Жрица
Айшет отошла к окну.
– Погода сегодня чудесная. Солнышко… Наверно, последние тёплые деньки. Нужно снять оставшиеся яблоки, как ты считаешь?
– Тебе лучше посоветоваться с Лиарой или Рейшей, – я виновато улыбнулась. – Все мои познания в садоводстве ограничиваются теми сорняками, что когда-то показала мне Мелна. Так что я пошла допалывать теплицы, там от меня больше толку.
– Отлично, – деловито подытожила жрица. – В сад отправлю Мирана, Скойша и девочек. Как твой маг?
При слове «мой» я не поморщилась. Смирилась.
– Практически восстановился.
– Слава Предвечной! – выдохнула Айшет и тут же добавила: – Я не в смысле, что хочу от него избавиться, хорошо, что он поправился.
Один из сотен погибших… Скольких ещё унесёт бессмысленная война?
Солнце на самом деле старалось вовсю. В теплице оказалось даже жарко, я скинула куртку и завернула рукава рубашки. С сорняками я сражалась, представляя вместо них императора Рагара. Странно: отца казнил предшественник Негара, Ашти́р, но вся моя злость досталась нынешнему правителю.
– Вы так безжалостно дерёте траву, Карен, что к вам страшно подходить.
Вздрогнув, я обернулась.
Маг стоял в паре локтей от меня и улыбался.
– Доброго утра.
– День уже, – ответила я. – Вы ели?
– Да, меня накормили. И отваром напоили напоследок… Я ухожу, Карен.
Поднявшись с колен, я внимательно оглядела его. По-прежнему очень бледный, однако тени под глазами исчезли. А радужки, оказывается, не чёрные – тёмно-тёмно-синие, словно вечернее небо, в ярком солнечном свете это стало заметно. Отмытые светло-пепельные волосы приобрели серебристый блеск. Костлявый, непривлекательный, но не урод, как я.
– Вы не торопитесь? Чтобы создать портал, нужно много сил.
– Магия вернулась, я отдохнул и выспался, резерв наполовину полон. Хватит бездельничать.
Я пожала плечами.
– Воля ваша. Так не терпится попасть в очередную бойню – пожалуйста.
– Военные маги дают клятву, Карен. Моя жизнь принадлежит маршалу.
– Наслышана, – скривилась я. – Что ж… доброго пути.
Он слегка растерялся.
– Странная вы… жрица. За всё время даже не поинтересовались, как меня зовут.
– А зачем мне ваше имя? – удивилась я. – Предвечной всё равно, кому она оказывает гостеприимство.
– Я говорю не о Предвечной, – нахмурился маг. – Я имею в виду вас.
– Мне тем более это не важно, – отрезала я и тут же поймала себя на мысли, что, пожалуй, не отказалась бы узнать. Но не спрашивать же теперь, после подобного заявления!
Маг стиснул губы, отчего они превратились в одну жёсткую линию.
– Всего доброго, Карен.
Он дошёл почти до конца теплицы – и вдруг вернулся.
– Шэ́рил. Шэрил Рэ́нар. Если вы будете вспоминать обо мне…
Я изумлённо смотрела на два ярких пятна румянца на щеках. Ему определённо надо что-то делать со своей привычкой так легко краснеть без всякого повода. Но сказать ничего не успела. Рэнар быстро скрылся из виду и на сей раз насовсем.
Следовать за ним я себе запретила. Наоборот, возилась в теплице, пока не стемнело, до последней минуты оттягивая возвращение в храм. И, едва войдя, натолкнулась на ликующую Айшет.
– Карен! Твой маг-то! Наладил систему обогрева, и у нас теперь есть тёплая вода!
– С чего ты взяла, что это он? – проворчала я.
– Так он сам отыскал меня и спросил – чем я могу вас отблагодарить? Я сдуру ляпнула про воду, потом уже подумала – он же едва восстановился, справится ли. Справился, ещё посмеялся – мол, ерунда какая… А потом открыл портал и ушёл. Даже с тобой не попрощался.
– Он попрощался, – возразила я.
Для мага первого уровня обновить заклинания обогрева – пустяк. Для нас отопление и горячая вода зимой – вопрос выживания. Шэрил Рэнар позаботился о том, чтобы я вспоминала его с благодарностью.
Только с благодарностью, и никак иначе.
Жрица должна помнить добро.
***Следующие месяцы в моей памяти слились в непрерывную цепь мелких незначительных событий. Зима наступила стремительно. День, когда ушёл Рэнар, действительно стал последним тёплым днём. Первый снег выпал рано, и хотя он растаял, не долежав и до полудня, через денницу снегопады стали регулярными. Миран и Скойш каждое утро расчищали дорогу и площадку перед храмом и ворчали, а сугробы, равнодушные к их жалобам, вырастали вновь и вновь.
С наступлением темноты появлялись люди. Приезжали верхом и на санях из Кисез, Окреша, Дзауга. Порой с хуторов приходили пешком, и Миран запрягал одну из наших лошадок, отвозя меня вместе с просителями. Народ без зазрения совести нарушал указ императора. На ярмарке, куда ездили мы с Айшет, с нами об обрядах договаривались и местные, и приезжие.
Так не могло продолжаться вечно. Новостные листки сообщали о задержании в Ангре и других крупных городах жриц, нарушающих закон. Служительницы Предвечной заявляли, что их долг выше приказов земных правителей, и стойко переносили заключение. Вряд ли такие речи были по душе Негару, не реагировал он просто потому, что его отвлекала война.
К середине зимы война закончилась.
Через месяц боёв на территории Асгэра правительство признало поражение. Довольный император выставил свои требования, сводившиеся к одной фразе: жрицам не место в Аргэре. Новостные листки пестрели ликующими победными лозунгами, ниже печатали длинные списки убитых и взятых в плен асгэрских офицеров. Я внимательно вчитывалась в кривые строчки и почему-то радовалась, когда не находила там знакомое имя. К тому моменту я уже знала, что коммандер Барсов Шэрил Рэнар был правой рукой маршала, зачастую самостоятельно планировал и осуществлял тактические манёвры. В Рагаре боевые маги редко поднимались до подобных высот, все они являлись разменными фигурами в руках императора. Негар сам руководил крупными сражениями и с неохотой уступал место в мелких двум или трём избранным офицерам своего штаба. Коммандера упомянули и в перечне тех асгэрцев, за чьи головы император объявил персональные награды, сумма была такой, что на неё храм мог бы безбедно существовать долгие годы. В тот день я особо истово молила Предвечную, чтобы мирный договор подписали побыстрее, хотя прекрасно понимала, что после этого внимание императора переключится на жриц и храмы.
Мои тревоги оправдались морозным утром, когда меня разбудила перепуганная Найда.
– Карен, там солдаты! Требуют всем немедленно собраться!
Маленькую жрицу трясло от страха: с мужчинами в форме у Найды были связаны воспоминания о насилии и боли, едва зарубцевавшиеся за год пребывания в храме.
– Они не причинят тебе вреда, – с уверенностью, которой не испытывала, успокоила я дрожащую девочку.
Боевой маг одевается за сорок секунд, после долгого отсутствия практики мне потребовалась минута. Мы с Найдой вышли в Малый зал, заменявший храму прихожую. От сине-красных мундиров солдат императорской гвардии зарябило в глазах, в небольшое помещение их набилось не менее двух десятков. Айшет появилась одновременно со мной, она поддерживала Софен, которая заметно сдала после смерти Мелны. Миран и Скойш заслонили Рейшу с Лиарой, из-за их спин выглядывала любопытная Азира. Я сразу отыскала старшего. Мучающийся похмельем офицер с высоты своего роста смотрел поверх наших голов.
– Господин капитан, чем мы обязаны столь раннему визиту? – Из закоулков памяти я вытащила тон, которым отец отчитывал подчинённых.
Офицер напрягся, начал разыскивать источник властного голоса, увидел меня и закономерно отшатнулся. На его лице проступила брезгливость.
– Вы здесь главная? – процедил он сквозь зубы.
– Допустим. – Я бросила на Айшет выразительный взгляд, призывая не вмешиваться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.