Связанные одной цепью: Отражения (СИ)

- Проняло, да? – Когда он открыл глаза, Амон сочувственно смотрел на него. – В одной вероятности, известной мне, Серж погиб при исполнении за неделю до того, как мы официально оформили наши отношения в моей реальности. Я чуть не свихнулся. Понимание того, что все могло случиться иначе… Я в той реальности законченная сука. Мой Серж не позволяет мне стать таким. И я благодарен ему за это.
Он рискнул-таки развязать руки оппоненту и просто сел, скрестив ноги по-турецки.
- В моей реальности случился разрыв. Пока что его удерживают. Не спрашивай как, сам не до конца понимаю, у меня совершенно другой профиль. Я… последовал в разрыв за тобой. Я должен уничтожить устройство, создавшее эту гадость. И его создателя. Так сказать, во избежание повтора прецедента. Я видел тебя там. Но, насколько я понял, ты отношения к аппарату не имеешь ни малейшего.
Дима покачал головой.
- Меня вынудили принять участие в эксперименте, угрожая убийством Влада. – Кисти рук скрутила боль. Кровоток восстанавливался стремительно и болезненно.
Амон взял его за руки и принялся мягко массировать запястья.
- Как вы…
- Не как все нормальные люди, – усмехнулся Аид, щурясь от удовольствия. – Но ни одну сумасбродную минуту с ним я не променяю и на день спокойной жизни без него.
Амон кивнул.
- Серж всегда был моим противником. Мы всегда и во всем состязались, пытались выяснить кто круче, кто умнее и чье ЧСВ выше. Я ненавидел его до такой степени, что однажды понял, что хочу его до одури и просто убью любого, кто встанет между мной и ним.
Аид тихонько рассмеялся.
- Я и сам превращу в ад жизнь любого, кто попытается увести от меня Влада. Так что… по всему выходит, что ты это я.
- Именно об этом последние полчаса я тебе и говорю! И еще надеюсь на твое содействие. Я малость запутался в ваших реалиях…
Заморачиваться на пельмени Дима не стал. Заказал в ресторане тайскую лапшу, быстро вскипятил чайник и заварил чай. Амон сидел на диванчике в кухне, нахохлившись совсем по-птичьи, и с удовольствием поглощал привезенную еду.
- Мы должны были встретиться еще пару дней назад. Я бы не попался вам на глаза так бездарно, просто Серж не вышел на связь, и я подозреваю, что у него проблемы. По нашим расчетам грань находится где-то недалеко от Киева. Он отправился с базы в Припяти. Там наш учебный центр. Ну, вроде как Куантико у янкесов.
- Припять?! – от изумления Аид не удержал в руках ложечку, которой помешивал чай. – В нашем мире Припять – аномальная зона, которая образовалась после аварии на Чернобыльской станции. Так… учебный центр в Припяти… ты хочешь сказать, что Припять – это Российская Федерация?
- Не понял, – озадаченно мотнул головой Амон, – какая к чертовой бабушке Федерация?
- Российская, – горячий чай обжег язык и небо. – А Припять относится к территории Украины. Гм… суверенного государства, между прочим.
- Я гражданин Союза Советских Социалистических Республик, лучшего государства в мире!
Дима закашлялся, едва услышав подобный пассаж.
- Помнится один из вождей совершенно четко дал понять, что в СССР секса нет, а ты мне тут паришь, что замужем за мужиком! Тьфу, масло-масляное! У нас в Уголовном Кодексе статья была за мужеложство.
- Я тебе не об истории дхарму толкаю, – вздохнул Амон. – Вообще-то там еще продолжение фразы есть. В СССР секса нет. Есть только чувства. В СССР не сексом занимаются, а любовью. Слушай, я уже понял, что различий между нами пачка целая, ну давай не об истории, а?
- В двух словах, – упрямо покачал головой Аид. – Я подохну от любопытства.
- Я раньше подохну, – буркнул Амон. – От нервного истощения. – Он взялся за свой чай и со вздохом принялся говорить. Хорошо поставленным «лекторским» голосом. – После Второй мировой войны… она же у вас была? Ну так вот, после Второй мировой войны Сталин, старый мудрый параноик, решил укреплять позиции страны перед мировым сообществом и заодно, дабы упредить вероятную грызню за «трон», выбрал себе преемника. И если до войны любимым делом было «настучи на соседа» и «даешь пятилетку за два года», то после войны, наученные горьким опытом, ставку сделали на качество. Во всем. Начиная от продукции, заканчивая мозгами. Не инженер – иди маляром или швеей. Не выходит работать руками – вали дворником. Зато города чистые были. Ну и начали развивать науку. Территории огромные, полезных ископаемых – море. Расселяли своих, принимали «мозги» с запада. Сталин усек урок, полученный в начале войны, когда ни командиров толковых, ни врачей, ни инженеров, ни строителей не осталось. Вот и сделал все, чтобы привлечь в страну новых людей. Он умер в пятьдесят пятом. В этом же году построили и открыли первую АЭС..
 
- И при чем тут секс?
- У кого что болит, – сердито отозвался Амон. – Поправку в Семейный кодекс внесли после завершения войны во Вьетнаме, в шестьдесят пятом. Тогда были признаны гражданские браки. А в семидесятом и однополые. Правда мораторий сняли только лет пятнадцать назад. Наверное, берегли нежную психику живых… э-э-э… консерваторов.
- И зачем сняли?
- Ну… прикинь, когда к красавчику из русского балета приезжает официально свататься младший сын князя Монако и Грэйс Келли? Скандал был до небес, но мораторий сняли и гражданин СССР стал супругом натурального принца.
Аид расхохотался, пару раз хлопнув себя по бедру.
- Очаровательно. У нас все не так пасторально и даже трагично, но… в вашем мире нет Влада. Мне не нужен мир без него. Я слишком его люблю для того, чтобы… Ладно, это все лирика. Давай работать.
Работать. Проще сказать. О Владе новостей не было уже вторые сутки. При одной мысли о том, что он мог исчезнуть, что Зона отобрала у Аида то, что некогда подарила – становилось дурно. Но Аид и Амон листали страницу за страницей досье на всю «Божественную» семейку, пытаясь понять, где же находятся разрушители межмировых границ и какова цель Архангела. Или Ферсу, если доверять интуиции. А не доверять ей у Аида поводов не было.
…Он не отозвался и на третьи сутки, и на пятые. Когда Аид в седьмой раз подал прошение о командировке Ордынский откровенно послал его нахер, а сопредельники вежливо, но настойчиво порекомендовали не соваться на территорию страны во избежание, так сказать. Отчего-то сомневаться в том, что и это тоже ненавязчивая опека Влада – не приходилось.
Аид таскался на работу, предоставил убедительные доказательства того, что Амон угрозы не представляет, что дескать, мажор и с владельцами магазинов и банков все утрясли. А что похож – так чего на белом свете не бывает.
Крышу рвало немилосердно. Никакое рукоблудие в душе не помогало. Напряжение грозило порвать его как хомячка, когда на седьмые сутки отзвонились коллеги из Киева и сообщили, что капитан жив-здоров и отправляется на Родину.
Сбросив звонок, Аид выматерился и от души пнул кресло.
«Мажор» прогрохотав каблуками, ворвался в квартиру, зло сбросил туфли и швырнул прочь сумочку. Аид подхватил творение от «Гермес» и педантично поставил в шкаф.
- Сссуки! – процедил Амон. Прямо с порога, едва захлопнув дверь, он принялся выпутываться из тонких колготок, вытряхнулся из юбки и прошлепал в комнату, стаскивая блузку. На широкой груди весьма комично смотрелся бюст-двоечка. – Я ненавижу таксистов-хачей.
- Верю, – кивнул Аид. Он и сам иногда психовал, когда на его «девочек» западали те, чье внимание им совершенно не требовалось.
- И я нихера не нашел.
- Вот это плохо, – Дима поджал губы и помог нечаянному напарнику расстегнуть бюст. Благо один размер и мужчина, как две капли воды похожий на Аида исчез, уступив место интересной, очень яркой женщине. – Влад возвращается. Он еще не отзванивался, но скоро будет дома. Так что думаю…
- Главное не убий благоверного, – осклабился Амон, с наслаждением стирая с лица косметику. – На неделю пропал, ушел в загул, ни ответа, ни привета. И да… не сломайте кровать. Она у вас чертовски удобная.
- Придержи свои шуточки, – попросил Аид. – Мне не нравится этот результат, потому что я понятия не имею что делать. У нас никаких зацепок, не известно куда божественная семейка переместила свою адскую машинку и хрен его знает где они теперь…