Второй шанс для шефа (СИ)

Глава 1. Агата
Я паркую машину на стоянке для сотрудников ресторана и глушу двигатель. До начала собеседования еще есть около пятнадцати минут, и я планирую провести их за дыхательной гимнастикой, чтобы успокоиться. Делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Мне нужна эта работа, и как отличный специалист я точно ее получу. И то, что когда-то владелец этого ресторана разбил мое сердце, никак не должно мне помешать.
Мысленно проговариваю это в очередной раз и достаю зеркало из сумочки, чтобы проверить макияж. Удовлетворившись увиденным, делаю еще один вдох и выхожу из машины.
В ту же секунду резкий порыв холодного ветра чуть не сбивает меня с ног. Никогда не пойму туристов, приезжающих сюда раньше июня. Я содрогаюсь от холода и, проклиная Питерскую весну, направляюсь к парадному входу в ресторан. Удачное расположение, несомненно, способствует популярности этого заведения. Ресторан «Есенин» находится на пересечении Вознесенского проспекта и Малой морской улицы, рядом с Исаакиевской площадью. Из его окон открывается потрясающий вид на сам Исаакиевский собор, а вход в знаменитый отель Англетер, где покончил с собой Сергей Есенин, располагается в соседней парадной.
Но не только один поток туристов делает этот ресторан знаменитым. Основная причина такой популярности в профессионализме его владельца Марка Михельсона и таланте шеф-повара Жака Мартена. Именно благодаря высокой кухне именитого французского шефа ресторан «Есенин» так популярен. Столик здесь приходится бронировать за несколько дней, потому что ресторан известен далеко за пределами Санкт-Петербурга, и, из года в год, попадает на первые страницы всех путеводителей. К несчастью, месье Жак скоропостижно скончался, что, несомненно, стало большой потерей для всего кулинарного сообщества. Но также, его смерть дала мне шанс приблизиться еще на шаг к исполнению своей самой заветной мечты, как бы цинично это не звучало.
Запоздало накидываю на голову платок и подхожу к массивным дверям ресторана. Смахнув с юбки невидимые пылинки, я уверенно поднимаюсь по ступенькам навстречу своей мечте.
Хостес, вышедшая мне на встречу, отлично вписывается в интерьер заведения.
— Добрый день. У вас забронирован столик?
Улыбка, открывающая большинство зубов девушки, несомненно, отрепетирована перед зеркалом и явно ни один раз. Хостес красива, но не вульгарна и только подчеркивает фешенебельность ресторана. Снимаю слегка влажный платок с волос и растягиваю губы в ответной улыбке.
— У меня назначено собеседование на два часа дня.
В глазах девушки мелькает явственный интерес, она окидывает меня оценивающим взглядом, задержавшись на руках, и едва заметно поднимает идеальную черную бровь. Наконец, удовлетворившись осмотром, хостес кивает мне и, развернувшись, направляется в глубину зала.
— Прошу за мной, — на ходу бросает она.
Следуя за девушкой, я с любопытством рассматриваю интерьер ресторана. Он богато, но, в тоже время, стильно декорирован. Михельсон явно не поскупился на дизайнера. В таком оформлении всегда есть риск перейти тонкую грань между классикой и пошлостью, но «Есенин» оказался воплощением элегантности и вкуса. Высокие потолки, массивная мебель, обилие хрусталя и света, создают ощущение причастности этого зала к истории. Когда попадаешь в «Есенин» с Исаакиевской площади, такое оформление кажется само собой разумеющимся. Никакой пропасти между эпохами, никакого дисбаланса. «Есенин», поистине, Питерское место, что, несомненно, заслуга его владельца.
Девушка открывает массивную дубовую дверь с табличкой «Stuff only» и жестом приглашает меня дальше следовать за ней. Помещение для персонала выглядит не так пафосно как основной зал, но и здесь чувствуется вкус владельца и прослеживается единый выдержанный стиль. Справа от двери, через которую мы попали в коридор, оказывается спрятана едва заметная дверь. Открыв ее, не болтливая хостес кивает мне.
— Присаживайтесь. Марк Давидович сейчас подойдет.
Девушка пропускает меня вперед, и я оказываюсь в кабинете. Пока я оглядываюсь по сторонам, хостес успевает незаметно уйти, закрыв за собой дверь. Мне хочется получше рассмотреть кабинет, чтобы попытаться понять каким теперь стал Марк, но, все же, я решаю снять пальто и снова проверить макияж. В тот момент, когда я убираю зеркало в сумочку, дверь широко распахивается и на пороге возникает Марк Давидович Михельсон собственной персоны. Я поднимаю голову и задерживаю дыхание. Марк, окинув меня беглым взглядом, приветливо улыбается и проходит вглубь кабинета, широкими шагами направляясь к внушительного размера письменному столу.
 
— Добрый день… — он слегка морщит лоб.
— Агата, — подсказываю я.
— Да, конечно, простите, Агата. Прошу присаживайтесь.
Я послушно сажусь на стул с высокой спинкой, стоящий лицом к столу. Марк же располагается в большом и, на вид, мягком офисном кресле, по другую сторону стола. Я поднимаю глаза и вижу как в окне за его спиной серый апрельский день проливается дождем на Питерские улицы. Я вздрагиваю от неожиданности, когда он произносит:
— У вас очень красивое имя.
— Спасибо, — мне хочется добавить, что однажды он мне это уже говорил, но судя по всему Марк Давидович не понимает кто сейчас перед ним. Тем лучше.
Марк ищет что-то на столе и найдя, погружается в чтение. По всей видимости, мое резюме он берет в руки сейчас в первый раз. Я начинаю ерзать на стуле, в поисках удобного положения и незаметно пытаюсь рассмотреть мужчину, сидящего передо мной. Он так же как и четырнадцать лет назад красив, только взгляд стал серьезнее, но морщинки-лучики у глаз, говорят о том, что он все еще много смеется. Я рассматриваю его исподтишка и испытываю до ужаса смешанные чувства. Это так странно, смотреть на такое знакомое лицо, которое вроде бы не изменилось, но в тоже время оказалось совсем не таким, какое я помню. Только вот он меня совсем не узнал.
Марк заканчивает знакомиться с моими прежними местами работы и заслугами и переводит взгляд на меня. Ни капли узнавания или любопытства в глазах я не наблюдаю. Вежливый интересен работодателя, не более.
— Ну что, Агата, расскажите, что же сподвигло вас прийти в «Есенин»?
Кредит за мою безумно дорогую машину, которая сейчас стоит на парковке перед рестораном, но ему об этом знать не обязательно. Поэтому я делаю глубокий вдох и через силу широко улыбаюсь, сидящему передо мной мужчине.
— Желание работать в самом лучшем ресторане Санкт-Петербурга.
Марк заинтересованно наклоняется вперед, побуждая меня продолжать говорить, что я и делаю.
Спустя полтора часа самого сложного собеседования в моей жизни, Марк Давидович, наконец, откидывается на спинку кресла, а я стараюсь незаметно вытереть вспотевшие ладони о юбку.
— Когда вы готовы приступить?
Не ожидав этого вопроса, я придаю лицу задумчивый вид, чтобы немного потянуть время. Знать, о том как сильно мне нужна эта работа ему не обязательно. А она нужна мне так сильно, что я наступила на горло собственной гордости, потопталась там, а потом выкинула ее в окно, и в итоге пришла сюда.
— В понедельник? — я вопросительно поднимаю бровь.
— В понедельник будет отлично, — мужчина, сидящий напротив меня широко улыбается и на его правой щеке появляется ямочка. — В час дня для оформления.
И все? Так просто? А где же вот это все: «мы вам перезвоним», «нам нужно подумать»?
— Вы удивлены?
— Если честно, немного есть, — от растерянности признаю я.
— Что ж, — он устало трет переносицу двумя пальцами, — тогда буду с вами откровенен. Смерть Жака подкосила нас, она больно ударила по всем нам не только как по его преданным друзьям, но еще и по мне лично как по ресторатору. У нас есть инсайдерская информация, что наше заведение планируют посетить инспекторы компании Мишлен, а это, как вы понимаете, большая ответственность. Мы с Жаком буквально на днях утвердили новое меню, но тут эта трагедия… — Марк разводит руками и на несколько секунд замолкает. — В общем, у нас нет времени слишком придирчиво оценивать кандидатов, ваша учеба и опыт работы во Франции здесь решающие. Я верю, что вы справитесь с наследием Жака и добудете нам звезду.