Новые горизонты (СИ)
Путилов, успокоившись после эмоционального всплеска, сел, откинулся на спинку стула и впервые за время нашего знакомства рассмеялся во весь голос.
— Так вот, значит, зачем он ездил по Новороссии после крымской войны. Хо-хо-хо, тихоня-тихоня, а своего всегда добивался.
Опаньки! Это что, Николай Иванович сейчас про старшего Патрушева говорит? История, сочинённая мною, в местные исторические реалии вписалась? Ничего себе! Получается, были времена, когда мой "папашка" не сидел дома сложа руки, а по стране катался. В таком случае хотелось бы узнать, где он за свою жизнь побывал, вдруг ещё что-нибудь удастся списать на его большую осведомлённость.
— И где же находятся такие прекрасные руды?
— Простите, Николай Иванович, но это пока секрет, сам хочу заняться разработкой этого месторождения. Но если вы захотите ко мне присоединиться, я обо всём расскажу.
— Это, как я понимаю, планы не ближайшего будущего?
— Да, дело на перспективу. Сначала планирую скупить земли в намеченных отцом местах и подготовить металлургов, способных плавить металл на каменном угле, а уж потом... Впрочем, там и других сложностей хватает.
— Пока на угле у нас приспособились плавить лишь в царстве польском.
Хм... А я и не знал!
— С поляками мне не хотелось бы работать.
— Согласен. Кому в России эти бунтари нужны? Опять же с гордостью признаюсь, у меня на заводах и свои мастера имеются. Правда, плавят они металл в вагранках, но, полагаю, опыта им сейчас и на домну хватит. Люди два года под нашим с господином Обуховым руководством работали с коксом, полученным из английского каменного угля, и пытались отлить такую же качественную сталь, как Павел Матвеевич отливал на древесном угле у себя на Урале. В результате у нас получилось всё, что мы хотели. И если на своём заводе я поставлю домну, то работники для её обслуживания найдутся. А года через три, будем надеяться, я смогу опытных мастеров и вам в пользование предоставить.
— Это было бы замечательно. Так вы хотите ко мне присоединиться?
— Не знаю, не знаю, надо всё хорошенько обдумать... и если не опередят конкуренты, то... То я посмотрю, что там тихоня накопал.
Ох Николай Иванович, я же вижу, моё предложение вас весьма и весьма заинтересовало. Что ж вы виляете? Понимаю, дело намечается трудное и очень серьёзное, но... оно же и очень перспективное.
— А какие сложности вы упомянули?
— Основная — это строительство железной дороги. Уголь уж больно далеко доставлять.
— Да, да, да! Железные дороги... железные дороги...
Путилов замолчал, уставившись задумчивым взглядом в окно, и минут на пять конкретно завис. Так и сидел всё время в кресле, смотря в одну точку и не обращая внимания на мои осторожные покашливания. Да-а, загрузил я человека. Ладно, продолжать давить на него сейчас смысла нет, всё равно такие вопросы с кондачка не решаются. Кто я такой, чтобы он вот так с ходу стал моим компаньоном в новом, доселе неведомом деле? Сын его друга? Ха! Начинающий промышленник, построивший свой махонький заводик в имперской глуши и добившийся каких-то там интересных результатов? Ха-ха два раза!
Не-ет, мне сначала придётся заслужить его доверие делом, и только потом мы сможем вернуться к теме Криворожского месторождения уже более предметно и подробно рассматривая нюансы предстоящих работ и затрат, а пока надо переключать разговор на другое. Я вижу, рыбка уже заглотила наживку, поглядим, как она себя поведёт в дальнейшем. Если что не так, я и Софу к уговорам подключу.
После мы прошлись по железнодорожному хозяйству. Я узнал, что английский каменный уголь в Петербурге очень дёшев и по качеству он намного лучше донецкого, поэтому считается оптимальным топливом для паровозов. И надо признать, удобен в употреблении, поскольку его привозят в виде брикетов, а не россыпью, как донецкий. Эти английские угольные брикеты называются "Ньюкасл Кардифф", или в просторечии кардифы. Они дают мало дыма, и теплоотдача у них великолепная. Их и газовые компании используют, и металлурги. Разумеется, английский уголь и россыпью в Питер доставляется, но он по большей части бросовый, некачественный.
Паровозы и вагоны мы с пеной у рта обсуждали.
— Ох Александр, ещё совсем недавно дешёвую публику из Царского Села возили почти как скот: скамейки шириной вершка в три (тринадцать сантиметров) и на весь вагон по два маленьких окошка на каждой стороне, прорубленных выше головы. А вы мечтаете о вагонах третьего класса с отоплением.
— Поверьте, спрос на них будет. Особенно в странах Европы.
— Что ж, тут я, пожалуй, с вами соглашусь. Но всё же сборка паровозов мне более по нраву, если, конечно, вы согласитесь её наладить.
Слово за слово, и я уже почти ведущим инженером Путиловского завода стал. Николай Иванович за время нашей беседы кучу моих предложений одобрил и согласился реализовать на базе своих предприятий: проектировку и строительство домны с мартеном, производство локомобилей и паровозов, а также отливку заготовок из качественной тигельной стали для оружейных стволов. Да, я готов впрячься во все эти дела и постараюсь справиться с ворохом сопутствующих проблем. Не впервой, однако. Надеюсь, после этого Путилов станет мне доверять.
Мы долго мусолили оружейную тему, в частности зацепились за изготовление гильз. Николай Иванович, оказывается, тоже хочет латунные гильзы делать и даже место под заводик на Васильевском острове присмотрел. Но загвоздка у него возникла с оборудованием для этого завода — не может выбрать, где его заказывать. Как-никак выделка цельнометаллических гильз на данный момент дело новое, мало кто за границей (о России вообще молчу) способен сделать необходимые станки.
Ну, тут уж я подсуетился и предложил свои услуги. А что? Пусть у меня заказывает, я в этом вопросе сейчас осведомлён, наверно, лучше всех. Через месяц из Красноярска в Питер прибудут мои работники, привезут с собой станки и сделают всё, что нужно, в наилучшем виде. Естественно, под моим чутким руководством. Полагаю, к следующей зиме небольшое гильзовое производство мы сможем развернуть.
Моё предложение с радостью приняли. Мы договорились, что в течение месяца я сделаю обсчёт стоимости необходимого станочного парка, и если цены окажутся приемлемыми, то начнём работу, не откладывая на потом. Вполне вероятно, это станет нашим общим делом. Тут многое зависит от того, сколько денег у меня останется к осени. Сразу решился и вопрос производственных помещений — под выплавку тигельной стали, а заодно и латуни, Николай Иванович готов предоставить мне в аренду свой опытовый завод "Аркадия".
В общем, продуктивненько мы поговорили. Мне вот только непонятно стало, я теперь супер-пупер-двигатель технического прогресса или раб на очередных галерах? Как-то наши совместные договорённости с Путиловым в моём сознании двояко видятся. Не слишком ли многое я на себя взвалил? Впрочем, это, наверно, подсознание пенки выдаёт — расслабилось оно, понимаешь ли, за последний месяц и привыкло отдыхать. Ха! А кто ему обещал, что в столице будет легко? Правильно, никто. Вот пусть и не выпендривается, а лучше обратит внимание на то, что руки после продолжительного отдыха уже чешутся, так им работать хочется, а от обилия нереализованных замыслов волосы на голове шевелиться начинают.
У-у-у, дайте мне пару нормальных заводов как точку опоры, и я, как Архимед, переверну этот дремлющий мир с ног на голову. Бог свидетель, я не я буду, если всех на уши не поставлю!
Глава 16
К графу Ростовцеву мы пришли аккурат к обеду. И он, и Софа, и Машуля встретили нас с распростёртыми объятиями. Знакомство с первых же минут пошло по пути позитива и веселья. Ещё не успели за стол сесть, а все уже радостно улыбались друг другу и посмеивались над шутками Николая Ивановича. А через каких-то полчаса после обеда мы как старые добрые друзья общались. Быстро и органично вписалось семейство Путиловых в наш дружный коллективчик. Хорошо бы и дальше так продолжалось.