"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Все очень просто. – Сандерс покосился на замерших за его спиной охранников, затем перевел взгляд на Аридзаши и облизал губы (пусть считает, что его мучает жажда после выпивки). – Дети влиятельных в Содружестве людей попали под влияние этой секты. Этого ни правительство, ни деловые люди допустить не могут – через детей можно оказывать воздействие на родителей. Нам с мисс Клейн поручено выяснить, насколько далеко зайдет «Божественное откровение» в использовании молодых людей.
– Вот как? – Аридзаши зло ощерился. Похоже, это как-то нарушало его планы. Потом его губы растянулись в хищной усмешке. – Я вижу, вы готовы сотрудничать. Продолжайте.
– Да, собственно, продолжать нечего – это все. В моих полномочиях предложить руководителям секты ограничить свою деятельность в Содружестве.
– И это все? – Аридзаши снова облизал губы, словно на них еще осталась кровь и вкус ее доставлял ему удовольствие. – Ну, тогда последний жест доброй воли, как у вас любят говорить: скажите мне коды вашего компьютера и, клянусь честью самурая, вы останетесь в живых.
Сандерс замялся, делая вид, что колеблется, и Аридзаши поторопил его, повысив голос, будто Сандерс уже стал одним из его людей:
– Ну! Что вас останавливает? Теперь уже нет времени для сомнений!
– Даже у ренегата есть остатки совести, – пробормотал Сандерс. – Вы не найдете ничего интересного для вас в моем компьютере. Там только личные файлы.
– Тогда тем более не стоит упрямиться.
– Хорошо. – Сандерс назвал двенадцатизначное число и тяжело вздохнул. – Откровенность за откровенность, господин Аридзаши: если бы я не согласился, вы и впрямь прикончили бы меня?
– Естественно. Оставлять врага в живых – удел слабых духом.
– Но ведь это международный скандал! Мы прибыли почти с официальной миссией, и наше исчезновение не прошло бы бесследно. Вам пришлось бы держать ответ перед правительством вашей страны, перед императором – ему вряд ли нужны осложнения с Содружеством. Даже то, что вы – кавалер ордена Ожерелье Высшего Ордена Хризантемы, не спасло бы вас от неприятностей.
– А вы, оказывается, неплохо изучили мою биографию, – усмехнулся Аридзаши. – Единственное, чего вы не учли: я не стал бы говорить правду ни под каким давлением ни правительственной комиссии, если бы ее создали, ни императору.
– Но ведь обман императора… – Сандерс сделал вид, что поражен и даже не смог закончить фразу.
– Я бы не стал лгать императору, Сандерс. Мы, ниппонцы, не лжем. В отличие от вас, европейцев, у нас в языке даже нет такого слова – «ложь». Я кое о чем умолчал бы. Недоговоренность – это тоже наша традиция. Почитайте наши стихи, посмотрите картины. Мы всегда оставляем место для размышления.
– Это все равно что солгать, – покачал головой Сандерс. – Если уж вы клянетесь честью самурая, который превыше всего почитает своего господина…
– А вам не приходило в голову, что так же, как и вы, я могу сменить господина? – вкрадчиво спросил Аридзаши. – Править самураем достоин лишь тот, кто доказал свое божественное происхождение. Титул тэнно – «небесный правитель» – давно стал пустой погремушкой, пышным словосочетанием, не более. Им пытаются прикрыть бессилие засидевшегося на троне ничтожества. Одно то, что мы, вопреки заветам предков, допустили в наш новый Небесный Ниппон этих смердящих животных – китайцев, – говорит само за себя! Есть сила, которая более подходит для управления миром. «Ниппон на сто тысяч световых лет», – Аридзаши хмыкнул, – лозунг императора и цель императора, но она так же недостижима, как и несколько десятилетий назад, когда он провозгласил ее. Воодушевить народ, повести его за собой, являя божественную сущность, – вот чего недостает императору. Способность одним жестом, взглядом внушать благоговение, трепет, пробуждать готовность принять любые муки и смерть – вот что должен вселять в души людей настоящий господин. Вы поймете меня, если будете допущены к сокровенному, Сандерс.
Аридзаши настолько возбудился собственными речами, что изо рта полетели брызги слюны. Он вытер рот тыльной стороной ладони и неожиданно подмигнул Сандерсу:
– А вы хитрец. Готовите себе запасной аэродром на случай, если удастся сбежать? Мол, я заплатил большую цену за сведения, но они того стоили. – Аридзаши сделал шаг вперед, лицо его исказилось ненавистью. – Вы думаете, рано или поздно мне представится возможность ускользнуть и тогда господину Аридзаши не сносить головы. Мы сами отпустим вас, но к тому времени вы настолько изменитесь, что даже мысли о предательстве у вас не возникнет. Так же, как и у вашей напарницы. Снимите антиграв и следуйте за моими людьми. – Он сделал знак воинам, и половицы застонали под их тяжелым шагом.
Сандерс задумался на секунду, напряженно размышляя над тем, что в откровениях этого подонка показалось ему знакомым…
– Ну же, Сандерс! – нетерпеливо рявкнул хозяин замка.
Дик медленно расстегнул крепления ранца и потянул с плеч лямки. Самураи подходили с двух сторон, не опуская копий с раздвоенными наконечниками. Как помнил Сандерс, из каждого наконечника могли выскакивать отравленные иглы, но даже если подобного приспособления не было, длинные копья-яри с острейшими клинками с обеих сторон древка являлись смертельно опасными.
Аридзаши опустил меч и, высокомерно поджав губы, наблюдал за ним.
– А как я могу быть уверен, что вы не убьете меня? – внезапно спросил Сандерс, ожидая, пока воины подойдут ближе.
– Мое слово, слово самурая, служит гарантией…
– Не смешите меня, Аридзаши. Вы тут вопили о том, что Небесный Ниппон попирает традиции, а ведь вы сами – прямое попрание традиций. На Земле якудза никогда не посмел бы назвать себя самураем и уж тем более никогда не удостоился бы ордена Ожерелья. – Сандерс выпрямился и впервые открыто ухмыльнулся. – И как я вижу – они были правы. Потому что вы с легкостью предали своего суверена. Кроме того, я хочу быть уверен, что моя напарница не пострадала.
– Она жива, и этого достаточно. Хватит ставить условия! – зарычал Аридзаши. – Вы поздновато начали торговаться!
– Думаю, в самый раз, – пробормотал Сандерс и, резко присев, крутанулся на пятках, разогнал ранец вокруг головы, держа за лямки, и подсек ноги ближайшего самурая.
Взмахнув руками, тот опрокинулся на спину. Копье взлетело в воздух, грохнули по вощеному паркету латы. Сандерс вскочил на ноги, краем глаза заметил блеск стали слева, отмахнулся ранцем и почувствовал, как наконечник копья пробил его и засел внутри. Сердце сжалось – теперь путь через окно на втором этаже был отрезан. Бросив бесполезный антиграв, он поймал на лету копье, крутанул его вокруг себя, ставя круговую защиту, и отскочил на середину зала, увеличивая дистанцию между собой и нападавшими.
Аридзаши обходил его, перекрывая путь к двери, самурай, которого он опрокинул, поднялся и выхватил катану, второй плавными шагами шел по кругу и, отвлекая внимание, делал длинные выпады копьем, целя то в голову, то в корпус.
Сандерс бросился вперед, рассчитывая на свое превосходство в скорости, но воины, да и Аридзаши ненамного уступали ему, к тому же его преимущество в схватке с тремя опытными бойцами было не так уж и велико. Он успел отбить в сторону выпад копьем, но тут же пришлось развернуться и присесть под горизонтальным ударом меча Аридзаши. Второй меч уже падал сверху, а у Сандерса, в отличие от противника, не было никакой защиты. Он подался в сторону, почувствовал, как лезвие меча мгновенным прикосновением обожгло кожу на руке, и разозлился.
Еще Сюзи, секретарша шефа, как-то заметила в спортзале, что Счастливчика лучше не злить, применяя грязные приемы. Аридзаши употребил настолько нечистые методы, добиваясь цели, что обозлиться следовало гораздо раньше. Останавливала только неуверенность в судьбе этой девчонки Абигайль. Однако поговорить с Аридзаши по душам возможно будет, только если он вырубит его боевиков. Что ж, значит, так тому и быть.
Сандерс вошел в то состояние, которое ему приходилось испытать только раз за последние несколько лет после возвращения с Хлайба. Он буквально ощутил, как кровь вскипела, разнося по телу адреналин и избыток кислорода, насыщая мышцы и обостряя восприятие.