"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

На мостике находились Гаркуша, Краснов и лейтенант Титов. Небогатов приказал включить проекцию обзорного экрана на максимальное увеличение. Теперь транспорт был виден во всех подробностях: побитый, местами в подпалинах корпус, вскрытые грузовые секции — видно, недавно разгрузились, прилепившийся к корме доковый буксир.
— Что предприняли? — спросил Небогатов.
— Пока ничего, — ответил Гаркуша, — в принципе можно его не трогать — ничего они не узнает.
— Но дураков надо учить. — Небогатов посмотрел на Титова. — Ну-ка, лейтенант, просканируй его. Не настолько же они идиоты, чтобы предположить, что мы не заметим сканирование? А каков вопрос — таков ответ.
Через пять минут офицеры с интересом разглядывали расцвеченную схему транспортника. Гаркуша, в начале карьеры служивший на корвете в охране транспортных караванов, со знанием дела разъяснил расположение основных узлов и агрегатов корабля. Впрочем, в основном для Полубоя, поскольку остальные и так прекрасно разбирались в предназначениях корабельных отсеков.
— Мостик, рубка связи, кубрики команды, энергетическая установка. Лейтенант, переключитесь в режим определения электромагнитных излучений. Ага, — Гаркуша ткнул пальцем, — вот откуда они пытаются нас рассмотреть. Что-то не помню я, чтобы на грузовиках стояли сканеры такой мощности.
Небогатов повернулся к обзорному экрану и недобро прищурился.
— Сергей Александрович, вы, помнится, мечтали испытать «микроволновку» в боевых условиях?
— Разрешите приступать? — с готовностью отозвался Краснов.
— Действуйте. Точка фокуса на обшивке, а по мере распада — углубление до источника излучения. Режим — метал и сплавы.
Краснов быстро устроился за отдельным пультом, поиграл пальцами в воздухе, как пианист, разминающийся перед концертом, и опустил руки на клавиатуру.
Гаркуша увеличил изображение участка корпуса транспорта, по которому наносился удар. Полубой подался вперед, стараясь увидеть все в подробностях.
Несколько секунд ничего не происходило, затем внезапно кусок внешней обшивки исчез, будто кто-то огромный откусил кусок транспорта. В образовавшееся отверстие, диаметром не менее полутора метров, ударил фонтан мгновенно кристаллизующегося воздуха.
— Титов, что на сканере?
— Засуетились, господин капитан первого ранга.
Сканер показывал хаотические перемещении биологических объектов по всему грузовому судну — команда занимала места по аварийной тревоге.
— Сергей Александрович, а теперь медленно продвигайтесь вперед. Пусть успеют эвакуировать отсек.
Через пятнадцать минут в борту транспорта образовался тоннель, углубившийся в корпус почти до половины его диаметра. Металл в месте воздействия «микроволновки» менял структуру и терял молекулярные связи, рассыпаясь в пыль. Часть команды выбросилась в аварийных капсулах, к которым от мастерских и ремонтных боксов спешили спасательные катера, другая часть, задраив люки и переборки, ожидала спасателей на корабле. Сканер и рубка связи были полностью разрушены, однако никто из людей не пострадал.
— Ну вот, — удовлетворенно сказал Небогатов, — а мы вроде бы и не при чем. Так, господа офицеры?
— Летают на ржавых гробах — вот и результат, — первый помощник сокрушенно развел руками.
— Да, космос не прощает разгильдяйства. Кстати, Титов, запросите транспорт: не нужна ли наша помощь?
Полубой отвел Небогатова в сторону.
— Ты говорил, что управляющий «Макнамары» помог получить разрешение на ремонт в доке.
— Да, — кивнул Кирилл, — теперь понятно, зачем ему понадобилось помогать нам. Я уверен — это не частная инициатива капитана грузовика. Но для чего проводилось сканирование?
— Или для кого? — уточнил Касьян.
— Думаешь, стоит запретить увольнения на берег?
— Вот тогда они и почувствуют, что здесь что-то не то. Эту аварию могут списать на изношенность корпуса или что-то в этом роде?
Небогатов в задумчивости потер подбородок.
— Скорее всего. «Микроволновка» — секретный экспериментальный образец и, видимо, в серию не пойдет и на вооружение взята не будет — слишком небольшая дальность применения. Это — оружие каперов или диверсионных групп. Но даже если О’Киф узнает, в чем дело, то винить, кроме себя, ему будет некого. Вряд ли губернатор, сколь он ему ни обязан, поддержит его, если управляющий решит жаловаться на «неспровоцированное нападение» русских.
 
К исходу дня «дед» Трегубов доложил Небогатову что ремонт будет закончен через сорок восемь часов. Не такой уж и большой срок, если принять во внимание повреждения, которые получил «Дерзкий», однако и не маленький. Тем более что, как показали дальнейшие события, компания «Макнамара инк.» не собиралась ограничиваться только сканированием русского эсминца. К тому же О’Киф чувствовал себя вправе сделать попытку отыграться за неудачу.
На всякий случай Небогатов решил подстраховаться и послал запрос начальнику порта, в котором выразил обеспокоенность соседством «Дерзкого» с аварийным судном и попросил отбуксировать транспорт подальше. Просьба была удовлетворена — грузовик оттащили в дальний конец дока.
  
Глава 17
 
Следующие сутки прошли спокойно — больше никто не пытался ни сканировать эсминец, ни еще каким-то образом воздействовать на «Дерзкий». Сменялись вахты, ремонтные бригады в авральном режиме перемонтировал и энергетическую установку. Главный по энергетике — капитан-лейтенант Трегубов за прошедшие двое суток не сомкнул глаз и держался только на стимуляторах, пообещав Небогатову, что отоспится, как только эсминец выйдет в открытый космос.
Неприятности начались к вечеру. Отбывшая в увольнение команда, во главе с лейтенантом Титовым, запросила разрешения вернуться на борт раньше положенного срока на два часа. Титов попросил, чтобы в шлюзе команду встречали санитары.
Кроме санитаров модуль встречали Небогатов, Вайнштейн и Полубой.
Из распахнувшегося люка первым выскочил лейтенант Титов, пропустил санитаров, хотел, было, помочь им, но, увидев командира, подошел с рапортом.
— Господин капитан первого ранга, — губы у лейтенанта были разбиты, нос свернут на сторону и в тонких щегольских усиках запеклась кровь, — группа матросов и старшин прибыла из очередного увольнения. Происшествий не случилось, за исключением…
— Короче, лейтенант, — проявил нетерпение Небогатов, — не на плацу. В чем дело?
— С местными зацепились, господин капитан первого ранга. — Титов обернулся к модулю, из которого санитары осторожно выгружали носилки. Лейтенант Вайнштейн, склонившись к раненому, что-то тихо говорил ему, — ей-богу, мы ни при чем.
— Кто это?
— Старшина Неволин. Стилетом в бок…
— Постройте команду.
Мимо пронесли носилки, лейтенант Вайнштейн на ходу распоряжался по коммуникатору готовить операционную.
Через минуту прибывшие были построены. Небогатов пошел вдоль строя, разглядывая людей. У большинства парадная форма была порвана. Кто щеголял синяками, у кого лицо было расцарапано, словно его волочили головой по асфальту. У боцмана Опанасенко один глаз закрылся напрочь, зато второй горел боевым задором и усы топорщились, как у дикого кота. Небогатов остановился напротив боцмана.
— Как же так, Гаврила Афанасьевич? Уж от тебя-то не ожидал. Ладно, лейтенант Титов — у него кровь играет, НО ТЫ!
— Так это… господин капитан первого ранга! Разве ж можно стерпеть, как Расею позорят?
— И каким же образом позорили Россию?
— Ну зашли мы по кружечке пропустить. Бар такой симпатичный, «Безрогая улитка» называется, ага. А за нами компания вваливается и давай ребят задирать. Я к хозяину — вызывай полицию, а он, сук… вредитель, говорит: что, обосрались? А тут один орет: вы, говорит, пидоры неумытые, хотели наших ребят на смерть послать под вашим еврейским адмиралом! Это они, значит, о вице-адмирале Белевиче…
— Я понял, о ком они. Дальше что было?
— Ну… эта… он, значит, вот так вот сделал, — боцман согнул правую руку и ударил по сгибу левой, — и говорит: вот, говорит, вашему жиденку и вам всем, вместе с вашим императором! А вас, говорит, сейчас к стойке поставим и будем… эта… ублажать, значит. А тебя, старый пердун, это про меня, охальник, так говорит, будем учить, значит, сосать с заглотом. Я, говорит, люблю, когда мне яйца усами щекотют.