"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Вторым место в списке, как не сложно было догадаться, с гордостью занимал Рикер. Все-таки в мужья мне достался настоящий красавчик. На мой вкус. На фотографии я могла его безбоязненно внимательно рассмотреть. Хорош. И взгляд такой… Решительный, целеустремленный, жесткий. Такому дорогу лучше не переходить. Может я поспешила с решением устроить ему маленькую месть? Ладно, посмотрю по ситуации.
В описании значилось, что Рикер является первым заместителем главнокомандующего корабля, и также является действующим главой в Совете корабля. Это там где решаются скучные вопросы по основным направлениям деятельности внешней и внутренней политики? Ну, круто, должность эта, насколько знаю, выборная, и, как в народе шепчут, занять ее, ой как не просто, будь ты хоть кем, но если мозгов нет, тебя быстро оттуда сместят.
Далее по списку шли главы различных ведомств. Оборона, промышленность, ресурсы, финансы. Главе финансового ведомства я уделила чуть больше внимания. Как я понимаю, это отец той нервной девицы, с которой мне не повезло столкнуться на главной улице. Врагов надо знать как можно лучше. Интересно, у Рикера с этой Катрин что-то есть, или девушка сама себе все навыдумывала?
Красный список щеголял некоторыми близкими родственниками людей из черного списка, теми кто был, не на таких уж важных, но тоже значимых местах и различные скандальные персоны, способные испортить жизнь любому. Подозреваю, муж мой сам составлял все эти списки. Было забавно читать пометки к описаниям типа: стерва, нимфоманка, сплетница, скандалистка, обходить эту дуру как можно дальше, и тому подобное. В основном такие надписи пестрели только у женщин, но имелись и аналоги у мужчин. Любитель мальчиков, предпочитает мужчин, много говорит и так далее. А Рикер, опираясь, не на собственный ли опыт, сделал все эти предупреждения? Смешно, если, да.
В следующем, синем списке я нашла много знакомых лиц. В основном — «золотая молодежь». Дети богатых влиятельных родителей, от которых пока неизвестно чего ждать, но тоже лучше не задевать, на всякий случай. Там я нашла мордашки всей своей команды по эйрбордингу, да и вообще много других ребят из зала для тренировок, Катрин и много кого еще. Хорошие у меня знакомства, ничего не скажешь.
Далее зеленый список — здесь были, на мой взгляд, скорее полезные люди. Всякие там ученые, врачи и тому подобная братия.
Я была удивлена, когда последней, обозначенной серым цветом папке, вместо длинного списка имен с фотографиями и краткими пояснениями, имелся только один человек. Я. Вот… Даже не знаю, как назвать. Фотографий было несколько. Одна — после первого года работы уборщицей, где я вся блеклая и изнеможденная, с потухшим взглядом. А потом шел ряд других снимков. Фотография нашей с Катрин драки, как раз тот момент, когда я сделала ей подножку, и она живописно упала, оголив свои нижние девяносто. Но интересным в фото было не это, а мое лицо, сфотографированное крупным планом, и несмотря на то, что внешне я еще почти ничем не отличалась от первой фотографии, но надо было видеть, какая коварная усмешка сияла у меня на этой фотографии, а ехидный адский огонек в глазах, вообще полностью преображал меня прежнюю. И ни какие салоны не нужны. На еще одной фотографии я была запечатлена на эйрборде. Там я такая вся серьезная, решительная и собранная. В глазах столько страсти и жизни. Следующая фотография заставила меня сильно напрячься. На ней я была в том самом платье, что Рикер счел развратным. Теперь я понимаю почему. Смотрелось действительно как-то излишне откровенно, особенно когда расслабленно, и подчеркнуто вызывающе, сидишь на фоне клубов сигаретного дыма и раздевающих мужских взглядов, а напротив тебя сидит молодой красавец-военный, поедающий тебя глазами. На этой фотографии у меня этакая ленивая улыбка, глаза оценивающе прищурены. Этакая роковая соблазнительница. Даже подумать не могла, что я так смотрюсь со стороны. После ряда фотографий вместо каких-то пояснительных надписей стоял один лишь знак вопроса. Жирный такой.
 
Сначала я выругалась. Про себя. А то вдруг и здесь где-то прячется записывающее устройство, а потом крепко задумалась. Я, наивное существо, думала, меня гулять без присмотра отпускают, а нет. Тотальный контроль. Как я только могла помыслить, что может быть иначе? Проблема.
Нет с одной стороны хорошо, если вдруг попаду в какую-то передрягу, меня возможно и выручат, ведь с ограничителем я особо не повоюю. С другой, опять нависла угроза над моим планом.
Я долго лежала и размышляла. Под конец пришла к выводу, что рано я паникую. Раз Рикер знает обо всем, но пока мне ничего не запретил, то можно пробовать продолжать в том же духе. Не знаю уж, как он воспримет мои встречи с Алексом, тем офицером, но пока за грань дозволенного наши отношения с парнем не переходят, муженек вмешиваться, видимо не станет. Мало ли какой у меня круг общения, вон и с парнями из команды теперь дружу. Неужели, запрещать будет? А мне много и не надо, несколько встреч, и… Нет, не думать, ограничитель начинает реагировать, посылая предупредительные импульсы тока.
Вот интересно, а в доме за мной тоже постоянно следят камеры, или эту функцию взял на себя Перси? А что, фотографий наших вечерних посиделок за ужином ведь нет. Все, не думать о плохом. В этот раз я не проиграю.
До обеда, на котором я должна буду встретиться с Алексом, осталось еще пара часов. Может пора все-таки спустится вниз за вещами? Там ведь моя карточка, с кровно заработанной зарплатой уборщицы осталась. Надо бы забрать. Золотая карточка — это хорошо, но я не ощущала эти деньги как свои. В любой момент может забрать обидевшийся на что-то муж. Эх, как же не хочется мне туда идти.
Поднялась, тщательно отряхнувшись от налипшей травы, и неохотно поплелась на выход погрузившись в размышления. По-хорошему, нужно будет на пару часов нанять парочку здоровяков из частного охранного предприятия. Сейчас я, в случае чего, сдачи толком не дам. Благо, деньги есть, могу позволить себе подобную охрану. Это с одной стороны. А с другой, доверять свою спину совершенно незнакомым людям не хотелось.
— Ой, Миа, привет, — передо мной, преграждая выход из парка, сильно зеленя от смущения, стоял Шаял.
— Здоровались уже, — улыбнулась. Как можно быть одновременно таким скромным и устрашающе здоровым.
— А я тут решил зайти в парк погулять — сказал, и стал весь совершенно темно-зеленым.
— А как же лекции?
— Ну, у меня они раньше закончились.
Врет, по глазам вижу. Я ведь, кажется, упоминала, что собираюсь пойти в этот парк.
— Понятно. Хорошо погулять, — двинулась дальше.
— Уже уходишь? — послышалось разочарованное. Ага, попался. Резко развернулась.
— Да. Собираюсь спуститься вниз за некоторыми своими вещами. После отбора не успела это сделать, а потом как-то не до того было.
— Это не опасно? — лицо нейсега отражало искреннюю обеспокоенность. — Нам вниз спускаться не советуют.
Пожала плечами.
— Есть немного.
— Я с тобой! — Шаял выражал решительность и непреклонность.
Оценивающе оглядела великана. Было бы не плохо, но боюсь, из-за необычной внешности его будут задирать едва ли не больше чем меня. Нейсег явно прочитав сомнение на моем лице, заявил.
— Миа, я могу за себя постоять. Обо мне беспокоиться не нужно.
— Ладно, но я намерена снять себе еще пару человек из охранной компании.
В глубине души я была рада и испытывала облегчение. На подсознательном уровне я нейсегу доверяла.
После получения за солидную сумму в свое распоряжение двух шикарных накачанных мужчин с серьезными квадратными лицами, укомплектованных электрошоковыми дубинками и кучей другого непонятного оборудования, мы вчетвером выдвинулись на нижний уровень. Прямо как на вражескую территорию, честное слово.
Внизу, на выходе из лифта людей не обнаружилось. Коридор пустовал. Хорошо бы и дальше так пошло. Может, дойдем быстро и без всяких происшествий до моей спальной кабинки.
Видимо сглазила, поскольку люди тут же начали появляться на пути. На нашу компанию смотрели круглыми глазами и по мере того, как мы шли вперед, за нами стал собираться хвост из любопытствующих. Охрана как могла, отпугивала их, но они все равно далеко не отходили. На нейсега показывали пальцами, меня мужчины, явно не узнавая, окидывали сальными взглядами и отпускали пошлые шуточки. Я привычная к такому поведению аборигенов, шла спокойно. А вот бедный Шаял был в шоке.