Истинное наказание
Воздух загустел от дыма и запаха горящей травы. Голова кружилась, грудной голос ведуньи завораживал и словно гипнотизировал. В ушах зашумело будто от десятков хлопающих крыльев, стало тяжело дышать и воздух в легкие прорывался какими-то толчками. А окружающее пространство все сильнее стискивало, словно это не воздух, а что-то более материальное. Энергия царапающими искорками побежала по коже, вызывая мурашки. Стало жутко и невыносимо горячо: восковой браслет таял, расползался на запястье вместе с пятью бусинами, тоже оказавшимися из воска и растекавшимися широкими цветными разводами. Все эти странные, будто живые, яркие, энергетические субстанции смешивалась и буквально впитывались в кожу…
Наконец все эти кошмарные ощущения внезапно исчезли, у меня в голове и вокруг словно вакуум образовался, а браслет и вовсе исчез, полностью впитавшись. И словно издалека прозвучал усталый, но довольный голос Анхеллы:
– Ну вот и все, девочки! Теперь с вами всегда будут удача, любовь и магия! Свою работу я выполнила, вы можете идти с чистым сердцем и душой…
Оторвав взгляд от совершенно невозможным образом очистившегося запястья – от воскового браслета не осталось и следа! – я ошеломленно посмотрела на Анхеллу и в ужасе замерла. У лица ведуньи трепетала странная дымка – тени кошмарных масок со стен ее офиса. Они то проявлялись сильнее, то рассеивались, то темнели, то тускнели. Так, будто сквозь Анхеллу на меня смотрели сотни потусторонних лиц и сущностей. Неожиданно голову ведуньи обступила-облепила-скрыла белесая дымка-марь, а через мгновение она превратилась в призрачную маску птичьего черепа с огромным клювом и черными провалами вместо глаз. Страшно было даже моргнуть, казалось, любое движение – и эта призрачная тварь накинется, сожрет!
В этот момент на стол вспрыгнул толстый черный кот Анхеллы, по инерции сделал несколько шагов прямо в центр пентаграммы со свечами. Наступил на край тарелки с тлеющим сеном – сухие травинки взмыли вверх и опустились прямо в пламя свечей, оно вспыхнуло ярче, заполыхало голоднее, азартнее.
– Амагрелим! Мстительная тварь! Ты что натворил! – испуганно взвизгнула Анхелла.
Мохнатый пакостник уже и сам перепугался, заметался по столу, хвостом сбил здоровенные черные свечи и сукно на столе тут же вспыхнуло. Начался настоящий мистический кошмар. На фоне огня ярче проявились призрачные маски, в прорезях глаз которых полыхнули отсветы пламени, оживляя «лица», а по комнате, все увеличиваясь, кружился призрачный череп орла с огромным клювом. Что-то или кто-то таинственно неразборчиво зашептало, потом зашелестело тысячами крыльев, яростно заклекотало и все это доносилось будто из длинного тоннеля, очень издалека. Из глубины времен… На неизвестных языках, певучих и гортанных, птичьих или человеческих, не понять. Все смешалось в единый завораживающий и одновременно с этим оглушающий звук, который заполнил голову и отсек лишнее.
Призрачный клюв у призрачной маски распахнулся и ринулся на меня, перепугав до ужаса. Я с воплем подскочила. И неожиданно услышала, что мой вой ужаса подхватили подруги и под ошарашенным взглядом Анхеллы, гасившей загоревшийся стол, откинув стулья и запинаясь в них, мы втроем кинулись прочь из жуткого места.
С силой оттолкнув появившегося в проеме с удивленной физиономией громилу-секретаря, мы вывалились в приемную и, распахнув черную-пречерную дверь из преисподней, ринулись по коридору к лифтам. Я неслась с ощущением, что нас преследуют, буквально висят за нашими спинами. Вот-вот догонят и этот клюв сожрет, проглотит с головой…
А на этаже стояла пугающая тишина, двери закрыты, никого не видно. Слышно только наше заполошное, взволнованное дыхание и приглушенный топот. У выхода на пожарную лестницу послышалась громогласная мужская ругань и на волне паники она только подстегнула нас ускориться. Мы неслись, почему-то держась за руки, буквально слипшись в единое целое, затравленно оглядываясь назад. Звякнул колокольчик, двери лифта разъехались. Я без раздумий шагнула вперед в спасительное нутро, только подо мной разверзлась пустота. Кабины лифта в шахте не оказалось!
– Ай! – успела выкрикнуть я, ухнув вниз, но нечаянно зацепившись за ремешок Вики, зависла над бездной.
– Ой! – раздался придушенный возглас Вики, которая вывалилась в пустоту следом за мной.
На миг все сжалось внутри, я уже решила, что мы окончательно сорвались, но оказалось, что нас что-то удержало. Из-за Вики мне не все было видно, однако болтающуюся ногу Маши и ее судорожную попытку уцепиться надежнее за проем лифта, я видела. Отчаяние и безнадега затопили с головой.
Каким-то чудом меня удерживал от падения лишь тонкий Викин ремешок, она сама цеплялась в руку Маши. Только неровный рисунок бетона неумолимо смещался вверх, а я – вниз, что без слов подсказывало: Вика соскальзывает. А Маше одной рукой нас троих не удержать. Ведь я тяжелее их…
Мы встретились с девочками переполненными ужасом взглядами, все трое понимали, что это конец…
Треск лопнувшей шлевки на Викиных штанах прозвучал выстрелом, ремень дернулся, я вскрикнула, но меня в последний момент успела перехватить за рукав у запястья Вика. Наш щуплый, слабый, самый стойкий борец. Однако два роковых рывка сделали свое дело – я услышала, как угрожающе затрещал Машин каблук, как ее ногти проскребли по стальному проему, явно соскальзывая. Поэтому прохрипела в отчаянии, сама не зная кого прошу, Вику или Машу:
– Отпусти, ведь вместе погибнем…
Машины глаза округлились от ужаса, и одновременно с Викой она, категорично отказываясь, просипела:
– Не-ет…
– Помогите-е-е!.. – заорала в отчаянии Маша, надеясь, что хоть кто-то услышит.
Но пути судьбы неисповедимы. И ни одна магия удачи не поможет! Я успела лишь моргнуть, а дальше мы с Викой уже спиной назад полетели вниз. Время замедлилось, растягивая агонию, на самую подкорку запечатлевая странно сужающуюся темную шахту лифта, развевающиеся черные волосы Вики и белое от ужаса лицо Маши в проеме. Всего на миг задержавшуюся там, а потом и она с глухим вскриком вывалилась, рухнула в пропасть, опоздав лишь на доли секунды. А следом за ней показалась крупная мужская рука в безуспешной попытке удержать Машу, перехватить, спасти. Но не успела!
Казалось, мы летели вечность, молча, распахнув глаза от ужаса, ведь в бездну за нами нырнули те самые потусторонние маски-тени, устремляясь вниз, с азартом догоняя. От скорости падения шумело в ушах, но я слышала лишь жуткий шепот «той» стороны, нарастающий с каждым мгновением. Уже почти настигший…
– Мы выбираем Свет! – в последнее мгновение своей жизни услышала я панический выкрик Маши.
За ним тело вспыхнуло дикой болью, а сознание взорвалось тем самым светом, слишком ярким, ослепляющим, режущим настолько, что я просто не выдержала и отключилась.
А ведь мы так сильно хотели жить, побеждать, любить…
Рожденные и погибшие в один день. Всегда вместе. Наверное, так напишут на наших могилах, если кому-то будет до нас дело.
Глава 2
Я очнулась в небольшой комнате, почему-то без дверей и окон, странно освещенной – пугающий сумрак разгонял, стоящий в центре на полу светильник. Вернее, высокая просторная клетка, пронизанная лучами света, в которой сидела птица. Немаленькая такая животинка, ростом с полметра, с коренастым, бочкообразным телом, с сильными короткими лапами, скрюченными пальцами, вооруженными мощными черными когтями. С красивыми, яркими, оранжево-рыжими, густыми перьями в коричневую крапинку. Над огромными, круглыми, нереально желтыми глазами торчали забавные черные ушки – длинные перья. Может, это филин – одна из крупнейших лесных птиц, как-то раз виденная мной в журнале или книге. И запомнившаяся, потому что слишком отличалась от постоянных голубей, ворон, воробьев и прочих обитателей городских дворов и помоек. Только конкретно эта особь показалась мне мелковатой, хотя вполне симпатичной, даже умненькой совушкой. Но я не спец по птицам, может и такие карликовые бывают?! Или это самочка?