Связанные одной цепью: Отражения (СИ)

====== Пролог ======
 Комментарий к Пролог На самом деле фик начинается с того же момента, на котором заканчивается первая часть
- Почему ты? – Влад вернулся в спальню, держа в руках пакет с соком и пару бокалов. Странное беспокойство, которое он почувствовал днем, сейчас было почти готово перерасти в панику. Странно… Диму не в первый раз отправляли в командировку. Но почему-то сейчас от тоски сводило сердце. – Насколько я понимаю, никаких лекций или учебы ты проводить не должен. А «выходить в поле» тебе уже по должности не полагается.
- Я – любимчик Ордынского, – пожал плечами Дима, продолжая складывать сумку. Джинсы, пара рубашек, свитер, белье и непременный костюм. – И Ордынский все еще жаждет повесить на меня отдел. А я все еще очень хочу слинять. Вот он и пинает меня на всякие симпозиумы «поработать» лицом.
- Почему так срочно? Еще днем у тебя были только предположения, а сейчас ты уже собираешь сумку, – Влад налил сок в бокал, протянул его Диме, а сам устроился на краю кровати, наблюдая за тем, как его любимый мужчина аккуратно обращается с вещами. Кажется, их планы на «долгую и бессонную» ночь остались только планами.
- Ну, если бы я знал, то, может быть, послал бы господина полковника полем, – документы Дима так же педантично положил в боковой карман сумки и, наконец отставив багаж, взял предложенный бокал. Пригубил его и отставил на полочку на спинке. – Это ненадолго. Дня три и все. Твои обязанности и.о. достать тебя не успеют. Обещаю.
- У меня нет оснований не верить тебе. Но я не верю обещаниям конторы. Особенно после того, как они использовали… нас, – Влад все больше хмурился, рисуя кончиком пальца узор на покрывале. – Я хочу поехать с тобой. Частным порядком. Взять больничный и улететь с тобой.
- Влад, – Дима подошел к нему и пальцами обеих рук зарылся в волосы, принявшись массировать затылок. – Все будет хорошо. Это просто полет туда и обратно. Я понимаю, что тебе категорически не хочется начальствовать… И понимаю, что ты переживаешь обо мне. Но это город. А я – городское дитя. Я справлюсь. И ты справишься.
Влад поднял на него больной взгляд, бездумно наслаждаясь сильными прикосновениями.
- То наше задание тоже началось в городе. Напомнить, к чему оно, в конце концов, привело? Я буду далеко. Это меня пугает сейчас больше всего. Я даже не смогу помочь, – он прижался губами к тонкому запястью, закрывая глаза. – Я веду себя, как девчонка, да?
- Нет, – Дима покачал головой, а потом с силой обнял Влада. – Как защитник. Мой личный защитник.
Влад выдохнул, а потом опрокинул Диму на кровать, прижимая к матрасу всем телом. Взял лицо в ладони, склонился, шепча в губы:
- Обещай мне, что будешь осторожен. Что не дашь втянуть себя в какую-нибудь авантюру.
- Без тебя я по авантюрам не хожу, – очень серьезно ответил Серов. Он любил это чувство. Ощущение сильного тела, тепло его губ, его нежность и удивительную деликатность. – Ты мне дороже всех авантюр на свете.
- Надеюсь, ты вспомнишь об этом прежде, чем во что-нибудь вляпаться, майор, – Влад на секунду прижался губами к его губам. – Сколько у нас времени?
- Машина за мной придет через четыре часа. Так что у нас есть время на маленький марафон, капитан, – усмехнулся одними уголками губ Дима. – Более чем.
- Ты же не думал, что я отпущу тебя просто так? – голубые глаза Влада потемнели. – Я еще оставлю на тебе парочку отметин. Чтобы другие на мое не зарились. Тортика сначала? – губы очертили контур губ. – Или обойдемся?
- Тортик перед выходом, а сейчас – только ты, – Дима впился в его губы жадным поцелуем. Все-таки, именно с Владом у него был самый лучший секс в его жизни. Хотя, наверное, все дело в эмоциях.
Соколовский только выдохнул в его губы, а где-то внутри него Бестия беззвучно зарычала, и в следующую секунду в плечо Димы впились острые зубы. Несильно, но чувствительно прикусили кожу, оставляя след, а потом Влад, урча, зализал укус. Усмехнулся криво, зарываясь лицом в его шею.
- И я даже не буду извиняться.
- Так уж и быть, – ахнул Дима от неожиданности. Таким Влад не был. Никогда не был. – Извинять не стану.
 
- Сможешь наказать меня, когда вернешься. Я даже разрешу воспользоваться наручниками, – Влад медленно, со вкусом и явным удовольствием принялся вылизывать кожу шеи и ключиц. Сантиметр за сантиметром, спускаясь все ниже, и тихо мурча.
- Замечательная фантазия, – Дима выгнулся в его руках. – Я обязательно подумаю над твоим щедрым предложением.
Каким «ангелочком» стал Влад. Совершенным. Сильным, харизматичным, восхитительным, сексуальным. На него смотрели, им восхищались, его хотели, а принадлежал он только одному человеку. И этот человек сейчас сдавленно стонал под ним, купаясь в его откровенных ласках и поцелуях.
Влад хмыкнул, обжигая горячим дыханием влажную кожу дрогнувшего живота:
- Предложение эксклюзивно и действует только три дня, – Влад потерся щекой о выпирающую косточку его бедра, аккуратно и быстро избавляя Диму от одежды. – Я уже говорил, что схожу с ума от твоей дорожки? – кончик пальца прошелся по светлым волоскам, спускающимся к паху.
- М... не припомню, – Дима приподнялся над постелью, опираясь на локти. Наблюдать за Владом было так же приятно, как ловить его ласки. – И что, таки сходишь?
- Незаметно? – Влад вскинул голову, ловя его взгляд. – Меня заводит это также как тебя – мои стоны, – на этот раз усмешка Влада была вызывающей, обжигающе-горячей. Не отпуская глаз Димы, он медленно опустил голову и так же медленно провел языком вдоль напряженного члена, закончив движение звонким, непристойным поцелуем. От смазки губы заблестели, и Влад демонстративно облизнулся.
Дима не сдержался, совершенно так же облизнув губы. А потом потянулся вперед, накрывая его рот своим. Собственный вкус будоражил. Да, чуть сладковатый. Надо бы поумерить употребление сладкого. Но черт, как же хорошо!
Дима шире развел ноги. Член терся о мягкую ткань домашних брюк Влада и от этого ощущения на коже появились мурашки.
- Я хочу, чтобы ты запомнил эту нашу ночь, – Влад провел раскрытыми ладонями по его бедрам, сжал ягодицы и принялся поглаживать поясницу. – Возьмешь меня?
- Я помню каждую нашу ночь, – Дима с силой сжал ногами его бедра и, потянув на себя, перекатился, опрокидывая Влада на постель. – Каждую… и самую первую тоже. Я помню что ты говорил. Помню как касался. Я помню каждую твою родинку, – теперь уже он целовал и обжигал дыханием кожу, мучил прикосновениями, дразнил шепотом. – Я помню как ты стонешь и да… у меня сносит крышу от твоих стонов. Потому что я люблю тебя.
Влад резко выдохнул, выгибаясь, провел ладонями по его спине, плечам, царапнул бедра, вжимаясь в его пах и раздвигая ноги.
- Я ведь правда жить без тебя не смогу, – Дима стащил с него брюки вместе с бельем и приник к узкому колечку мышц, лаская языком.
Влад вскрикнул. Громко, яростно. На щеках вспыхнул румянец, и Соколовский жалобно, почти умоляюще застонал. Он не часто бывал снизу. И никогда до этого момента Дима не ласкал его ТАК.
- Ну что ты делаешь… Не надо… – он беспомощно заметался на кровати, то забираясь пальцами в волосы Димы, то судорожно сжимая ими простынь.
Кончик языка уступил место пальцам, неспешно, осторожно проникающим внутрь. Влад тесный. И очень узкий. Но ощущения, которые он дарил – неповторимы.
Дима губами обнял нежную головку члена. О, у него уже давно нервы коротило от звуков, которые издавал Влад. И даже этот лепет был куда круче самого сокрушительного оргазма. В сущности, сорванный этот шепот и был для него оргазмом.
- Чееееерт… – Влад двигался навстречу хозяйничающим в его теле пальцам, не в силах попросить о большем. Он беспомощен перед таким вот удовольствием, перед таким Димой. Не Бестия, не Сокол, просто Влад. Растерянный, оглушенный, забывший о том, кто он под напором удовольствия-боли. Не солдат и не воин.
- Люблю тебя… – поцелуй и медленный толчок. Ноги обвиваются вокруг бедер. Так всегда: не разобрать чего больше боли или удовольствия. До следующего толчка. А потом снова и снова. Под зажмуренными веками – фейерверки. Под кожей и по венам – расплавленный металл. Тяжелое и непослушное тело тает в руках такого любимого и бесконечно желанного человека.