"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Кстати, риталусы здесь, на Акмоне, уважаемый Ахмет-Гирей, — сказал Алекс, — и если вы захотите нам помочь… и себе в том числе, у нас будет неплохой шанс победить.
— Допустим, мы с ним справились. А что дальше? Как я понимаю, в системе несколько тысяч сторонников Александра. Нас не выпустят живыми.
— Вы в курсе, что на подходе к системе объединенная эскадра под командованием адмирала Белевича.
— Конечно, я знаю, что против гетайров образована коалиция, но кажется, между ее участниками возникли серьезные разногласия. Вы сами-то знаете, что Регул отозвал почти все корабли в связи с инцидентом над Итилем?
— Нет, мы этого не знали, — сказал Полубой, — но я знаю, что даже если русский флот останется один, он не отступит.
— Эскадра будет здесь уже завтра, — сообщил Алекс, — у меня есть возможность получать информацию с постов дальнего обнаружения, которыми гетайры наводнили пространство вокруг системы. Думаю, у нас будет возможность… да что там, я уверен, что гетайрам будет не до нас. Я знаю, что на Афродиту вы полетите с Птолемеем и Неархом. Касьян будет сопровождать вас, как будущий слушатель школы сарисфоров. В крайнем случае вы сможете отсидеться на Афродите. Думаю, в течение трех суток на планету высадится десант.
— Весь вопрос, сможете ли вы устоять перед атакой на вашу психику. Я не представляю пока, как можно защититься от ментального удара. Может быть, попытаться не слушать и не смотреть?
— У меня есть вот это, — Ахмет-Гирей достал из-за пазухи цепочку с оправленным в серебро камнем красного цвета. — Этот талисман мне дал Белый имам, который живет в неприступных горах Итиля. Он дал мне этот камень, когда я просил у него благословения, чтобы поднять восстания против султана. Молитва к Всевышнему и камень Веры помогли мне в моих начинаниях. Помогут и на этот раз.
Полубой скептически посмотрел на талисман, однако счел за нужное промолчать. У многих его знакомых в морской пехоте были талисманы, многие верили в приметы. Кому-то это помогало, кому-то нет, но то, что талисман добавлял уверенности в собственных силах, оспорить не мог никто. Если камень и молитвы помогут Ахмету продержаться до того, как подоспеет Полубой с риталусами — тем лучше.
— Мне бы не хотелось, уважаемый Ахмет-Гирей, — сказал Касьян, — полагать, что вы помогаете нам только потому, что когда-то объявили себя моим должником. Если вы…
— Ни слова больше, Касьян, — Ахмет-Гирей поднял руку, прерывая его, — мой долг перед вами вечен, но сейчас я только делаю то, что считаю нужным.
Полубой и Алекс проводили своего гостя к ожидавшей его охране. На Акмоне в ней не было необходимости, однако пока что Ахмет-Гирей выступал как союзник Александра, а не как подданный, и положенный этикет соблюдался достаточно строго.
Глядя вслед окруженному телохранителями Ахмет-Гирею, Алекс покачал головой.
— Как полагаешь, не передумает? Все-таки мы не представили ему никаких доказательств наших слов, а Александр заставил отступить самого султана Махмуда.
— Завтра увидим, — буркнул Полубой.
— Давай на всякий случай попрощаемся, что ли, — внезапно сказал О’Доннел.
Полубой недоуменно приподнял бровь.
— Ты что это?
— Всякое может случиться.
— Сашок, — вполголоса сказал Касьян, — случиться может что угодно. Главное, ты не забывай первое правило русского спецназа.
— Никогда не сдаваться, — задумчиво проговорил Алекс, — до сих пор не забывал.
— Вот и все, что нам надо помнить. А то — прощаться давай!
  
Глава 39
 
Полубой прошелся вдоль строя, заложив руки за спину и опустив глаза. Разговоры стихли, можно было начинать. Конечно, это не флотский экипаж, но он таким никогда и не будет. Не для того эти парни вышли в космос, чтобы тянуться перед кем-то, даже перед собственным капитаном. Что ж, за неимением гербовой бумаги, пишут на простой, почему-то вспомнилась старая поговорка. Эх, скомандовать бы сейчас «смирно» да поставить задачу, как положено. Были бы в экипаже хоть десяток мужиков, знающих, что такое военный приказ…
 
Касьян остановился, повернулся к строю и обвел всех глазами. Стоят, переминаются, смотрят с нетерпением. Давай, капитан, толкни речь, да разойдемся. Что у нас, дел нет, как только тебя слушать. Вон эскадра на подходе, на Акмоне все бегают по кабакам да по девкам, как тараканы ошпаренные, а мы даже по рюмке напоследок пропустить не можем.
— Значит так. Кто хочет сдохнуть в системе Лотар за Александра и гетайров, выйти из строя.
Во, даже дыхание затаили.
— Ты что, Убивец, издеваешься, что ли? — спросил Грег.
— Стало быть, никто, — констатировал Полубой. — А кто хочет вернуться в нормальный мир и потратить деньги, которые мы честно заработали? Кто хочет иметь виллу, девок, пить дорогой коньяк и целыми днями валяться на пляже?
Молчание. Видно, вставшая перед глазами картина настолько пришлась всем по душе, что отвечать на вопрос сочли излишним.
Наконец Ехидна-Джонс нарушил молчание.
— Убивец, кончай мудрить. Есть предложение — говори прямо, нету — пошел…
— Предложение есть. Если будете делать, как я скажу, объединенная эскадра вас не тронет.
— А ты что? Сматываешься?
— Куда я из системы смотаюсь? Спрятаться здесь не удастся — освоена одна Афродита, и через неделю десант русских выловит всех как кроликов и отправит на Лай Грызуна, на рудники. Я предлагаю вам жизнь.
— Бросить гетайров? — хмуро спросил Лэнс. — У всех у нас контракт с ними. Ты слышал когда-нибудь о таком понятии, как честь наемника?
— Контракт у вас со мной, а с гетайрами только у меня, — поправил его Полубой, — не будет у вас греха на совести. Так как?
— А ведь он прав, — сказал Мартин-Иголка.
— Ладно, говори, — разрешил Ехидна-Джонс.
— Спасибо, — поблагодарил Касьян, — только всем о том, что надо делать, знать не обязательно. Вместо меня старшим оставляю Лэнса. Помощниками — Грега, Ехидну и Мартина. Всех, кого назвал — ко мне в каюту, остальным разойтись. Чтобы не думали, будто какая измена готовится, скажу: будете прорываться из системы там, откуда идет объединенная эскадра. До орбиты внешних планет гетайры вас не тронут, а там русские помогут. Разойдись!
В каюте, пригласив всех присаживаться, Полубой встал возле двери.
— Объясняю задачу, — с места в карьер начал он, — выходите на границу системы к поясу астероидов и даете объединенной эскадре лазерную подсветку на астероиды, на которых оборудованы капониры с планетарными мортирами. Все. Ничего сложного в этом нет. После этого, не дожидаясь меня, можете катиться на все четыре стороны.
— А чегой-то ты у двери встал, — спросил Ехидна, щуря глаза, — поубиваешь, если откажемся?
— Первым залпом подсеченные мортиры размажут нас, а потом займутся эскадрой, — меланхолично сказал Мартин.
— А вот это уже твое дело, как от них уйти. Ты выдай на эскадру указание целей и мотай оттуда, как можно быстрее. Мне кажется, на астероидах будет не до вас.
— Мы выйдем из зоны поражения через сорок минут хода, — принялся вслух рассуждать Мартин, — если русские затянут с открытием огня…
— Хочу на виллу, — заявил Грег, поднимаясь, — я хоть и абордажник и в ваших навигационных делах ни хрена не смыслю, но если кто захочет мне помешать пить коньяк на пляже — укорочу на голову и глазом не моргну.
— А я тебе помогу, — сказал Лэнс. — Ну что, Убивец. Я так понимаю, что вряд ли мы еще увидимся. Космос большой. Но если захочешь — найдешь. Думаю, через пару лет спокойной жизни мне снова захочется пощекотать нервы абордажем.
— Надо же, — проворчал Ехидна, выходя из каюты, — и ни разу никого подонком не обозвал.
— Это потому, что я волнуюсь, — сказал ему вслед Полубой.
Вещи были уже собраны. Собственно, и вещей-то не было. Сабля у пояса, скафандр в скатке и все.
Он шел по жилой палубе к шлюзу, и каждый норовил по-дружески ткнуть в бок или сказать хоть одно слово на прощание. Он ответно толкал, отшучивачся, улыбался и чувствовал, что привык за несколько недель к этим грубым парням. Все-таки они стали единым экипажем. Пусть ненадолго, но стали.