Второй шанс для шефа (СИ)

— Я ждал, когда ты объявишься, — весело говорит Кирилл. — Что там у вас с Агатой? Она тебя простила? Жена мне все уши прожужжала с вашей историей.
— Значит, Вера в курсе всего… — задумчиво произношу я.
— И я, как ты понимаешь, тоже. Но что хочешь ТЫ для меня загадка.
— Мне нужна Агата, — осторожничаю я с подбором слов. — Почему ты ничего не сказал мне тогда?
— Зачем? Вены она себе не вскрыла, ну поревела недельку вместе с Веркой и все. Кто я такой, чтобы лезть в чужие отношения?
— И ни разу не подумал, что я мудак?
— Подумал конечно. Но и что с того? Думаешь я не совершал мудацких поступков? Сколько угодно. К тому же мы были молоды. Ветер в поле, в жопе дым. Тогда мне казалось, что у нас просто разные взгляды на жизнь. И я не ошибся. Но взгляды не стоят того, чтобы рушить дружбу.
— Да, я всегда ей дорожил, — весомо качаю головой я. — Сколько раз я хотел тебя набрать, встретиться…
— Я также, но все некогда, то одни заботы то другие.
— Именно…
— Так что у тебя происходит?
Я задумываюсь на мгновение. Но тут же понимаю, что Кирилл остался таким же, каким я знал его всю жизнь. Изменился внешне, а внутри все тот же. А значит ему можно доверять на тысячу процентов.
— Любовь, брат, — как-то даже горестно произношу я. — Похоже это называется так. И я такого чувства никогда не испытывал.
— Аж летаешь на крыльях как будто, — подмигивает мне Кирилл.
— О да. Такое сейчас часто, — усмехаюсь я.
— Любовь — это всегда хорошо. А теперь говори, что ты хочешь от меня. Я помогу чем смогу.
— Мне надо, чтоб ты уговорил Веру помочь мне.
— Это будет сложно…
Меня снова нет в Есенине неделю. Мне подключили камеры ресторана на домашний ноутбук, и я из любого места наблюдал за происходящим. А посмотреть там было на что. Каждый день на работе Агату ждал сюрприз. В первый день на столе шефской кухни появилось кольцо в бархатной коробочке с запиской короткого содержания «М.М.». После которого мне пришло многозначительное сообщение на телефон.
— Сдурел?
И тут же еще одно.
— Я выброшу его.
Но по камерам я вижу, как она надевает его на палец и любуется. Женщины… Мне немного не по себе от того, что приходится подглядывать за ней вот так. Это довольно мерзко. Но я ничего не могу с собой поделать, мне нужно убедиться в ее правильной реакции.
— Выбрасывай, завтра будет еще одно, — отвечаю я ей.
— Оно полетит туда же. В мусорку.
— Не страшно.
— Чего ты добиваешься?
— Это моя компенсация.
— Какая еще компенсация?
— За потерянные четырнадцать лет. Я должен был дарить тебе подарки все эти годы, но из-за своей глупости сбежал. Теперь я восполняю пробел.
— Почему же не подаришь их лично, восполнятель?
— Лично ты их точно выбросишь. Возможно, даже в меня. Я не боюсь боли, я ее заслужил. Но теперь, я хочу чтобы ты поняла — мои намерения крайне серьезны.
— Ничего из этого не выйдет. Я не верю тебе.
— Что ж, значит, буду дарить тебе подарки до конца своих дней.
— Лучше отдай нуждающимся.
На следующий день ей приходит букет цветов прямо в разгар рабочего дня. Большой и красивый. С такой же запиской «М.М.». Персонал в шоке, Агата кажется тоже. Судьбу кольца я так и не знаю, но букет поселился на шефской кухне. Еще через день был курьер у ее машины после рабочего дня. Ей привозят платье от Версаче. Надеюсь, угадал с размером. В торговом центре, где она гуляет с Верой — шарф от Гуччи, о котором она давно мечтала. С шарфом подсказала Вера, которая, кстати говоря, после долгих уговоров согласилась мне помочь. Сначала обещала оторвать яйца конечно, но потом сменила гнев на милость. При этом взяла с меня письменное обещание обставить все свои рестораны мебелью Кирилла. Я всеми руками за.
Подарки сыплются всю неделю. И я не совсем понимаю, поступаю ли я правильно. Мне кажется, что я подкупаю девушку, но Мирон настаивает на том, чтобы подарки шли непрерывно и в ресторан, и домой. Он принес свой план по исчезновению Артема уже на следующий день после нашей встречи. И мы, согласовав детали, приступили к его реализации. И да, это было действительно очень дорого. Я даже закашлялся от суммы тогда, а Мирон смеялся.
 
Я смотрю записи стримов, что ведет этот тюфяк. И это ужасно. Он кричит, визжит и матерится через слово. Выглядит ужасно — в вытянутой майке, часто не причесанный с немытой головой. Через раз бывает пьян, но аудитории это даже нравится. Пишут ему, что так он более раскрепощен и весел. Тот остается доволен и открывает новую банку с пивом. Играет в какую-то мультяшную стрелялку от третьего лица. И я не могу не закрыть лицо ладонью от всего этого зрелища. Никогда не пойму почему взрослые мужики этим занимаются. Но теперь мне придется разбираться в этом, потому что Артем или «Нагибатор3000» как он себя называет — мой новый коммерческий проект.
Мой фонд заливает в раскрутку его стримов огромные суммы денег и за три дня его аудитория вырастает в три раза. Надо признать, что это дисциплинирует тюфяка. Он уже не появляется в неопрятном виде, почти не пьет во время записи. К концу недели его аудитория вырастает в пять раз и доходит до отметки в десять тысяч. Для меня странно, но у него появляются реальные фанаты и некоторые даже женского пола. Мирон говорит, что его контора посчитала доход Нагибатора за это время и там нарисовалась сумма с пятью нулями. Что ж неплохо.
Теперь мой выход на сцену. Мои детективы обращаются к Артему, как крупные рекламодатели, которые заинтересовались его стримами и назначают ему встречу. Для секретности даже предоставляют для этого один из своих офисов.
Артем приходит вовремя. В выглаженной белой рубашке и синем пиджаке. Выглядит воодушевленным и счастливым, но все меняется, как только он видит человека перед собой.
— Ты? — гневно смотрит на меня тюфяк. Его верхняя губа трясется от злости, руки сжимаются в кулаки. Уже «боюсь»…
— Сядь, — киваю я на кресло рядом с собой.
Два кресла, между ними журнальный столик, стоят лицом к окну, за которым, на удивление, солнечный Питер. Такую погоду про себя я отметил, как хороший знак. Тюфяк смотрит на меня с презрением.
— Отвали от моей жены!
— Во-первых, она не твоя жена. А во-вторых, если ты спокойно не сядешь, то лишишься и ее, и всего, что у тебя есть сейчас.
Тюфяк замирает. Губа перестает трястись, но кулаки сжимаются еще крепче. Он садится, поправляя джинсы. Честно говоря он вызывает у меня отвращение. Весь нескладный какой-то, на лицо простоват и вообще… Это я виноват, что Агате пришлось сойтись с таким… тюфяком.
— Как твои стримы? — спрашиваю я.
— Не твое дело.
— Очень даже мое. Они как-никак мой инвест-проект с некоторых пор.
Глаза тюфяка округляются, ртом он начинает хватать воздух.
— Да-да, а ты думал вся эта слава тебе с неба упала? Ты думал, что чем-то можешь заинтересовать публику? Пьяный, неотесанный, жалкий. Раскрутить то дерьмо, что ты снимаешь, стоило мне очень дорого. И я так понимаю, что ты жутко доволен собой. Слава, фанаты, деньги. Но сейчас ты можешь всего этого лишиться!
Глава 27. Агата
Марк не оставляет меня в покое. Всю следующую неделю он заваливает меня подарками и цветами. Я пытаюсь не реагировать, но это становится все сложнее и сложнее. Когда я вижу кольцо, мое сердце екает. Этот подарок не значит ничего такого, но я не могу удержаться и достаю его из коробочки. Я примеряю кольцо когда пишу Марку, что выкину его подарок в мусорку, и не могу оторвать взгляд от россыпи изумрудов, которые так напоминают его глаза. Усилием воли я снимаю кольцо с пальца и убираю обратно в коробочку.
Я признаюсь себе, что мне приятно внимание Михельсона. Вряд ли это что-то изменит между нами, но та забота с которой выбраны подарки трогает меня.
Мы гуляем с Веркой по торговому центру, когда курьер передает мне очередной подарок — шарф от Гуччи, который я давно хочу купить. И это ясно дает понять — вокруг меня уже целый заговор.