Имперец. Том 5 (СИ)

Корсакова прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вздохов. Одинокая слезинка покатилась по ее щеке, и мне хотелось бы ее стереть, но я понимал, что любое движение может разрушить хрупкую выдержку девушки.
— Хорошо, — наконец произнесла Василиса, подняв на меня спокойный взгляд зеленых глаз. — Я буду тебя ждать.
— Вот и славно, — улыбнулся я, набирая Бойко. — Макар Федорович, не изволите ли подъехать к университету? Нет, без вещмешков. Пока из задач только охрана моего самого ценного груза.
Слушавшая это Василиса залилась румянцем, а спустя полчаса я сажал ее в черные бронированные «Руссо-Балты» с гербами своего рода на всех видных местах.
От размышлений, что у меня уже есть свой род, свой герб и своя дружина, меня оторвал телефонный звонок.
— А я все думал, когда ты позвонишь, — хмыкнул я в трубку.
— Я так предсказуем? — недовольно произнес Иван.
— Скорее постоянен.
Парень хмыкнул.
— Жду тебя в Кремле.
— Еду, — коротко ответил я и положил трубку.
В принципе, наверное, я действительно мог соскочить с этой истории, пользуясь законным аргументом — я ж единственный представитель рода. Отсидеться в тылу, наблюдая за статистикой через экран монитора. Даже, наверное, мог бы Ивана уболтать не совать пальцы в кипящее масло, а так, устроиться где-нибудь сильно подальше от пекла.
Мог бы, наверное.
Но не хотел.
И вдавливая педаль газа в пол по дороге к Кремлю, я думал не о том, что моя жизнь вернулась на привычные рельсы, не о том, что мои планы полетели ко всем чертям, и даже не о том, что надо было жениться быстрее, забив на все княжеские понты.
Я думал о том, что этот мир полон не только магии, но и войны. В том самом древнем, самом жестоком и кошмарном ее проявлении, что только можно себе вообразить. И стоило признаться, что война, как старая боевая подруга, скучает одна.
И я, пожалуй, тоже по ней соскучился.
День спустя, прифронтовая территория
— Напомни, как отец тебя сюда отпустил? — спросил я, кидая рюкзак с вещами на койку в шатре.
— Втайне от матери, — усмехнулся цесаревич, устало плюхаясь на свое место.
— Серьезно? — удивился я. — Я думал, тебя запрут где-нибудь под Лубянкой, а тут прям даже боевое сопровождение выделили.
— На нас напали, Алекс, — нахмурился Иван. — Это не показательная порка британцев. К тому же эти говнюки хотели Елену на своем слабоумном принце женить!
На самом деле Иван мог бы остаться в ближайшем безопасном населенном пункте, пользуясь всеми благами цивилизации, но пацан оказался ужасно деятельным. В итоге мы приблизились к ленточке настолько близко, насколько вообще могли. Лютый, имеющий приказ защищать шиложопый объект любой ценой, матерился сквозь зубы и обещал подать в отставку, как только все закончится.
Что не могло меня не радовать, если честно.
— Какой план на день? — спросил я, скручивая крышку с бутылки воды.
— Идем в госпиталь, затем в командный пункт. Слушаем, что происходит, узнаем, чем нужно помочь.
— На то ж штаб есть? — приподнял я бровь.
— Штаб — там. А реальность — здесь, — пожал плечами парень.
— Разумно, — согласился я.
Говорить о том, что госпиталь с ранеными солдатами вообще-то зрелище не для слабонервных мальчишек, не стал. Хочется наследнику престола максимальное погружение в реальность — пусть проникается.
— Ваше Высочество, — в шатер заглянул очень уставший мужчина с погонами полковника, — полковник Шрамов. Меня назначили вас сопровождать.
Иван, мгновение назад валявшийся бескостной тряпичной игрушкой на жесткой лежанке, плавным движением поднялся на ноги. И, магия, это уже не пацан с немного мечтательным взглядом, это настоящий наследник престола.
Собранный, сосредоточенный, с резкими отцовскими движениями и типично романовским тяжелым взглядом.
— Вы считаете, мне нужна нянька, чтобы передвигаться по своей территории? — вкрадчиво поинтересовался Иван.
Полковник явно был не из тех, кто отирается у трона. Это явно мужик, не выбиравшийся из своей части дальше ближайшего леса оленей пострелять. Он не спал уже несколько суток, и свалившийся ему на голову мажор был последним, о чем полковнику хотелось бы заботиться.
 
— Ваше Высочество, при всем уважении, здесь идут боевые действия, — процедил полковник. — Это не променад в Кремлевском саду.
Я прям Шрамова зауважал в этот момент! Впрочем, в аналогичной ситуации в прошлой жизни и сам мог бы покруче приложить.
— Андрей Кириллович, я приехал не фоточки делать для журналистов, — сухо проговорил Иван. — Я здесь — чтобы поддержать мораль войск. Мне не надо накрывать широкую поляну с девками из ближайшей деревни и совершенно точно не надо думать, будто я собираюсь как-то мешать вашей работе. Мы все понимаем, что ситуация непростая. Его Величество тоже не питает иллюзий.
Шрамов как-то тяжело вздохнул. Видимо, готов был биться до последней звездочки на погонах, а тут внезапно не пришлось.
— Это… обнадеживает, — наконец выдавил полковник.
— Я бы хотел посетить госпиталь, пообщаться с бойцами для начала. Нам нужно пару минут привести себя в порядок, и мы готовы.
Шрамов кивнул и вышел, а Иван проводил его задумчивым взглядом.
— Как думаешь, можно ли понять, все ли в достатке у солдат? — спросил цесаревич.
— Легко, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. — Пообедай за общим столом и все сам увидишь.
— Дельный совет, — кивнул Иван.
Парень на миг прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и махнул рукой.
— Пошли. Лютый уже, наверное, копытом бьет.
— Ну он явно не в восторге, — согласился я.
— Думаешь, подаст в отставку?
— Жду ее с нетерпением, — хмыкнул я в ответ.
— Твое предложение Лютому придется согласовывать с отцом, — заметил парень.
— Игорь Вячеславович стоит пары неприятных аудиенций, — честно ответил я.
За этим неспешным разговором мы вышли из своего шатра, где Ивана взяли под охрану люди Лютого, и Шрамов повел нас к госпиталю.
Дела на самом деле шли спорно. Перекинуть откормленные части через всю Россию-матушку — это в любом случае задачка со звездочкой. Даже если предположить, что турки нас прикрывают, тупо перевозка людей и техники по щелчку пальцев невозможна.
Немцы теснили наших ребят, но командование берегло своих людей, отступая в ожидании подкрепления. Присланных аристократами дружин было все равно недостаточно, даже с учетом магов. И солдаты выводили, а иногда и за шкирку вытаскивали упертый мирняк, чтобы сохранить жизни. Нет смысла кидаться в мясорубку, когда со дня на день прибудут свежие бойцы.
По крайней мере, такие настроения витали в воздухе, и это действительно опускало мораль войск.
Я знал, что на юге Багратион с его кавказским полком рвется в бой, но неравномерные прорывы никому не нужны. Так что мы отступали, ждали, и казалось, что кулак сжимается, чтобы как следует дать сдачи.
Но держать войска на низком старте тоже так себе затея — люди перегорают, устают и неизбежно будут делать ошибки. Так что Иван тут на самом деле весьма кстати торговал лицом. Вообще, у цесаревича был запланирован вояж вдоль всей прифронтовой линии, что заставляло мрачнеть Лютого, а меня смиряться с неизбежным.
Бегая рядом с боевыми действиями, рано или поздно окажешься в эпицентре пекла.
Полевой госпиталь этого мира ничем не отличался от полевых госпиталей, которых я насмотрелся за свою предыдущую жизнь. Тот же тошнотворный запах крови, смерти и попыток ее отогнать. Люди стонут, датчики пищат, операционная за символической ширмой из брезента не добавляет воодушевления.
Едва мы вошли, ближайшего к входу парня медсестричка, заливаясь слезами, накрыла с головой. Иван побледнел, но с шага не сбился. Лишь глаза засияли от гнева.
Посмотри, посмотри внимательно — все решения сверху так или иначе могут привести к такому результату. Смотри внимательно и запоминай на все свое долгое царствование.