?
- К черту гостей, – выдохнул он в губы Димы, стиснул талию и шагнул к стене, прижимая Серова к ней спиной. – Им не до нас сейчас.
- Надеюсь, мой темпераментный близнец не разнесет к ебеням душ… – Димка почти с ненавистью содрал с Влада рубашку и принялся расстегивать брюки.
- Ну, мы же с тобой его еще не разнесли, – заметил Влад, скользя ладонями по его плечам и бокам. – А у тебя темперамент ну никак ему не уступает. Хороший мой… Как же я скучал по тебе, – зарылся лицом в его волосы, вдыхая теплый любимый запах тела. Не удержавшись, провел языком по шее, закончив сильным поцелуем.
Дима застонал сквозь стиснутые зубы, зашипел. Накрывало. Неудержимо и властно. Неделя – это долго. Неделя без него – бесконечно долго. На нервах, в полной прострации, в погоне за призраками.
- Не тяни, Владик. Пожалуйста, не тяни.
- Только в постели, – Влад тяжело сглотнул, пытаясь взять себя в руки. Хочется сейчас и сразу. Вот только стоя у стены – Димке будет слишком больно. – Пошли, – он с трудом отодвинулся от него, стиснул запястье и повел за собой. Захлопнул за собой дверь в спальню и толкнул Диму на кровать, тут же накрывая его собой и впиваясь в губы поцелуем.
Тот обвил его бедра ногами, обнял плечи руками, будто намереваясь никогда в жизни больше не отпускать. Кажется, он готов был кончить даже сейчас, все еще полуодетый, ослепший, оглушенный собственным желанием. Целовал до боли, до ярких отметин на коже. Влад. Все, что ему нужно от этой жизни – Влад. И только он.
- Тш-ш, тихо, родной, – Влад провел подушечкой пальца по его покрасневшим губам, тяжело дыша после затяжного поцелуя. – Отпусти меня. – Скользнул ладонями по плечам, рукам, мягко поглаживая запястья.
И снова легкое движение ресниц. Тело «плывет» расслабляясь, и Дима разомкнул объятия. А потом вдруг улыбнулся дрожащими губами.
- Я сделаю татушку… мне нравится. Теперь мне уже можно.
Влад отстранился, сел на пятки, глядя на распростертого любимого тяжелым жадным взглядом.
- Только не солнце. И не на животе. – Склонился, облизал впадинку пупка, приспустив джинсы. – Мне нравится то, что есть. – Провел языком по животу, груди, одновременно пытаясь расстегнуть пряжку его ремня.
- Владыка, – выдохнул он, обеими руками взъерошив волосы Влада. – На внутренней стороне бедра.
- Хм? – тот только кинул на него лукавый взгляд и, наконец освободив от одежды и белья, устроился меж разведенных ног. – Здесь? – невесомо коснулся пальцем до чувствительной точки на коже. – Или здесь? – склонился, вылизав крошечную родинку на коже и пока еще невесомо поглаживая напряженный член.
- Там, где тебе будет виднее, – говорить Дима уже не мог, и теперь просто шептал. – Твой автограф. Потому что принадлежу я тебе.
Его тело реагировало на прикосновения Влада. Реагировало ярко и однозначно, легкой дрожью утверждая: я тебя хочу.
- Автограф? – Влад лизнул потемневшую головку, размазывая выступившую смазку по своим губам. – Тебе мало тех, которые я на тебя оставляю? – царапнул бедра, опуская голову и вбирая его в рот.
- Тебя мне всегда мало. Хочу тебя, – он окаменел просто, боясь шелохнуться, боясь всем телом рвануться на встречу желанной ласке.
- Я здесь, – Влад отстранился, навис над ним, глубоко целуя, а потом перевернул на живот, поглаживая ягодицы. Дотянулся до тюбика со смазкой, и, покрывая мелкими поцелуями кожу плеч и спины, принялся пока еще невесомо ласкать вход в его тело. – Расслабься, хороший мой. Я не хочу причинить тебе боль.
 
Дима прогнулся, уткнувшись лицом в подушку.
- Я готов, Владик. С тобой – всегда готов. – Он сдавленно хихикнул, инстинктивно подался на встречу движениям Влада.
- Зануда, – нежно шепнул Влад в его загривок. Сжал бедра, фиксируя и, осторожно подался внутрь его тела. Не растянутые как следует мышцы поддавались плохо, но терпеть Влад уже не мог. И двигался аккуратно, медленно, стараясь причинить как можно меньше дискомфорта и чутко следя за реакцией любовника. Закаменевшая спина, словно сведенные судорогой плечи, и он останавливался, давая возможность привыкнуть к своему вторжению.
- Люблю тебя… – выстонал Димка, подаваясь ему на встречу. Снова, снова и снова. Не больно. Просто по новой привыкает тело к ощущению наполненности.
Влад провел языком вдоль его позвоночника, осторожно вышел и перевернул на спину.
- Я хочу видеть твои глаза, – улыбнулся подрагивающими губами, развел в стороны бедра и снова вошел в уже растянутое тело.
Не грубо, но сильно, властно, позволяя чувствовать всего себя, до конца, до упора. Принадлежать без остатка. Дима всегда отдавался самозабвенно, точно боялся однажды выяснить, что близость даже с любимым человеком для него работа. И потому – терял контроль, слетал с катушек, вручая себя своей Бестии.
- Я хочу слышать тебя, – Влад целовал его жарко, сильно, глубоко. Зажмурился, стиснул зубы, раз за разом входя в податливое тело. Злые стоны, почти отчаянные.
- Люблю, – хрипло вскрикнул Димка, содрогнувшись в накатившем оргазме. – Мой!
- Люблю, – эхом выдохнул Влад, стискивая его плечи и замедляясь. Пара глубоких вдохов-выдохов, и он отстранился, стискивая Димкины пальцы. Хорошо. Безумно хорошо. И плевать, что в квартире есть кто-то еще. Весь мир может катиться к черту.
Сердце успокаивалось, блаженная усталость растекалась в теле, и Дима просто прижался к Владу. Бездумно. Хорошо. Чувствовать его пожатие, слышать еще тяжелое его дыхание.
- Спасибо за то, что не повелся на него…
- Я повелся, – Влад обезоруживающе улыбнулся. – Потому что это ты. Другая твоя версия. А я всегда ведусь на тебя. Но у него нет того, что есть у тебя. То, что я так люблю. Твои ямочки на щеках, твою улыбку. Твое тепло. Я люблю ТЕБЯ. Я могу дразнить его сколько угодно, но мне будет все равно, обидится ли он. А когда грустишь ты или мы ссоримся – мне больно.
Дима молчал. Только в глазах светилось такое… огромное, просто необъятное чувство, бездонное и необъяснимое.
- Я боюсь, что однажды ты уйдешь. Что я наскучу тебе. Потому и схожу с ума от ревности.
- Балда ты мой, майор, – Влад потерся носом о его нос. – Кому я нужен, кроме тебя? Да и мне никто другой не нужен. Я уйду только, если ты этого захочешь. Или если пойму, что больше не нужен тебе. Ты – часть меня. Стал ее еще там, в Зоне.
- Вместе и навсегда, – улыбнулся Дима, обнимая его так сильно, как только мог. – Спасибо. Ты всегда сначала утоляешь мой голод, а потом заботишься о себе. А я ничего кроме кофе или чая тебе приготовить не могу.
- Ты утоляешь другой мой голод. А то, что повар из тебя никакой – так пусть это будет самой большой нашей проблемой, – фыркнул Влад, целуя его сначала в нос, а потом в губы.
Димка с удовольствием ответил на подаренный поцелуй. Зажмурился, как сытый, довольный жизнью кот.
- Помочь тебе с салатиком? Уж тонко что-то нарезать я смогу точно.
- Он почти готов. Осталось только заправить. Если Сергей это уже не сделал за меня, – Влад еще раз поцеловал его, перевернулся на спину и потянулся. – Неохота вставать. Но у нас куча нерешенных вопросов. И гости, с которыми надо что-то делать.
- В нем можно утонуть, – тихо-тихо выдохнул Аид. – Но я надеюсь, ты удержишь меня.
- Его глаза… – Влад опустил ресницы. – Это странно. Дико. И смешно тоже. Он – не моя версия и не я. Но он – Соколовский. Ты – мой, но тонешь в нем. А я – твой, но ведусь на твоего двойника. Это… страшно.