"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Вы позволите, профессор?
Вчера на приеме Сандерс сразу представился профессором – это внушает уважение. Профессор Сандерс, Таирский университет, кафедра археологии. И все вопросы отпадают.
– Конечно, дорогая Флоранс.
Она попросила называть ее по имени еще при знакомстве.
Грациозно опустившись на табурет, узковатый для ее пышных ягодиц, она поманила бармена пухлым пальчиком.
– Что вы пьете, профессор?
– Коньяк.
– В такую рань?! Нет, перед обедом я обычно принимаю аперитив. Жорж, милый, ирландский виски с сахаром. Ну ты знаешь.
Сандерс, подивился: виски могло, конечно, считаться аперитивом, но с сахаром?..
Пока бармен смешивал для Флоранс напиток, она обернулась к Дику и как бы невзначай положила ладонь на его локоть.
– Ах, профессор, вы меня так заинтриговали. Я так люблю археологию. Кажется, когда-то я даже прослушала несколько лекций. Я, правда, ничего не помню, но преподаватель был просто душка. И ваш помощник мне тоже очень понравился. Несколько застенчив, но такой милый и галантный.
Сандерс в учтивых выражениях поблагодарил ее, пытаясь незаметно высвободить руку. Флоранс держала крепко, и после осторожных попыток он смирился. Да-а, назвать русского мичмана милым и галантным? Пожалуй, на это способна только отчаянно скучающая особа. «Не дай бог, твою скуку придется развеивать мне», – подумал Сандерс.
Бармен принес заказ, и Флоранс подняла на три четверти полный бокал. Дику пришлось сделать то же самое.
– За наше знакомство, профессор, – сказала Флоранс, отпивая половину бокала.
Заглядевшись, на нее, Сандерс машинально проглотил весь коньяк, хотя надеялся посмаковать его с кофе.
– О-о, а вы умеете пить, профессор, – одобрила Флоранс, – люблю мужчин, которые умеют пить. Ян тоже ничего, но после двух бокалов становится плаксивым. Вы ведь не собираетесь рыдать на моей груди?
– Ни в коем случае, – поспешно ответил Сандерс.
– Вы мне все больше нравитесь. – Флоранс игриво повела плечиком. – Не хотите попробовать? – Она протянула свой бокал Сандерсу; на краешке его Дик заметил следы помады.
– Да у вас у самой мало, – сказал он. – Жорж, принесите мне то же самое, что пьет дама.
– Вот это правильно. – Флоранс допила напиток и щелкнула пальцами. – А мне повторить.
«Однако, темпы у нее. Так того и гляди напьется и придется ее тащить на себе, а как на это посмотрит Уолш, еще неизвестно», – забеспокоился Сандерс.
Бармен поставил перед ним бокал. Дик взял его и, делая вид, что любуется цветом напитка, осторожно понюхал. Нет, пахло только виски. Причем неплохим.
«А-а, перед обедом можно», – решил Сандерс, приветственно поднимая бокал.
Сахар слегка смягчил крепость виски. Может, поэтому он, поглядывая на Флоранс, выпил половину и даже удивился легкости, с какой виски прошел в желудок. Спиртное мягко ударило в голову. Дик отхлебнул остывший кофе и скользнул взглядом за декольте Флоранс. М-м… то, что он увидел, ему очень даже понравилось. Ну в самом деле, чтобы обновить впечатления от женщин со спортивными фигурами, хоть раз стоило попробовать зрелую женщину. Вот примерно такую, как эта. И лицо у нее милое, только красится она слишком ярко. Впрочем, спасибо хотя бы за то, что она не пользовалась новомодным тату-макияжем с голографическими вставками. Однажды ему попалась такая куколка. Вечером было глаз не отвести, а когда наутро, после душа, она вошла в спальню, Сандерс решил, что это покушение, и едва не пристрелил красотку. С тех пор, прежде чем увлечь даму в номер, он незаметно выведывал, каким макияжем она пользуется, а со временем даже научился распознавать голографические изыски. Сейчас, похоже, все было чисто.
– Расскажите мне про археологию, – попросила Флоранс, – наверное, это так увлекательно: искать новые формы жизни, летать по планетам, открывать неизведанные миры!
Сандерс внимательно посмотрел на собеседницу – издевается или и вправду путает археологию с ксенобиологией, зоологией и бог знает чем еще? Нет, женщина смотрела заинтересованно, вот только чем вызван ее интерес, Дик пока что не понял: то ли действительно его профессией, то ли им самим. Вернее, некоторые предположения у него были…
 
– Дорогая, на работе я говорю о работе, но наедине с такой женщиной я могу только любоваться ею.
– Фу, профессор, нельзя же так с места в карьер, – Флоранс жеманно махнула на него рукой, – я почти что замужняя женщина.
– Тем больший интерес вы возбуждаете во мне. Ведь замужняя женщина принадлежит другому, и это наводит на грустные мысли. – Сандерс заметил, что бокал ее опустел. – Бармен, повторить! За даму плачу я.
Расход небольшой, но до чего эффектно. Флоранс с благодарностью посмотрела на него, и Дик понял, что победа близка. Теперь следовало закрепить успех какой-нибудь романтической историей, которых у него имелось великое множество.
– Вот, помню, однажды мы прибыли на Сарган. Протекторат Регула, но законы еще суровей, чем в султанате. Совершенно закрытое полигамное общество. Чудом я познакомился с одной из жен местного князька, конечно, исключительно ради дела…
Бармен подобрался поближе, не переставая протирать бокалы, – ну и наплевать, пусть послушает и поучится, как надо клеить скучающих дамочек. Вот только виски кончился. От сахара во рту было липко, и Дик, не прерывая рассказа, предложил освежиться шампанским, что было встречено с энтузиазмом.
Поглядывая в зеркало над стойкой, Сандерс видел, что бар постепенно заполняется, но это его уже не интересовало. Пусть даже послу донесут, что приезжий профессор льнет к его подруге, так ему и надо – если Уолш оставил в одиночестве такую женщину, пусть ему будет хуже. Дик уже забыл, что посол отсутствует по его просьбе, он, как охотник, увидел добычу, и все вокруг перестало для него существовать. Тем более что шампанское оказалось превосходным, но слабым. Теперь можно было перейти к джину.
– …и мы остались наедине под звездным небом. Над нами всходили три луны, и озера серебрились в их сиянии…
А мичман – дурак дураком! «Не желаете ли прокатиться?» Сандерс, может быть, и пожелал бы прокатиться до Нижнего города – говорят, там есть такие заведения… Но нам и здесь будет неплохо, и кстати, нет риска подцепить местную заразу. Контора обычно косо смотрит на агентов, которые привозят с задания, а хоть и из отпуска, что-то непотребное в своем организме. Ханжи чертовы! Попробовали бы раскрутить какое-нибудь дело без привлечения женщин. Да это самое древнейшее оружие разведки, вспомнить хотя бы Суламифь! Или Сусанну? Не важно. Сандерс почти уверил себя, что Флоранс ему нужна исключительно для дела. А как же! Кому Уолш будет поверять свои горести и радости? Не секретарю же. Стало быть, он на правильном пути.
– …зашили в мешок и бросили в озеро! Сердце мое было разбито… я не мог забыть ее почти неделю. – Сандерс опустил голову и похвалил себя – как натурально дрогнул голос, и кажется, даже слезу удалось выдавить.
– Бедный Ричард, – в голосе Флоранс тоже зазвучали слезы, – как я вас понимаю.
Они уже сидели за столиком, она наклонилась вперед и положила ладонь на его руку. Какие нежные у нее пальцы, и глаза такие… такие… а губы – как эти, как их? Коалы… нет, калы, нет, калы белые. Как гвоздика, как розы и такие пухлые. Если она ими… э-э… впиявится… вопьется… словом, если поцелует, о-о…
– А вот и пиво! Флоранс, дорогая, как я рад, что встретил тебя! Мичман а-атличный археолог, а как саблей владеет… и мужик крутой, но он русский, а ты, ты – женщина моей мечты. Что? Поможешь? Кому, мне? Да я сам кому хошь помогу. Вот, держись за меня. Понаставили столов, понимаешь, пройти негде… Бармен, за посуду я уплачу. Идем, дорогая.
  
Глава 8
 
Странная леди
 
«Пауки» явно проигрывали. Один уже лежал на спине, мелко дрожа лапами в агонии, второй еще пытался приблизиться к «скорпиону», чтобы пустить в ход мощные жвала, но противник был слишком подвижен. Из пробитого в нескольких местах панциря «паука» текла алая кровь, одна из псевдоног волочилась, сломанная в коленном суставе, боевая раскраска, покрывающая лицо, потекла, оставив похожие на слезы следы. Он попытался сделать бросок вперед, «скорпион» легко ушел в сторону, припал на руки и хвостом нанес через голову очередной удар, пришедшийся в шею. «Паук» ткнулся головой в настил ринга, руки напряглись, пытаясь приподнять тело. «Скорпион» поднялся на ноги и, подрагивая хвостом, подошел вплотную к противнику. Лицо «скорпиона» еще пылало жаждой схватки, пот стекал по обнаженной груди, стройные ноги ступали с завидным изяществом. Кожа цвета апельсина не портила впечатления от гибкой фигуры и тонких черт лица, недаром многие из собравшихся возле ринга мечтали переспать с ней хотя бы раз. О том, на что способны в постели обладательницы модифицированных тел, ходили легенды.