"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Когда подошло время, я уже была под дверью экзаменационной аудитории, с замиранием сердца ожидая своей участи. Наконец один из мужчин за окном, махнул рукой, жестом приглашая зайти. Я и вошла. Все члены комиссии выглядели очень серьезно, и я бы даже сказала мрачно. Осторожно подошла к столу, и все тот же пожилой седой мужчина протянул мне объемный синий конверт.
— Можете ознакомиться с результатом.
Я с нетерпением, сев за ближайшую парту надорвала конверт и вытащила небольшую пачку бумаги. Попыталась прочитать, что там написано, но строчки от волнения прыгали перед глазами. Не могли как будто сразу сказать, сдала или нет. Наконец, вчитавшись, обнаружила отчет о результате моего тестирования. Там был подробный разбор моих ответов и допущенных ошибок, которых, как выяснилось было не так много. Я выполнила тест правильно на девяносто три процента. Хороший результат. У меня от напряжения и последующего облегчения закружилась голова. В конце текста был однозначный вывод. Тест сдан успешно. Я невольно улыбнулась.
— Не спешите так радоваться, девушка, — вывел меня из состояния эйфории язвительный голос седого. — Этот тест даже не вступительный. В течение трех дней Вы будете сдавать экзамены уже конкретно для академии. В том числе будет проверена Ваша физическая подготовка. Конкурс в академию очень большой, мы будем оценивать Вас по той же высокой планке, что и поступивших в начале этого учебного года. Поблажек никаких не ждите, и если Вы хоть в чем-то не будете соответствовать, о зачислении и не мечтайте.
Эх, не дали хоть немного порадоваться. И ладно. Настроение у меня самое, что ни на есть боевое.
— Сейчас у Вас будет следующий тестовый экзамен по физико-математическим дисциплинам. У Вас на него три часа.
Следующие дни слились для меня в непрекращающуюся череду тестов и различных проверок. Я вновь прошла медкомиссию, конкретно на пригодность в летчики, и врачи вынесли вердикт — годна, дав отменные рекомендации касательно характеристик моего здоровья. Физическую подготовку мне тоже удалось сдать на достаточно хорошем уровне, повезло, что к летчикам не такие высокие требования, как, например, к силовикам, а то иначе была вероятность, что не дотяну.
На каждом экзамене присутствовала комиссия все в том же составе. Если в начале я чувствовала к себе пренебрежение, то с каждой вновь сданной проверкой, стало проявляться удивление и едва сдерживаемое бешенство. Видимо я сильно задела их чувства.
Уставала в это время очень сильно. Причем не столько даже физически, сколько морально. Постоянное напряжение выматывает. Надо отдать должное Рикеру. В этот период он меня вообще не трогал. Уходил рано. Возвращался поздно, возможно, что и вообще не приходил, не следила. Стоило мне самой поздно вечером вернуться, как я тут же заваливалась спать.
И вот сегодня я вновь стою перед недовольно кривящейся комиссией. Как мне уже надоели их вечно недовольные лица, не передать. Мне протягивают синий конверт, подобных, у меня уже целая пачка. Седой с неохотой бурчит.
— С поступлением, кадет Миа Блэквуд.
В тот вечер я с парнями и их девушками, завалившись в один из небольших ресторанчиков, устроила настоящую вечеринку, впервые позволив себе выпить лишнего. Мы отрывались, как в последний раз. Много танцевали под современную тяжелую музыку. Ребята были искренне за меня рады, и со смехом предполагали, что будет твориться в академии, когда завтра там появлюсь я. Лично мне кажется, что ничего хорошего.
Отказавшись от всех предложений меня проводить, сама добралась до дома Рикера. Правда, слегка удлинила свой путь, поскольку двигалась не по прямой, а зигзагообразно. Муж, оказывается, меня уже ждал. Сидел в гостиной на своем любимом диване.
Глупо хихикнула. Меня штормило, но я постаралась вытянуться по струнке, чтобы отдать честь заместителю главнокомандующего Титана. Хотя честь я и так уже несколько дней как ему отдала. Остальное — мелочи. Рикер был недоволен. Пьяные не нравятся?
— Поздравляю с поступлением, — голос супруга был сух. — Почему не позвонила и не сообщила об этой новости?
— Так Вам, мистер Блэквуд, и так все наверняка доложили бы, — я все еще пыталась изображать из себя бравого солдата, но получалось плохо, так как подбивало все время смеяться. Я сама в принципе мыслила довольно трезво, но вот тело творило, что само хотело. Язык я тоже не контролировала.
Рикер зло сощурился.
— Миссис Блэквуд, Вам не кажется, что Вы слегка перебрали?
— Нет, — отрицательно очень интенсивно закачала головой, отчего картинка мира закружилась. — Я только немного отметила с друзьями поступление.
Голос мужа стал откровенно угрожающим.
— Ты на ногах не стоишь.
— Как это не стою? — оглядела себя. — А что я тогда сейчас делаю? Лежу?
Взгляд мужа не обещает мне ничего хорошего.
— Ну ладно. Я пойду, — в данной ситуации лучше было скрыться подальше.
И я пошла. Рикер не задерживал, только отчего-то на пути очень неудачно попался кофейный столик. Что он там делал? Не ясно. Сама не поняла, как оказалась на полу. Возможно, действительно не стоило столько пить. Надо мной раздался усталый голос.
— Значит стоишь?
Меня как котенка подняли за шкирку и куда-то потащили. Почему-то решила, что надо оправдаться.
— Просто последние дни были очень напряженные, надо было расслабиться, да и повод хороший. Может Вы сегодня не будете делать это? Все же у меня какой-никакой, а праздник.
— А то что тебе уже завтра надо выходить учиться, ты забыла? Неужели не понимаешь, что тебе не простят ни одной ошибки? Не будет поблажек, которые позволяют иногда мужчинам. Я за тебя поручился. Надавил на многих чиновников. А ты решила выставить себя и меня на посмешище. К чему тогда все твои заявления, что ты не дура, и тебе не достаточно просто сидеть дома? Сказала бы сразу, что хочешь развлекаться и пить в мужской компании, мне не надо было бы так надрываться.
Ну вот, теперь еще и виноватой сделали. Я не просила, чтобы меня запихивали учиться в академию. У меня были совсем другие желания.
— Кажется, меня тошнит.
— Терпи, — строгий приказ мужа.
Мы заходим в ванную комнату. Рикер включает воду в душе и ставит меня прямо в одежде под ледяные струи. Ощущения не из приятных. Пытаюсь выбраться, но муж удерживает на месте. Ору на матном тожутском языке, но и это не помогает. Садист. Наконец, меня вынимают. Стучу зубами от холода, но чувствую себя гораздо лучше. Рикер полностью сдирает с меня мокрую одежду, не слушая протестов, взамен натягивает огромный махровый халат и относит в постель, где с головой укрывает одеялом. В кровати быстро становится тепло, и тянет в сон. Через какое-то время супруг ложится рядом. А мне точит обида.
— Рикер, ну подумаешь, расслабилась немного. Что теперь мне всю оставшуюся жизнь нельзя будет ничего праздновать?
— Таким образом — нет. Ты теперь станешь для всех объектом пристального наблюдения. А для кого-то и примером. Любая твоя ошибка или успех будет становиться достоянием общественности. Если тебя выгонят из академии, это станет лишним подтверждением того, что женщины ни на что не способны, а закончишь — проложишь дорогу для других.
— Все это глупости. В Союзе…
— Миа, наш корабль уже вышел за территорию союза. Мы летим осваивать далекую маленькую захудалую планетку, только формально числящейся за Союзом.
— И что? Связь все равно будет.
— Тем не менее, контроль все равно ослаблен. Можно немного улучшить условия существования.
— А тебе это зачем?
— Когда протрезвеешь, может быть, объясню.
Вздохнула. Я ощущала себе вполне трезвой, но спорить не решилась.
— Я уверена, что буду лучшей. Но не из-за твоих призрачных целей. Вот увидишь, от этого ничего не изменится. Станет только хуже, — отвернулась. Надо попытаться выспаться. Завтра ведь и правда мне предстоит сложный день.
— Откуда такая уверенность? Ты говоришь так, будто уже сталкивалась с подобной ситуацией.