Каменный леопард (ЛП)
Оттуда он быстро прошел на близлежащую улицу Соссе и поднялся на четвертый этаж штаб-квартиры Сюрте. Эксперт по электронике, которого он ранее послал туда из префектуры, ждал, и он дал ему определенные инструкции, прежде чем вернуться в Елисейский дворец, чтобы забрать свою машину и вернуться в свой офис.
Это оказалось легче, чем он ожидал, и это было единственное решение, о котором он не сообщил Буассо. Одной карьеры на кону было вполне достаточно.
Префект только что прикрепил крошечный передатчик к ошейнику Кассима с заклепками. Слова любого, кто говорил достаточно близко к собаке, передавались на приемник, подключенный к магнитофону в запертой комнате на улице Соссе, всего в нескольких десятках метров от Елисейского дворца.
ГЛАВА ПЯТАЯ
До сих пор Ванек избегал путешествий по воздуху. В аэропортах отдельных пассажиров можно легко проверить, обыскать, но добраться до Парижа раньше экспресса с Аннет Дево у него не было другого выхода. Когда он купил билет в Air Inter и направился к месту отправления, чех не имел при себе ничего компрометирующего. Он бросил пистолет Люгера в канал по дороге в аэропорт. BMW теперь стоял на автостоянке аэропорта. И вслед за «Люгером» он бросил в канал шапку баржи.
Когда он купил билет, он заплатил за обратный билет: он не собирался возвращаться в Страсбург, но для персонала аэропорта есть что-то нормальное и обнадеживающее в обратном билете. Он без труда прошел проверку безопасности, отчасти потому, что теперь он был уже не один. Ожидая в зале вылета рейса «Эйр Интер», он заметил привлекательную девушку лет двадцати двух, которая явно была одна; он также заметил, когда она сняла перчатку, чтобы зажечь сигарету, что на ней не было ни обручального, ни обручального кольца.
Он зажег ее сигарету и сел рядом с ней, выглядя встревоженным. — Я очень надеюсь, что этот рейс в Париж не опоздает. У моей сестры день рождения, и она ждет своего подарка… — Он болтал, инстинктивно выбирая правильный подход. Большинство женщин были бы рады поболтать с Ванеком, если бы это не было слишком очевидно; ссылка на сестру была обнадеживающей, явно указывающей на мужчину, который относился к женщинам с уважением. Они вместе прошли проверку безопасности. Ванек держал ее сумочку, шутил с ней, и все думали, что они пара.
В самолете он сел рядом с ней и узнал, что ее зовут Мишель Робер, что она личный помощник директора шинной фирмы, штаб-квартира которой находилась в Ла-Дефанс. Прежде чем они были на полпути к Парижу, он достал ее номер телефона. А где-то над Шампани их самолет «Фоккер-27» обогнал экспресс «Станислав», везущий мадам Дево в столицу.
Экспресс TEE должен был прибыть на Восточный вокзал в 9 часов вечера. Ванек, который позвонил на вокзал из аэропорта, чтобы узнать время прибытия, сел на рейс в 6:30 из Страсбурга, который приземлился в аэропорту Орли в 7:30. К счастью, Мишель Роберт встречал друг, поэтому он без труда избавился от нее. Не доверяя парижскому движению, Ванек воспользовался системой Orly-rail, чтобы добраться до города, а затем пересел на метро.
Он рассчитал, что если повезет, то доберется до Восточного вокзала как раз перед прибытием экспресса.
Экспресс из Страсбурга прибыл на Восточный вокзал в 21:6. Обычно шлагбаум открыт — в поезде билеты проверены — и люди просто уходят, но в ночь на 22 декабря шлагбаум был закрыт, и к перрону никого не пускали.
«Это возмутительно», — возмутился один из пассажиров экспресса. «Моя жена ждет меня…»
«Есть террористическая тревога. Вы должны подождать, — сообщил ему инспектор. И в такой спешке, цинично подумал он, вас может ждать только ваша любовница.
Суперинтендант Грелль, которого лично отправили на станцию, усеял зал за платформой вооруженными детективами в штатском. Один человек, вооруженный снайперской винтовкой, ждал у окна, выходящего на платформу. А у некоторых детективов, которые слонялись по участку, даже были чемоданы, набитые файлами, которые они прихватили из своих офисов, чтобы придать вес. Дверь запечатанной кареты открылась, и у подножия ступеней собралась группа людей в штатском. Жандармов в форме не было видно. «Ничего особенного», — предупредил Грелль. «Держите его как можно более нормальным».
С Буассо впереди мадам Дево спустилась по ступенькам, и толпа мужчин в штатском сомкнулась вокруг нее. Буассо отделился от группы, вышел в вестибюль и, лениво постояв, закурил сигарету, его пальто было распахнуто, чтобы он мог в любой момент достать револьвер. Это был момент, которого он боялся больше всего — пересадить ее из поезда в машину. Группа двинулась через вестибюль, медленно двигаясь в темпе мадам Дево. Он прошел в выходной холл, затем наружу, туда, где уже была открыта дверца машины. Несколько пассажиров останавливались, начиная обращать внимание. Закрыть полностью было невозможно.
Буассо услышал, как захлопнулась дверца машины, и вздохнул с облегчением. Быстро выйдя из выхода, он забрался в другую полицейскую машину и закрыл дверь. «Мне нужны сирены всю дорогу», — сказал он человеку рядом с водителем, у которого была радиосвязь с другими машинами. — Прыгаем, где можем… Радист передал сообщение, и кортеж тронулся. Машин было четыре. Один впереди. Потом мадам Дево. Третье транспортное средство — таранить любую машину, которую пытались перехватить. И Буассо замыкал шествие. Было 9 часов 09 минут.
Ванек выбежал из метро на главную станцию Восточного вокзала. Он перешел на пешеходный темп, увидев вдалеке «Станислав», а подойдя поближе, успел увидеть последних пассажиров, проходящих через открытый шлагбаум. Было 21.15. Он сильно задержался в метро, но ничего не мог с этим поделать; выйти и найти такси заняло бы больше времени. Он подождал несколько минут у книжного киоска — на случай, если женщину Дево собираются высадить, когда все остальные пассажиры уже высадились, — а затем подошел к телефонной будке, чтобы позвонить по парижскому номеру.
«Салицетти здесь…»
«У меня для тебя ничего нет…»
— У меня есть кое-что для тебя, — рявкнул Ванек, — так что оставайся на линии. Предыдущий заказ, который вы указали, теперь должен быть выполнен в Париже — я говорю с Восточного вокзала. Мне нужен адрес фирмы.
Впервые с тех пор, как начались телефонные звонки, холодный анонимный голос на парижском номере был не уверен в себе. Наступила короткая пауза. — Вам лучше перезванивать каждые полчаса — в десять часов, в десять тридцать и так далее, — наконец ответил голос. «В данный момент у меня нет информации…»
— Мне понадобятся еще образцы, — кратко сказал Ванек.
Голос восстановил равновесие; он был готов к этому непредвиденному обстоятельству. Саличетти должен пойти в бар «Лепик» на площади Мадлен и сообщить название фирмы «Лобино» владельцу, который передаст ему ключ от камеры хранения. Образцы находились в общественном шкафчике на вокзале Gare du Nord. И будет ли он обязательно перезванивать каждые полчаса? В 22:00, 22:30… Ванек бросил трубку. Черт возьми, какая примитивная аранжировка. Когда он был в Париже, дела шли с большим изяществом. Он взял такси до бара «Лепик», взял конверт, оставил пять франков на чай, чтобы сделка выглядела нормально для тех, кто мог бы наблюдать, и взял другое такси до Гар-дю-Нор.
Ключом с номером, который он нашел в конверте, он открыл камеру хранения на Северном вокзале и вынул дорожную сумку, обтянутую клетчатой тканью, что опять-таки было глупо: слишком бросалось в глаза. Это была очень длинная сумка, вроде тех, в которых носят теннисные ракетки. Но содержимое внутри показало, что кто-то использовал его голову: французский пистолет-пулемет MAT с проволочным прикладом, магазин сложен параллельно стволу, чтобы сделать его неработоспособным, и запасной магазин; усилитель Смита; Вессон. 38 револьвер с запасными патронами; и короткий нож с широким лезвием в ножнах с клипсой. Ванек пересек пустынный холл к противоположному ряду шкафчиков, выбрал пустой, сунул внутрь сумку, закрыл дверь, вставил монету и повернул ключ. Он не собирался носить с собой оружие до тех пор, пока в этом не возникнет надобности, тем более что во время своих двух поездок на такси он заметил интенсивную деятельность полиции на улицах. Были также грузовики с хулиганами CRS, припаркованными в стратегических точках. Но Ванек также заметил, что извозчики по-прежнему нормально двигались по городу; никто никогда не замечает парижского извозчика, который является такой же частью пейзажа, как и Лувр.