Имперец. Том 5 (СИ)

— Ну, так и посиди в штабе, как все высокорожденные это делают.
— Ты сам знаешь, что грош цена таким победам. Оно не принесет ни уважения, ни власти.
Я тяжело вздохнул.
Нет, ну душой-то я, конечно, только за изменение рельефа Туманного Альбиона. Но пацан еще слишком юн для таких потрясений.
С другой стороны, если государь отпустит, значит, уверен в сыне. Ну, или во мне, что тоже радует.
— Будем надеяться, что Его Величество все-таки запретит тебе соваться в самое пекло, — честно ответил я. — Представь, как неудобно будет ездить с этим их левосторонним движением по Лондону на танках!
  
Глава 3
 
Калуга, княжеский особняк, Александр Мирный
К ужину мы с Иваном, понятное дело, не спустились. Да и вообще вспомнили о том, что где-то там кормят посерьезнее только лишь после того, как ко мне заглянула Василиса.
— Иван, ты уже здесь? — удивилась Корсакова.
— Примчался, как смог, — широко улыбнулся Иван, с которым ровно до вежливого стука девушки в мою дверь мы обсуждали экскурсию по историческим достопримечательностям Туманного Альбиона.
— Я так и поняла, — хмыкнула девушка. — Ужин? Или вы тут уже наужинались?
— Обижаешь, — возмутился цесаревич. — Мы так, размялись только.
— Угу, чтоб форму не терять, — добавил я, и мы спустились в столовую.
Ужин был настолько пафосный, насколько это вообще возможно. Соловьиных язычков, конечно, не было, но всякие кулинарные извращения присутствовали с избытком. Чего только стоил кусочек мяса, завернутый в другой кусочек мяса, завернутый в третий кусочек мяса, и все это заботливо спеленато тестом. И размером на один укус.
Я сразу вспомнил мажористые рестораны моего прошлого мира, где официанты смотрят на тебя, как на бомжа, а простую гренку называют крутоном. И ты приходишь туда и уже в дверях чувствуешь себя как-то неуютно, хотя у тебя и деньги есть, и статус, и вообще.
Но никто мне страшных глаз не делал, намекая на манеры, так что разговор с Иваном плавно перетек от предстоящего туризма в более скучную будничную плоскость.
Как мне теперь всем этим великолепием управлять.
Немного захмелевший и в целом расслабившийся Иван выдавал ценные советы и рекомендации. То ли он был близко знаком с тем, как обстояли здесь дела, то ли просто хорошо подготовился, но говорил цесаревич действительно дельные вещи.
— Начни с того, что посети ключевые места лично, — произнес он. — Понятно, что за один заезд все не изучишь, но надо начать с парочки топовых предприятий, парочки в середине рейтинга и что-нибудь из маленьких и перспективных. Первые будут отчитываться о высокой прибыли и просить каких-нибудь поблажек. Вторые расскажут, как они превозмогают и попросят небольшие льготы. А мелочь будет рассказывать, какая она перспективная и начнет клянчить деньги. Никому ничего сразу не давай, обещай, что изучишь все детально, попроси письменно какие-нибудь отчеты и описание потребностей, и на полгода об этом можно забыть. За полгода втянешься и разберешься, кому действительно нужна помощь, кто оборзел, а кто просто пытался нащупать пределы твоей гибкости.
Я слушал Ивана с самым заинтересованным видом, но ничего нового он мне не рассказывал — я хоть в прошлой жизни княжеством и не владел, но кое на чем успел потренироваться.
— Здесь порядка двадцати заводов машиностроения и металлообработки, — продолжал Иван. — Для Империи важны те, чья продукция идет на оборонку. Это ты уже наверняка видел в отчетах…
— А что для Империи важнее — фармацевтика или железо? — спросил я, гоняя вилкой кусочек хлеба по тарелке, собирая подливку от горячего.
Цесаревич вздохнул:
— Нет, ну оборонка, конечно, вне конкуренции, но сам понимаешь, стабильная поставка лекарств для населения — залог душевного равновесия поданных.
— Угу, — отозвался я, отправив в рот импровизированную закуску.
— А вот Василисе, наверное, будет интересна текстильная промышленность, — продолжил нахваливать свой подарок Иван. — Некоторые заводы, между прочим, имеют статус поставщиков императорского дворца!
 
— Ты так много знаешь об этом княжестве, — растерянно проговорила Василиса.
Туше, моя милая невеста. Цесаревич накатил, расслабился в моем присутствии и совсем забыл про девушку за столом.
— У Ивана мать жила здесь какое-то время, много ему рассказывала, — вставил я, пока цесаревич искал достойную причину для своей неприлично глубокой осведомленности.
— Э-э-э… Да… — протянул Иван.
К чести парня, он быстро сориентировался:
— Мать моя тут получала образование в местном университете — кстати, Алекс, тебе обязательно нужно познакомиться с ректоршей, очень колоритная дамочка — и так ей понравилось, что она часто рассказывала мне о Калуге, — произнес он, сменив тему.
— Обязательно познакомлюсь, — заверил я наследника престола.
— Твоей маме, наверное, было нелегко переехать через всю страну, — сочувственно вздохнула Василиса.
— Типа того, — пробормотал Иван и потянулся к соку, благоразумно решив, что на сегодня возлияний хватит.
Я кашлянул в кулак, давясь хохотом.
Некоторое время мы ели молча, но потом Иван не выдержал:
— Ты смотрел список местной аристократии?
— Да, — ответил я. — Но мне не хватает хотя бы принадлежности к фракции.
— А здесь все просто — все имперские, — оживился цесаревич. — Но они тут уже давненько без присмотра, и я бы на твоем месте просто устроил бы какое-нибудь мероприятие. Например, бал, пока сезон не закончился. Но бал — это сразу показать, как ты соришь деньгами, что не очень хорошо по многим причинам… — парень задумался на мгновение и продолжил: — Ужин! Можно просто организовать полуделовой ужин с главами родов. Но тут нужно, чтобы кто-нибудь из девочек поделился с Василисой мудростью.
— Дарья уже немного обрисовала мне этот вопрос, — отозвалась Корсакова.
— О, видишь, твоя невеста более подготовлена, чем ты, — попенял меня цесаревич, заставив в ответ лишь хмыкнуть.
Закончился ужин прекрасным воздушным десертом, который я даже не успел попробовать. Мы с Иваном как-то очень увлеклись обсуждением одного из местных заводов, штампующих платы для оборонки и разное интересное. И пока мы обсуждали все тонкости поставки, оказалось, что одна миленькая мордашка наглым образом утащила у меня с тарелки порцию.
Я, наверное, сидел с таким ошарашенным видом, что Иван заметил:
— Можно же было попросить добавки…
— Это неспортивно, — пожала плечами девушка. — Когда я еще смогу похвастаться, что утащила сладость из-под носа у самого князя Калужского?
— Да, «княгиня отжимала у мужа вкусняшки» — это как-то не очень звучит… — задумчиво заметил Иван.
Не то чтобы мне было сильно интересно, но момент располагал спросить, как там дела у боярышни Шереметьевой.
Однако Василиса сегодня и так видела больше, чем стоило, так что на этой позитивной ноте мы и разошлись. Иван — в отведенные ему гостевые покои, Василиса — к себе спать, а я — работать.
Калуга, княжеский особняк, Василиса Корсакова
Дни после крушения поезда Василиса, честно признаться, помнила смутно. Больница, писк датчиков, врачи, скупые на слова, и бледный Александр. Василиса не говорила никому, но время от времени у парня под веками магией полыхали глаза.
Или ей казалось от недосыпа — кто знает? Датчики на это не реагировали, и девушка решила, что ей мерещилось от усталости.
Так что после ужина в компании слишком жизнерадостного боярича Новикова Корсакова рассчитывала рухнуть в кровать и проспать столько, сколько будет можно. С ней был винт, выкрученный из безнадежно разбитого ноутбука, но впервые за долгое время работать не хотелось.
В голове была какая-то неприятная звенящая пустота, и Василиса рухнула на княжеские перины, чтобы уснуть раньше, чем голова коснется подушки.
Увы, мечтам девушки об отдыхе оказалось не суждено сбыться. Лишь только сон принял Василису в свои объятия, как на уставшую душу Корсаковой тут же набросились кошмары.