"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— А ты оставайся у меня, — она представила картину, как утром приходит Гай, а они валяются вповалку, и рассмеялась.
— Чё ржёшь?
— Представила, как наши наставники узнают, что мы зафрендились. Их удар хватит.
— Моя и так знает, — Алекса икнула, и закатилась от смеха.
Вот так-то… Всё-таки её подослали…
Мира ждала, пока соперница просмеётся. Очень хотелось протрезветь, но не получалось: комната "плавала", а стоило закрыть глаза, как перед глазами начинала кружиться темнота. И ещё сильно клонило в сон. Хотелось забить на всё и забыться. Она тряхнула головой, пытаясь согнать хмель, спросила:
— Значит, тебя Даяна ко мне отправила?
— Ага, — беззаботно подтвердила Алекса. — Ещё пить запретила. Сказала, надо быть с холодной головой.
Она зашлась от нового взрыва смеха. Мира тоже рассмеялась для компании.
— А про свидание тоже она тебе приказала рассказать? — спросила она.
Алекса уставилась на неё непонимающим взглядом.
— Ну, что у них с Гаем наладилось, — пояснила Мира.
Алекса мотнула головой:
— Рили наладилось. Чё я врать, что ли буду?
— Понятно.
Они замолчали. Мира закрыла глаза, и её будто закрутило на невидимой карусели — с каждым витком всё быстрее и быстрее, затягивая в центр. Та-а-ак, пора что-то делать. Это совсем никуда не годится, можно контроль над всем потерять. Она тяжело встала — комната накренилась под опасным углом — заставила себя выпрямиться и, придерживаясь за стену, направилась к лохани с водой.
— Э, ты куда? — пьяно возмутилась Алекса.
Мира махнула на неё рукой. Подойдя к лохани и вцепившись в её бока, задержала дыхание и окунула голову в холодную воду. Постояла так немного, чувствуя, как проясняются мысли, затем подняла. С волос на пол закапала вода — точно чьи-то маленькие ножки зашлёпали.
— Ты чё там делаешь? — невнятно спросила за спиной Алекса.
Повернув голову, Мира увидела, что соперница лежит на кровати, закрыв глаза. Её длинные худые руки свешивались на пол. Вытерев лицо ладонью, Мира подошла к девушке, села рядом на пол. Голова по-прежнему кружилась, но хотя бы ушла дикая сонливость.
— Я тут, — сказала она.
— Хорошо-о-о, — протянула Алекса. — Знаешь, чё я тебе сказать хотела?
— Что?
— Давай их обманем!
— Кого их? — Мира посмотрела на соперницу. В слабом свете лампы её лицо казалось заострившимся, обведённые тёмными кругами глаза запали.
— Наставников, хранителей, всех, — голос Алексы становился всё тише, а слова невнятнее. Казалось, вот-вот, и она уснёт.
— Как обманем? — спросила Мира.
— Зафрендимся.
— Мы ведь уже и так.
— А… Точно… — Алекса подняла руку, будто для рукопожатия, и тут же безвольно свесила её с кровати.
Мира ждала продолжения, но девушка, кажется, уснула. Её лицо приняло безмятежное выражение, рот приоткрылся, на белой шее чуть заметно пульсировала жилка. Глядя на неё, Мира вспомнила слова Гая: «Мне пришлось его убить. Надеюсь, тебе не понадобится поступать также. Гораздо лучше, когда с противником завершают его собственные кошмары».
Её охватила дрожь: неужели им с Алексой тоже придётся… Нет, нужно что-то придумать, постараться избежать этого. Что, если они просто откажутся убивать друг друга? Устроят игру по собственным правилам? Нужно будет поговорить об этом с Алексой, только на трезвую.
Неожиданно противница вздрогнула всем телом и, не открывая глаз, пробормотала:
— А знаешь, чего я боюсь больше всего? — спросила она.
— Знаю, — тихо ответила Мира. — Ослепнуть.
— Нет, ещё больше.
— Чего?
— Вдруг они врут нам, и отсюда нельзя вернуться домой. Чтобы не сделали — всё одно нельзя.
По её бледным щекам потекли слёзы.
Чувствуя, как зачесались от подкативших слёз глаза, Мира зажмурилась. Снова закружилась голова — так сильно, что перехватило дыхание. Её затягивало в водоворот, всё быстрее и быстрее.
…
Неподалёку раздавался голос Гая:
— Ещё раз спрашиваю, кто к ней приходил?
— Говорю же, не знаю! — жалобно воскликнул юношеский голос. — Я закрыл дверь на ключ и ушёл. Что было дальше, не знаю! Вы не приказывали, чтобы я караулил её всю ночь.
 
— Не приказывал, — проворчал Гай. — Ладно, иди отсюда. Или нет, подожди. Принеси-ка настойку поставина. Будем приводить её в чувство.
— А где? — начал юноша, но, тут же, осёкся и коротко сказал: — Сейчас.
Шорох, стук двери, быстрый удаляющиеся шаги.
— Вставай, — рявкнул Гай прямо над ухом у Миры.
Она испугано вскинулась, не удержалась на краю кровати и рухнула на пол, ударив локоть. Потирая ушибленное место, огляделась. Алексы не было, бутыли тоже. Гай стоял, облокотившись на стол и смотрел на неё… Ой, как нехорошо смотрел!
— Где взяла бухло? — спросил он.
Мира решила сделать вид, что не услышала. А потом, может, Гай передумает спрашивать… Надо попить водички. Господи, как же болит голова! Она встала, мысленно прочертила линию до корыта с водой и пошла, стараясь никуда не сворачивать. Но почему-то упёрлась лбом в закрытую дверь.
«Нужно сконцентрироваться», — сказала она себе и сползла по двери на пол.
— Где взяла бухло, я тебя спрашиваю? — рявкнул Гай над ухом.
Вздрогнув, Мира подняла голову. Он стоял, глядя на неё сверху вниз. Как он так бесшумно…?
— К-какое бухло? — сбивчиво спросила она.
Его взгляд размазывал по полу.
— А это… — пролепетала она. — Вчера с Алексой посидели немного.
— С Алексой? Посидели? — переспросил он, глядя так, что Мира отодвинулась. — Ты что, совсем дура?
Она отодвинулась ещё немного. Двигаться дальше можно было только сквозь стену. Мире было бесконечно стыдно за то, что перебрала ночью и не успела протрезветь, и за то, что сидит сейчас на полу, как алкашка у метро.
— От кого-кого, но от тебя не ожидал, — презрительно бросил Гай.
Мира молчала, прикусив губу.
— Ну, и что ты ей рассказала? — спросил Гай. В голосе звучала плохо сдерживаемая ярость.
— Н-ничего…
— Не ври.
— Правда, ничего! Что я совсем ненормальная? И вы это… зря ругаетесь. Встреча нужна была, чтобы узнать планы врагов…
— И как? Много узнала? — насмешливо спросил он.
Мира напрягла память. Что собиралась выведать информацию-бомбу она помнила, а вот, получилось ли это — нет. Более того, она не помнила, о чём сама рассказывала Алексе.
Удушливой волной накатили стыд и страх. «Ну же, вспоминай!» — приказала себе Мира.
Ха! Если бы это было так просто! В памяти появилась Марианская впадина, почти Бездна Челленджера. Последним воспоминанием были слова Алексы о том, что Гай и Даяна — муж с женой, и что у них свидание. Но не говорить же сейчас об этом!
Зачерпнув ладонью воды из корыта, Мира сделала несколько глотков, умыла лицо.
В комнату робко заглянул страж, передал Гаю какой-то пузырёк и тут же вновь исчез за дверью.
Наставник протянул Мире пузырёк, голосом, не допускающим возражений, приказал:
— Пей.
— Что это? — спросила она.
— Антипохмелин.
У, здесь и такое есть. Мира даже возражать не стала. Молча взяла, запрокинув голову, выпила и закашлялась от горечи. Ну и дрянь!
— Одевайся, — приказал Гай.
Она недоумённо взглянула на него, подумав, что ослышалась. Наставник смотрел на неё сверху вниз.
— Нас вызывают на собрание. Вон твоё платье. Не от «Валентино», но сойдёт. По длине должно быть как раз.
Мира в изумлении уставилась на стол, где действительно лежало что-то длинное, цвета хаки. Не веря глазам, она поднялась на ноги, подошла к столу. Это было настоящее платье вроде того, которое она видела на горожанках, пока шла вместе с Найрой к Весёлому дому. Широкие рукава, круглый ворот, украшенный орнаментом из мелких цветов, по бокам тесёмки, чтобы, затягивая, подгонять под любую фигуру. Дрожащей от похмелья и волнения рукой Мира осторожно погладила шершавую, грубоватую ткань. Платье не соскочило со стола и не сбежало, а продолжало лежать перед Мирой. Бери и надевай. Но…