Имперец. Том 5 (СИ)

— Кстати о Демидовых… — цесаревич покосился на потрепанный осколками командный шатер. — Подкрепление должно быть на подходе.
— Сходим узнаем? — вежливо предложил я, чувствуя нерешительность парня.
— Да… — вздохнул он. — Давай узнаем.
Полковник Шрамов, очень бледный и очень дерганный, с превеликой радостью проводил нас к командному шатру. Чувствовалось, что мужику хотелось бросить высокопоставленного гостя и рвануть к своим парням, но приходилось исполнять светскую повинность.
Командный пункт, кстати, не так чтобы пострадал. Никого не убило, хотя нескольких людей прилично посекло осколками. Кровь на картах, расстеленных на большом столе, неаккуратно стерли, и какой-то юный младший офицерик сейчас спешно пытался изобразить актуальную расстановку сил.
— Ваше Высочество, я рад, что с вами все в порядке, — облегченно выдохнул генерал.
Судя по выражению лица мужика, он и думать забыл, что у него тут столь ценный кадр по расположению шастает. Не о том у генерала голова болела.
— Что по текущей обстановке? — спросил Иван, отмахнувшись от неуместных в текущей ситуации расшаркиваний.
— Ведем перегруппировку подразделения, Ваше Высочество, — отозвался генерал. — И подкрепление подходит…
Правда, произнес он это не слишком воодушевленно, что я не удержался и сказал:
— Но?
— С кем имею честь? — прищурился мужчина, не слишком обрадованный моим вмешательством.
— Его Светлость князь Мирный, который только что отбил попытку прорыва немцев, которую вы прощелкали, — сухо представил меня Лютый, не отказывая себе в удовольствии тыкнуть местное командование носом в дерьмо.
— Генерал? — приподнял бровь цесаревич, давая понять, что ждать не намерен.
— Связь глушится, — нехотя ответил мужчина.
Понятно. Наши свежие бойцы не знают, что им надо брать руки в ноги и нестись сюда скачками. А мы им не можем об этом сообщить, потому что каждый боец на счету… Собственно, а почему это не можем?
— Ваше Высочество, — я посмотрел на Ивана с таким верноподданническим восхищением, что парень подозрительно прищурился. — Вы — единственный, у кого достаточно влияния, чтобы поторопить наших командиров.
Лютый при этих словах прям просиял и оживился:
— Князь дело говорит, Ваше Высочество!
Весь командный пункт повернулся к Ивану.
Часть из них понимала, что цесаревич действительно может сильно ускорить марш подкреплений. Другая часть думала о том, что без наследника престола по ним будут меньше шмалять, а то и вовсе отложат атаку. Ну а третья просто не хотела отвечать головой перед Дмитрием Алексеевичем за его сына, который в первую-то попытку прорыва выжил не иначе как чудом и с Божьей помощью.
В общем, мое предложение было просто идеально для всех. Кроме Его Высочества, смотревшего на меня, как на предателя Родины. И я решил парня добить, чтобы ну вообще никак ему было не отвертеться:
— Успех боя в ваших руках, Ваше Высочество.
Иван коротко кивнул и, развернувшись, вышел. Командный пункт, кажется, выдохнул с облегчением, а Лютый украдкой показал мне большой палец.
— Ты едешь? — кинул мне через плечо цесаревич, когда мы дошли до наших тачек.
Три из пяти оставались целые, у одной просто побило обшивку, а вот последняя осталась не на ходу. Сложно куда-то ехать, когда у тебя в капоте дыра от танкового снаряда.
— Сам понимаешь, что нет, — покачал я головой. — Кто-то же должен остаться тут и попытаться прикрыть бойцов.
— Здесь достаточно магов и артиллерии, ты уже выиграл им время, — заметил Иван, заколебавшись.
Я потер затылок и вздохнул:
— Иногда один точный выстрел может решить исход боя, Твое Высочество. Что уж говорить о лишнем маге.
— Только попробуй сдохнуть, — прошипел цесаревич, гневно сверкнув глазами.
— Ну что ты, как можно, — оскалился я. — Меня ж Василиса убьет, если я не вернусь к свадьбе.
Лютый как-то ловко потеснил Ивана, и тому пришлось сесть в машину. Двигатели зарычали, и техника сорвалась с места, увозя наследника престола подальше от полыхающей линии фронта.
Одно неоспоримое преимущество, когда ты князь и ближник наследника престола, имелось — тебе мало кто мог перечить. А уж если ты перся к самым дальним укреплениям, никто и остановить не мог.
 
Я прыгнул в мерзлый окоп, заставив солдатиков нервно вздрогнуть.
— Где маги? — спросил я бурята с винтовкой.
— На предыдущей линии, ваше благородие, — обалдело ответил солдат.
Логично, маги же — элитное подразделение. Надо было, по идее, вернуться к ним и разузнать, что к чему. Но реальность решила внести свои коррективы — немцы начали обстрел. И оставлять парней не хотелось — солдаты в таких местах всегда идут в расход первыми.
Я присел на корточки и прижался рукой к мерзлой земле окопа.
Свежие укрепления. Ни крыс, ни грязи здесь еще не завелось.
Трупы успели убрать, кровь замерзла, став неотличимой от темной земли.
Я пустил технику Воздуха, пытаясь понять, почему немцы вдруг начали новый прорыв. По идее это нелогично, никто не успел перевести толком дух — ни мы, ни они. Да и в нашу сторону ехала всего пара машин. Небольшие грузовики с открытым кузовом, почти что маршрутка.
Это что за срань?
— Маги… — выдохнул солдат рядом и заорал во всю дурь: — МАГИ ВЫШЛИ НА БЛИЖНИЙ БОЙ!!!
Да твою ж мать.
Я раскрыл щит быстрее, чем сообразил, и настолько, насколько хватило мастерства. А в следующий миг в него влетело несколько немецких техник.
Недолго мой щит продержался, прямо скажем. Но этого времени хватило, чтобы бойцы успели собраться, а наша волшебная поддержка очнулась.
В одну машину немцев просто и без изысков влетел артиллерийский снаряд. Точнее, это было грамотное комбо: снаряд слева, снаряд справа, снаряд перед капотом и точное попадание в кузов. Машину разорвало на клочки, перемалывая обломки вместе с ошметками человеческих тел.
А вот со второй оказалось сложнее — там явно сидел кто-то посильнее. Или поопытнее. Немецкий маг отклонил несколько прямых попаданий артиллерии, но это была бы не такая большая проблема — русские техники тоже не дотягивались до немцев.
Почему-то вспомнилась история местного мира и попытка вывести магических арийцев. Если это не неуничтоженные запасники, то я даже не знаю, откуда они столько гениев сразу достали.
Машина с немцами приближалась, а все, что могли наши маги — ставить щиты перед окопами, не позволяя врагу бить по простым бойцам. Плохо, тяжелый будет бой. Многие погибнут.
— Как зовут? — спросил я у бурята рядом.
— Тамур, — отозвался мужчина.
— Тамур, отсюда по немцам попасть сможешь?
— В человека смогу, ваше благородие, — ответил мужчина. — Но они пули отводят, бесполезно стрелять.
— Сейчас им не до того будет, — усмехнулся я. — Постарайся не просрать момент.
Солдат, не задавая лишних вопросов, прильнул к прицелу, а я хрустнул костяшками пальцев.
Я взлетел над окопами и, спружинив, приземлился на перепаханное войной поле по другую сторону нашего щита. Немцы от такой наглости охренели, но времени оценить ситуацию я им не дал. Передние колеса их машины ухнули вниз в мгновенно просевший грунт. Грузовик начал крениться вперед, переворачиваясь, и я применил технику огня.
Не по магам, нет. Это почти что бесполезно.
По бензобаку.
Рвануло хорошо, раскидывая немцев на несколько десятков метров. Я материализовал сотни ледяных пуль и заставил их обрушиться на врага, добивая тех, кто без сознания, или тех, кто оказался контужен взрывом.
Пожалуй, мне повезло, и из всего кузовка против меня осталось стоять лишь двое парней. Да, именно так, парней. Они были вряд ли старше меня нынешнего. Один с горящим взглядом фанатика, а другой — равнодушный с отсутствующим выражением лица.
Ясно, свежий помет местных евгеников.
Мы обменялись ударами — парень с горящими глазами атаковал, равнодушный держал щит. Один для атаки, один для защиты. И против обычного, даже очень одаренного парня, наверное, это было бы убийственное комбо.