Дикарь (СИ)

Солнце.
Оно выбиралось из леса медленно, растапливая окрестную муть. И твари поспешили убраться. Те, кто жил в тумане, избегали яркого света.
— И часто у вас тут такое? — поинтересовался Винченцо, однако купол не убрал. Пусть и лошади успокоились, и люди ожили, но туман еще не откатился.
— Случается.
— Это от проклятой башни, — сказал кто-то из стражников. А кто — Винченцо не разглядел. — Она колобродит. В нонешнем году уж третьего раза как. Зачастила.
И стражники закивали, соглашаясь, что третий раз — это как-то совсем чересчур.
— Бабка сказала, что в мертвый год тоже так было. Туман, туман, а потом раз и хвороба.
— Будто она у тебя знает.
— А знает! Она ж тогда аккурат замуж вышла. В Межевичи. Тем и спаслась. А кто из родни был, так все, — стражник махнул рукой. — Уже потом господин барон ей наследство, стало быть, отдал. Ну и назад возвернулась. Вот. А про туман помнила.
Винченцо поежился.
— Хватит трепаться, — Арвис убрал клинок в ножны. — Господин барон ждет.
И разговоры смолкли.
Деревенька появилась сизым мороком. Высоким тыном, за которым проглядывались крыши домов. Одним краем своим она стояла на окрестных полях, другим подбиралась к самой реке, нависая над той старыми сараями. Их заметили. И засвистели мальчишки, упреждая об опасности.
Засуетились люди.
Заволновались.
И успокоились, разглядев баронский штандарт. Хотя суета все одно продолжилась. Винченцо прищурился. Обыкновенное поселение. Но довольно богатое. Люди не выглядели изможденными, да и пахло здесь не только навозом и человеческими испражнениями, но еще дымом, железом и хлебом.
Выходит, хозяином покойный барон был неплохим.
Жаль, что так получилось.
А навстречу отряду уже спешили.
Винченцо придержал лошадь, позволяя замковой страже пойти вперед. Опасности он вновь не чувствовал, зато понял, насколько лишним будет здесь и сейчас.
Вот мужчина в расшитой алыми нитями одежде кланяется и что-то говорит Арвису.
А тот слушает.
Задает вопрос.
Мужчина, надо полагать, местный староста, машет рукой в напревлении к деревне. А из ворот выходят новые люди.
Мальчишка в деревенской одежде, которая, правда, сидела на нем так, что становилось очевидно — привык он к другому. И еще один, смуглокожий и темноволосый. Мешек? Винченцо привстал на стременах, пытаясь разглядеть этакое диво.
Полукровка?
В любом случае, Миара будет рада.
Еще старик с худым лицом и мрачным взглядом. Но его Арвис признал. Поклонился. И старик ответил поклоном. А потом… Винченцо даже решил, будто примерещилось.
После тумана.
Да быть того не может!
Не может, и все тут. Но весело застучали в висках барабаны, конь, повинуясь всаднику, попятился, а в душе появилось острое желание оказаться где-нибудь подальше.
От деревушки.
От человека, что вперился в Винченцо взглядом. Узнал? Несомненно. Вот губы его дрогнули, растягиваясь в улыбке. А в глаза появилось что-то до боли нехорошее.
— Ну что, — это Винченцо прочел по губам. — Вот и свиделись, маг. Здравствуй, что ли?
  
Глава 48
 
Вот бывают же дни.
Ночь, которая прошла спокойно — больше никто не пытался ни убить, ни опоить, ни сожрать — настроила Миху на миролюбивый лад. Утро тоже выдалось солнечным и светлым. А еще Михе поднесли огромную крынку с теплым молоком, к которому добавили краюху мягчайшего свежеиспеченного хлеба.
И с поклоном.
Барона тоже не обидели. Отмытый, сменивший привычное рванье на чистую одежду, тот выглядел почти солидно. Хотя солидность не мешала ему уплетать хлеб за обе щеки.
И молоко пришлось к месту.
Ица тоже попробовал. И распробовал. И… в общем, воцарились мир да благодать, что само по себе уже напрягало, заставляя поневоле искать подвоха.
Ну а потом за бароном явились.
Сперва в хату влетел деревенский пацаненок, который задыхаясь от бега и восторга крикнул:
— Едуть.
Ну и после уже, вытеревши соплю, добавил:
— Барона едуть!
Миха ничего не понял, а вот Такхвар поднялся. Остальные тоже. И Миха с ними. А то ж мало ли, кто там и куда едет, да на кой им барон сдался?
 
— Это за мной! — барон вытянул шею, позабывши о солидности. — Это мой штандарт!
— Твоего отца, — проворчал Миха, который на приближащихся всадников смотрел без особой радости. Оно-то, конечно, флаг, может, и знакомый, да только кто ж его знает, кто этот флаг поднял?
И вообще.
— И вашей благородной матушки, — добавил Такхвар. — А если глаза мои не подводят меня на старости лет, то я вижу благородного Арвиса.
Все-то у него благородные.
Тошно.
— Которого мой брат признал достойным человеком и призвал в свидетели вашего права.
— Ага, — выдавил барон, вдруг оробев.
И на Миху оглянулся.
— Тут я, — сказал Миха.
И подумал, что с одним всадником он бы справился. И с двумя тоже. Но вот дюжину вряд ли уложить сумеет. Если вдруг.
Оставалось только надеяться, что обойдется без этого вот «вдруг».
А потом он увидел мага.
И ладно бы просто какого-то там постороннего мага. Если разобраться, то это было бы даже логично. Но нет, Миха увидел одного весьма конкретного мага, которому когда-то мечтал свернуть шею. А что хуже всего, этот самый маг увидел Миху.
Вот ведь.
Мать твою.
И за ногу. И еще кое-что, что совсем уж озвучивать не стоило. А губы сами собой растянулись в улыбке, и в глубине души шевельнулось что-то такое, донельзя предвкушающее.
— Ну что, — сказал Миха, хотя и понимал, что вряд ли будет услышан. — Вот и свиделись, маг. Здравствуй, что ли?
Потом уже Миха понял, что ему повезло.
Чертовски повезло. Его могли испепелить на месте. Или просто указать этим, закованным в броню. Или еще сотворить чего-нибудь этакого. Но маг чуть склонил голову и улыбнулся в ответ. А потом сказал:
— Я тоже рад тебя видеть.
И Миха ведь услышал. Понял. Даже поверил. В какой-то мере.
— Знаешь, — от мага пахло дымом, болотом и еще чем-то на редкость раздражающим. — Я и вправду рад, что ты выжил.
Коней забрали.
Людей, что барона, что бронников, увели в деревню, где спешно и как-то обреченно — слишком уж дорого обходились нынешние гости — накрывали столы. А Миха вот на улице остался.
С магом.
Маг — с Михой.
Самое время поговорить.
Маг дернул носом.
— Мертвечиной пахнет.
— Был тут один, — Миха оперся на забор, стараясь не спускать с мага глаз. Тот, впрочем, держался довольно спокойно. — Я его прибил, а он взял и восстал. Этот… драгра. Вроде.
— Ты говоришь лучше, чем прежде.
— Стараюсь.
— Все еще хочешь меня убить? — маг обошел пятно, что осталось от драгра. Куда подевалось прочее, Миха не знал и знать не хотел. А что касается вопроса, то врать не стал.
— Хочу. Но не сказать, чтобы сильно.
— Сдержишься?
— Сдерживаюсь ведь.
— Хорошо, — он наклонился над почерневшей травой. — Как вы одолели драгра?
— С трудом, — честно ответил Миха.
— Верю. И все же?
— Лучник. Стрелы, — Миха вдруг понял, что все-таки говорит не настолько хорошо, как хотелось бы. — Он был лучником. Раньше. И стрелы имел. Мага убил. Стрелой.
— Даже так?
— Я убил его. А он встал. Я взял стрелу. Такую вот. От нее тянуло. Силой.
— Вам повезло, — маг кивнул и опустился на корточки. Он вытащил из-за пояса перчатку, которую натянул на левую руку. А руку сунул в центр черного пятна. Земля, которую он зачерпнул, просыпалась сквозь пальцы пеплом. — Полагаю, речь идет о Стрелах Ашша. Редкий артефакт. Древний. Где они?
— Понятия не имею.
Пепел сыпался ровной струйкой. Маг же вытащил из-за пояса мешочек, который и наполнил доверху. Аккуратно затянул завязки и убрал мешочек в мешочек. Туда же отправил перчатку.
— Наверное эти выкинули. С телом. Мало ли.