Огненное-лето-44-го (СИ)
- Что тебе нужно чтобы перегнать грузовик к батарее?
- Шофёра и проводника. Танк я сам поведу, а в кабину машины нужно шофёра посадить.
- Кстати, что за танк? Какой калибр?
- «Тэ-сорок четыре», товарищ капитан. Пушка в восемьдесят пять миллиметров.
- Может «Тэ-тридцать четыре»?
- Нет, я правильно назвал. Это новейшая экспериментальная машина, что ещё не пошла в серию. Я на полигоне училища её видел и довелось изучить изнутри.
- Отлично, поделишься снарядами, у нас такой же калибр, а отстреляли всё. Проводник будет, наш повар, как раз пока верну личный состав батареи, надеюсь обед будет готов. Да, сколько потребуется времени?
- До машины километра два, до танка ближе. Через полчаса техника будет готова.
- До позиции батареи двадцать километров, - вслух прикинул капитан. - Через полтора часа будете на месте и сразу приступите к готовке, кухню мы законсервировали, но подготовят её быстро. Нормально, успеваем к вечеру вернутся.
Где эти позиции, мне так и не сообщили, но хоть выделили четверых. Того старшину в качестве шофёра, потом женщину лет тридцати с погонами ефрейтора и медалью «За боевые Заслуги», довольно необъятной стати, которая и была армейским поваром, и дорогу знала. Двое других девушки, сержант и рядовая. Так что мы разделились, большая группа двинула обратно, сторожась, чтобы немцы не засекли, вдали на другом конце поля виднелась какая-то деревня, там точно были немцы, а я повёл эту четвёрку за собой до ближайшей рощи.
Моя группа шла по дну оврага к дороге, а группа капитана Савуч по берегу озера и реки двинула к позициям своей батареи. Я же, оглядев приданных мне солдат, сказал, остановив группу:
- Давайте знакомится. Младший лейтенант Шестаков. Валентин Геннадиевич. Закончил Казанское танковое училище. Направлен в Первый Гвардейский Танковый корпус. Дальнейшее назначение получить не успел из-за этого наступления нацистов. Ночами бил германцев в одиночку, удалось отбить у немцев восемь наших танков, захваченных на железнодорожной станции. Теперь сообщите о себе.
- Старшина Полищук, - первым подал голос авиатор. - Кладовщик истребительного полка. Попал в окружение, занимался вывозом имущества с аэродрома, и опоздал с эвакуацией, к нам вышли немецкие «Тигры». С остатками бойцов БАО отступил в лес, а потом присоединился к девчачьей батарее. Со мной было семнадцать бойцов. По пути на нас вышло ещё семеро из разных родов войск. Проверили, точно наши.
- Значит с девчатами батареи часто общаетесь?
- Ни разу не видел, товарищ младший лейтенант, но где находятся знал. Мы часто с ними взаимодействуем. Это засадная батарея.
- Засадная?
- Немцы для ориентирования разные излучины рек используют, вот там их перехватить можно. День-два летают, но если потери есть, то ищут другие ориентиры. Зенитки встречают немецкие бомбардировщики, обстреливают, бывают повреждают, и уж совсем редко сбивают, а наши парни-истребители добивают. Батарея только-только начала тут работать, как раз у излучины реки, где «Юнкерсы» летали, а тут этот прорыв.
- Понятно. Только калибр крупный. Почему? Такие батареи обычно у больших городов стоят.
- Так и немцы на высотниках там как раз летали, а у нас в полку есть эскадрилья высотников «Ла-пять ФН», подготовленных к высотным полётам. Вот так и взаимодействовали. Вполне неплохие результаты. Благодарность от командования несколько раз получали.
- Ясно, тут вы молодцы. Теперь остальные.
- Сержант Лютикова, - сделала шаг вперёд девушка-шатенка с сержантскими нашивками на погонах, нервно тиская в кулачке ремень карабина, что висел у той за спиной. - Командир отделения связи, отдельной тяжёлой зенитной батареи.
- Ефрейтор Махмудова. Повар.
После повара голос подала последний из приданных мне солдат, крепкая девушка, я вообще мелких на батарее не заметил:
- Рядовая Зарубина. Боец отделения связи, отдельной тяжёлой зенитной батареи.
- Ясно, приятно познакомится. Значит так, слушаем задачу. Как я уже говорил, ночами я веселился в тылах немцев. Немало их побил. Помимо восьми советских танков удалось захватит грузовик с припасами. Машина в порядке, в баке есть бензин, нужно её только перегнать на позицию батареи, и повар наш, товарищ Махмудова, приступит к приготовлению обеда. А сейчас выстраиваемся в колонну по одному. Старшина, командуйте, и за мной.
Старшина быстро построил бойцов, пусть все трое женского пола, и повёл отряд следом за мной по дну оврага. Тут с полукилометр идти, и глубина его повышалась, то есть, тот становился мельче. Подумав, я отправил старшину вперёд, метров на пятьдесят, пусть в разведке будет, и поинтересовался у Лютиковой:
- Сержант, сколько вы уже служите на этой батарее?
- Почти год, товарищ младший лейтенант.
- Это хорошо, значит старослужащая. Понимаете, не складывается у меня картинка. Ну не может женщина быть командиром артиллерийской батареи, даже зенитной. Я много слышал о наших лётчицах, штурманах, врачах и санинструкторах, связистках, даже о снайперах-девчатах, или разведчицах, но никак в такой воинской профессии. Ладно целая батарея девчат, такое я ещё понять могу, даже вы связистки вполне в тему, но офицер-зенитчик?
- У нас ещё три офицера, взводные, девушки, и политработник тоже. Только наш замполит до прорыва уехала с колонной снабжения, и они так и не вернулись. А капитан наш хороший командир…
И вот так пока мы шли, меня и ввели в суть дела. Похоже мне повезло повстречаться с единственной зенитной батареей, где весь состав женский, даже командир. Девчачьи батареи есть и сейчас, но командуют ими мужчины, в основном предпенсионного возраста. С Савуч вот какая интересная история произошла. Савуч была замужем за майором, командиром гаубичного полка, когда началась война, та проживала с мужем в Белоруссии. Муж со своим полком сгинул в Белостокском котле, и женщина присоединилась к партизанам. Тогда они ещё не были партизанами, просто небольшая группа разных бойцов и командиров, остались из-за многочисленных раненых, брошенных на произвол судьбы, они организовали базу и начали бить врага вокруг, к ним потянулись и местные жители. Сама Савуч была домохозяйкой, детей не имела, а от мужа остались книги по артиллерии. В общем, та не пошла в санитарки, как другие женщины, а с огоньком изучала всё по этому направлению, да ещё два лейтенанта-артиллериста, из недавних выпускников, здорово её подтянули, так что к зиме сорок первого та уже командовала всей артиллерией партизанского отряда. Почти три десятка стволов, из которых треть миномётные. Зима выдалась тяжёлая, так что в середине весны сорок второго, партизанский отряд, на тот момент уже бригада, после долго рейда с разгромом комендатур противника, вышла к нашим в районе Тулы. Да, побродить по нашим необъятным просторам им пришлось немало. Савуч уже считай военнослужащая, так что написала заявление и её приняли в действующую армию, после аттестации дав старшего лейтенанта. «Орден Ленина» та уже имела, было за что наградить. Хотя вышла к нашим с тремя пушками. Дальше Савуч предложили стать командиром отдельной зенитной батареи, видимо решили держать ту подальше от фронта, сформировать девичью батарею. Та дала добро и концу лета сорок второго батарея была сформирована и отправлена на охрану сталинградского танкового завода. Первый бой не воздушный, отражали танковую атаку на подходе к Сталинграду. Отбились, но через две недели боёв потеряв всю материальную часть, переправились на другой берег и были отправлены в тыл, формировать батарею повторно. У личного состава потери были немалые, половину девчат оставили на том берегу. Больше девчат к линии фронта не подпускали, полтора года охраняли два города, сначала Москву, потом их перекинули к Смоленску. Там четыре месяца сторожили небо. И вот полтора месяца назад получили задание работать в качестве засадной батареи против высотников. Это у них пятая засада. За месяц сбит один «Юнкерс» и три уходили с дымами. Плюс лётчики-высотники ещё семерых приземлили. Вполне неплохо на мой взгляд, что и озвучил.