Огненное-лето-44-го (СИ)
Генерал как-то резко повернулся ко мне, даже вынув сигару изо рта, тот курил кубинские, я их опознал, довольно большая редкость для японца, после чего снова стал созерцать окрестности порта и воды моря, вид действительно красивый. Наконец тот снова вынул сигару, стряхивая пепел в пепельницу на перилах балкона, и сказал:
- Мэйаны, это женское имя. Таких земель тут нет. Я знаю кто вам нужен. Идёмте в мой кабинет.
Мы вернулись в зал, где продолжали сидеть офицеры, выйдя в коридор, недолго прошли по нему и тот распахнул обе створки двери, проходя в кабинет. Я чуть вслух не ахнул от великолепия холодного оружия, тут настоящая коллекция занимала три стены, у четвёртой были стеллажи с книгами. Хм, и подаренная мной шашка тут же. Вообще довольно современный дом. Далее генерал прошёл за стол, открывая верхний ящик стола, и резко выдернув из него руку с револьвером, дважды выстрелил мне в грудь. Не то чтобы я этого ожидал, но чуечка свербела. Правда, это мне ничем не помогло, обе пули вошли в грудь. Япошка был на удивление быстр. Однако и генерал недолго прожил, ответная очередь из «Маузера» снесла его, голова лопнула как перезрелый арбуз. О, что-то арбузика захотелось. Видимо ассоциации сказались. Почему я призвал именно этот пистолет, не знаю, но подумал про него и тот из хранилища переместился в мою руку. Причём, я стрелял, падая на спину, на довольно мягкий ковёр. От удара, а раны сквозные, я так думаю, особо болью не стрельнуло, похоже тело ещё не осознало какие повреждения получило, но хрипло дышать я уже начал, с трудом встал, был слышен приближающийся топот, и кинул в коридор, за угол, противотанковую советскую гранату. Под общий вопль грохнул взрыв, и выходя в коридор я добил магазин, после чего сменив пистолет на «МП-40», делая короткие выстрелы на любое шевеление, спустился в фойе, срезав трёх солдат из охраны в дверях, и вызвал на первом этаже танк. Да первый уровень, «МС-1», маленькое фойе, вот и забрался внутрь, словив ещё две пули в ноги. Пока танк вёл бой, я вылечился. На крохах сознания, обильное кровотечение у меня было, еле дошёл. Уф, выжил. Как же есть хочется. И что это было? Похоже генерал реально знал кого я ищу и ему это не понравилось.
- Ну вот как раньше почему нельзя было сделать?! Выдали бы компас и тот привёл меня к цели, кого охранять. Так нет, сам ищи! - со злостью ворчал я, переодеваясь. Сначала скинул окровавленные тряпки, помылся полотенцем, на который лил воду из фляжки, протёрся им, потом немецкий комбинезон, ремнями препоясался, сапоги и пилотка.
Что делать я пока не знал, из танка не выбраться, дом окружён, солдаты в окна лезут, правда, погибают быстро, башня у танка вполне крутилась и штатное вооружение действовало, скоро машину сожгут, а я в ней. Надо валить. В общем, очистив всё вокруг, через люк раскидал ручные гранаты, оборонительные, «лимонки» опасался, броня картонная, она мощные винтовые пули не держала, особенно из японского оружия, осколки тем более не удержит, и пока танк вёл бой, я взбежал наверх, зачистил там выживших и раненых офицеров, да их трое и было, поймал за рукав спрятавшуюся под кроватью генерала прислугу, к слову, японца, и сломав парню руку, для разговорчивости, прямо задал вопрос. Чёрт, можно было не выходить к японцам. Любому местному жителю подойди, он бы ответил. Мэйана, это местная… колдунья что ли? Или шаманка. Да, скорее шаманка, которой триста лет. Местные её очень почитают. А генерал её похитил и удерживает у себя. Прислуга это точно знала, кормила её. А жила та в будуаре. Да, именно там, я ещё удивился, метка оранжевая есть на верхнем этаже, а найти не могу. Так вот, два месяца тот её уже держит. В общем, японец и проводил меня, показав тайный замаскированный вход. Выстрелив тому в голову и переступив через упавшее тело, я осмотрел колдунью, и почесав стволом небритую щеку, сказал на русском:
- Ничего себе старушка?! Триста лет. Да чтоб я так жил.
Глава 18.
«Девочка с глазами из самого синего льда
Тает под огнем пулемета».
Сплин.
Лежавшая в роскошной сексуальной позе обнажённая девушка, лет семнадцати-восемнадцати на вид, взглянула на меня. А вот взгляд у той на удивление серьёзный и взрослый, хотя на старушку и тут та не тянула. В крови у девушки явно европейская и местная кровь, это такой взрывной букет сексуальности получился, что я понимаю генерала. У кого угодно голову снесёт. Та уже полностью сформировалось, изящные лодыжки, изящные бёдра, пушок треугольника, роскошная грудь третьего размера с розовыми, а не коричневыми сосками, как обычно у местных, тёмные глаза и длинные чёрные волосы. Типичная красотка испанского вида, мой типаж, аж ноги слабеют, глядя на неё. Я на испанок запал пока в Испании жил, язык учил. Перейдя на японский, спросил:
- Ты меня понимаешь?
Девушка молчала, уточнил на испанском, и чуть оживилась, та его знала. Я же, глянув на рванные шелка, что были использованы как полог кровати, глянул на пробоины в тайной двери, по совпадению та была там, где граната рванула, и проходя за кровать, поинтересовался у девушки:
- Ты извини, гранату кинул, не зная что тут такая красота. Не задело осколками?
- Нет, - тихо ответила девушка.
- Ты бы прикрылась, я же не железный. Ты мой тип, люблю таких. В Испании долго гулял по рукам таких красоток. Ладно, уточню, тебе действительно триста лет или этот японский фанатик из прислуги солгал?
- Мне семнадцать. У нас в роду травниц всех одним именем называли. Люди Гуама не особо грамотные, вот и пошёл такой слух. Бабушка моя сейчас во главе семьи.
- Я так и думал. Везде облом. Так что с одеждой?
- А ты ещё видишь?
- Да, не вижу, - осматриваясь, кивнул я. - Этот генерал такой затейник. Любитель молоденьких девушек. Держи комбез.
Я его купил в магазине, комбинезон вроде моего, довольно большого размера, обнажённость девушки меня серьёзно напрягала, пусть в бесформенной походит, и отвернувшись пока, встав спиной к девушке, чтобы та переоделась, сообщил:
- У меня задание охранять тебя. Восьмого, через три дня, ты должна погибнуть. Моя задача этого не допустить.
- Значит мои молитвы услышаны, - под шуршание комбинезона и скрип кровати, услышал я. - Я воззвала Защитника, и ты пришёл.
- Интересная интерпретация бага игры. Ну допустим. А отчего ты должна погибнуть через три дня?
- Не знаю. Ты сказал, что в этот день я умру, я узнала.
- Ясно. Значит так, я тебя забираю, увожу в самый глухой район острова, и мы дожидаемся девятого числа, после чего расстаёмся. У меня планов много, желаю их выполнить как можно скорее.
- Хорошо, ты Защитник, тебе виднее.
Я даже пробормотал на русском, с немалым облегчением:
- Вот это просто отлично. Хорошо ты на Марину не похожа. Этот мужик в юбке задолбал бы вопросами и советами что мне надо делать. Причём, советы на грани приказов.
- Я не понимаю, что ты говоришь, - известила та меня, и тут же сообщила. - Я готова.
- Встань к этой стене. Она несущая, довольно крепкая, а я побегаю, дорогу проложу. Как закончу, вернусь за тобой.
Дальше я начал бегать от одной стены здания к другой, открывал окна. Закончив, снова пробежался, раскидывая под стены дома противотанковые гранаты. Ручные тоже летели, но именно от противотанковых больше всего у японцев потерь было. Много их под стенами успело скопиться. Видимо помощь прибыла из гарнизона столицы. Тут всё рядом. Танк мой всё же сломали, солдаты, когда башня была повёрнута в другую сторону, забирались в дом и скапливались у гусениц, и забивали клинья в стык башни и корпуса, чушки в ствол. Ну их я выбивал выстрелом, потом ремонтировал танк, и продолжал. Почему-то жечь его японцы опасались, думаю не хотят здание спалить, вдруг их офицеры и генералы живы? К слову, на острове было три генерала. Два погибли в доме, третий отсутствовал, на другой стороне острова с инспекцией был. Танк блокирован, я пытался корпусом поворачивать, но и гусеницы блокировали, так что там уже штурмовая группа готовилась. Сверху скинув четыре противотанковые гранаты, танк заполыхал, я забежал в будуар и сказал: