"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Она замерла с ложкой в руке. Недоверчиво спросила:
— Шутите?
— Нет, — он улыбнулся.
— А как же ужасные ужасы и поиски знаков?
— Нельзя всё время работать. К тому же, я давно хотел побывать в Питере. В реале так и не довелось.
«Аллилуйя! — мысленно воскликнула Мира, но тут же её взяли сомнения: — Как это он хотел побывать? Воспоминаниями ведь распоряжаются хранители. Ой, что-то он опять мутит. Усыпляет бдительность перед очередным «провалом» в сон?»
— Что для этого нужно пить, курить, колоть? — спросила она.
— Ничего, — Гай продолжал улыбаться.
— А что мне нужно делать? — озадачилась Мира.
— Изо всех сил думать о месте, где хотела бы оказаться. Представлять его во всех деталях.
Ну, если так… Ей хотелось бы оказаться на Елагином острове[2] весной, когда цветут яблони, и воздух напоен сладковатым ароматом, а по берегам прудов растет свежая, ещё не примятая ногами гуляющих, трава. Мира только сейчас осознала, как сильно истосковалась по зелени. В последнее время её окружали только каменные стены, в лучшем случае высохший, колючий цеплюч. Она готова была отдать всё за то, чтобы пробежаться босыми ногами по влажной от росы траве и вдохнуть аромат цветка сирени.
Мира так размечталась, что и правда почувствовала запах сирени. В тот же миг что-то случилось со зрением. Тренировочную, как будто заволокло молочно-белым туманом, сквозь который проступили очертания деревьев. Встав, Мира пошла к деревьям, вытянув руки, пока не наткнулась на дуб. Не веря глазам, она ощупала его сухой, шершавый, словно покрытый чешуйками ствол, подняла голову. Сквозь переплетение могучих ветвей и похожих на зелёные перья листья, светило солнце. Мира рассмеялась, обернулась и замерла от восторга, видя как тают последние клочья тумана. Ей открылись просторы Елагина острова: сверкающая лента реки, по которой скользили лодки, поросшие травой берега, таинственная сень раскидистых деревьев. Было по-летнему жарко, лёгкий ветерок ерошил волосы. Мира обнаружила, что на ней любимый синий сарафан по колено, с вышивкой по лифу, на ногах сандали.
А Гай где? Он должен быть где-то рядом. Щурясь от бьющего в глаза солнца, она оглядела неторопливо прогуливающихся по дорожкам людей. Наставника среди них не было. Тогда она переключилась на берег. Внизу, у кромки воды спиной к ней сидел мужчина в светлой рубашке и джинсах, фигурой похожий на Гая. Сняв сандали и, взяв их в руки, Мира побежала к нему. То ли косогор оказался выше и круче, чем она ожидала, то ли ещё что, но Мира бежала и бежала, а мужчина по-прежнему был далеко. От скорости у неё перехватило дыхание, показалось, что сейчас оступится и полетит кубарем, но и остановиться не могла. Всё было, как в детстве или во сне.
— Га-а-ай! — закричала она, задыхаясь от страха и восторга.
Мужчина повернул голову. Это был Гай, только без бороды и более молодой. А ещё Мира с изумлением узнала в нём того парня, который вытащил её при кукрении из воды. Да, теперь она была уверена, что это он. И тогда тоже. И ей не хотелось знать ответ на вопрос «Почему?»
Она, наконец, добежала до него и, скорее всего, промчалась бы мимо дальше в воду, потому что самостоятельно остановиться уже не могла, но Гай перехватил её. На несколько мгновений Мира прижалась к нему, чувствуя силу его мускулов и тепло рук. Она подумала, что ей бы хотелось продлить это время. Просто стоять, прижавшись к нему и чувствовать, как ветер обвевает разгорячённую кожу. Но в тот момент, когда Мира об этом подумала, Гай её выпустил. Она села на траву рядом с ним.
— Вы необычно выглядите, — заметила она, пытаясь отдышаться.
Гай скосил на неё глаза и ничего не ответил.
— Вам так идёт, — добавила Мира. — Как у вас получилось?
— Побриться?
Она хихикнула.
— Это тоже. Но я имела в виду, как вам удалось закинуть нас сюда? Вы же говорили, что ничего не понимаете в магии.
— Да, я не волшебник, и даже учёбу забросил, — улыбнулся Гай.
Она ещё раз огляделась по сторонам. Даже не верилось, что это не очередное обучение.
— Здесь точно не случится что-то плохое? — спросила Мира.
— Точно. Я же сказал, это передышка. Привал. Нужно устраивать себе такие, чтобы набраться сил. Но это ненадолго, пока нас не засекли.
Мира сдержано вздохнула.
— Кстати, а ты никак в этом не поучаствовала? — он испытывающе смотрел ей в глаза.
Мира удивлённо моргнула:
— Как это?
— Ну, мало ли, — он, щурясь, уставился на воду. — Ладно, замнём для ясности.
Мира тоже посмотрела на пруд. Мимо тяжело плыла лодка. Беднягу то вертело на месте, то сносило к берегу. На вёслах сидел глава семейства, лысеющий мужчина лет тридцати пяти с наметившейся блестевшей от пота лысинкой и в оранжевом спасательном жилете. Было видно, что управлять компьютерной мышкой ему привычнее, чем лодкой. Его супруга, тоже в оранжевом жилете и платье, открывавшем полные колени, прижимала к себе двух радостных малышей. Судя по выражению её лица, она без конца задавала себе один и тот вопрос: «Зачем мы сюда забрались?!» Только дети, мальчик и девочка, были веселы и беззаботны. Лезли в разные стороны, пытаясь зачерпнуть ладошками воду.
— Не хотите взять лодку покататься? — спросила Мира.
Гай саркастически усмехнулся:
— Давненько не брал я в руки шашек[3].
Сообразив, что сказала, Мира рассмеялась. Гай тоже. Она подумала, что впервые видит его смеющимся искренно, и почувствовала, как между ними рушатся стены недоверия. Вновь захотелось, чтобы эти мгновения длились, как можно дольше. На языке вертелся вопрос о той встрече на набережной, когда Гай сказал, что ей нужно уши оторвать, но Мира боялась разрушить зыбкое ощущение спокойствия и безмятежности. Если бы хотел, сам бы рассказал.
— Что это за место? — спросил Гай, выдёргивая длинную травинку.
Мира напрягла память, пытаясь вспомнить о Елагином побольше, и удивить Гая просвещённостью:
— Сейчас парк культурного отдыха. А раньше кому только не принадлежал, в том числе царской семье. Елагиным назван по фамилии одного из владельцев. Во времена Петра Первого его именовали Мишиным — по легенде, взвод солдат увидел здесь огромного медведя.
Гай слушал, закусив травинку.
— Интересуешься историей? — спросил он, когда Мира выдала всё, что знала.
— Так, немного, — смутилась она и, подумав, что сейчас вполне подходящий момент узнать о нём побольше, спросила: — А вы откуда родом?
— С Камчатки, — ответил он, жмурясь.
— Ничего себе! И как там?
— Снежно, — он улыбнулся. — Бывает, выглянешь утром в окно: каждый из своего подъезда ход роет.
— Прикольно.
— Прикольно, — согласился Гай и, отбросив травинку, поднялся в полный рост: — Пошли, погуляем по твоему Мишиному.
Он подал Мире руку, помогая встать. И поддерживал, пока она прыгала на одной ноге, надевая сандали.
— Спасибо за то, что привели меня сюда, — сказала Мира, глядя на него из-под приложенной козырьком ладони. — Здесь чудесно, хоть я по-прежнему не представляю, как у вас это получилось.
— Я сам до конца не понимаю, — произнёс он и медленно пошёл к аллее, увлекая Миру за собой.
Она бросила на Гая косой взгляд: шутит? Нет, он был серьёзен.
— Мне это всегда удавалось, — продолжал он. — Я мог заходить в чужие сны, как к себе домой.
— Здорово! — восхитилась Мира. — Но так это можно как-нибудь применять…
Наставник усмехнулся:
— Я и применял. До поры, до времени.
— Для чего?
— Для связи с другими мокрозявами. Это было очень удобно, если в разумных пределах, так, чтобы выглядело естественно. Можно было обсудить что-нибудь важное, не привлекая внимание стражей. Ты же знаешь, что в Башне всё просматривается и прослушивается?
Мира не знала, хоть и догадывалась.
— А «сны» разве не просматриваются?
— Да, но у нас была целая система кодовых слов. В общем, жить было интересно, — он сорвал ещё одну травинку и сунул в угол рта.