Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

- Аглая! Ты что?
Девушка садиться рядом со мной. Чувствую ее нежные прикосновения. Она обнимает меня. Тепло ее тела дарит иллюзию защищенности.
Бросаюсь ей на шею, утыкаюсь в плечо и не сдерживаюсь больше.
- Нет... не хорошо... я потерялась... у меня угнали машину... и телефон... и документы... - выдыхаю по слову через рыдания. - И Мила-а-а-а... и Костик...
- Погоди, - она отрывает меня от себя. - В машине были дети? Нужно срочно вызвать полицию.
Одно бесконечно долгое мгновения я наблюдаю, как она достаёт смартфон и набирает номер экстренно службы.
- Вы дозвонились по телефону экстренной службы...
Глава 3. Аглая
- Нет! Не надо! - практически вырываю смартфон из ее рук и сбрасываю вызов.
Ее идеальные бровки ползут вверх. А во взгляде читаю вопрос и замешательство.
- Детей в машине нет. Только документы и деньги. И мое будущее, - добавляю тихо.
- Так, - Алина растирает лоб рукой. - Я поняла, что ничего не поняла. Едем!
- Куда? - часто моргаю.
- Ко мне, там разберемся, - девушка тянет меня к вовремя подъехавшему автобусу.
Поездка занимает от силы полчаса.
Потом еще минут двадцать блуждания по дворам.
Сумерки сгущаются.
Крепче сжимаю ладошку Алины. Темные полузаброшенные дворы, старые тачки и громкие голоса местных хулиганов.
Страх внутри скручивается тугим клубком. С каждым новым витком сердце бьется все тревожнее и глуше.
- Пришли, - Алина тянет меня к разбитой деревянной двери.
Мы заходим в подъезд.
Меня обдает влажным застоявшимся воздухом. Горячий, тошнотворный с примесью кошачьей мочи и подвальной сырости.
Но Алина словно не замечает ничего. Уверенно поднимается по лестнице.
Поднимаюсь следом и стараюсь ничего не трогать.
Сглатываю вязкую слюну.
Темно зеленая краска на стенах местами облупилась. Побелка уже давно перестала быть белой.
- Заходи, - Алина распахивает передо мной дверь и я с удивлением и облегчением захожу в чистую светлую прихожую.
После ужасов пережитого дня, старых дворов и страшного подъезда здесь мне все кажется прекрасным.
- Ты забыла разуться, - Алина взглядом указывает на мои туфли.
- Ой! - отпрыгиваю назад, на коврик у двери. Опускаю раскрасневшееся лицо и снимаю туфли.
Я не забыла, я даже не думала, что надо разуваться. Дома мы этого не делаем. Идеально стриженный газон, чистые садовые дорожки...
Внутри просыпается червячок сомнения. Может, в моей клетке было не так уж и плохо? Но я тут же заталкиваю его обратно.
Уже через полчаса, после того как я умылась и переоделась в чистую одежду, мы сидим на крохотной кухне и пьем чай.
- Значит, сбежала с собственной свадьбы? - Алина медленно помешивает уже остывший чай ложечкой.
- Да.
- И не хочешь назад?
- Нет, - сжимаю ладошки коленями. Сижу на жесткой табуретке как на иголках.
- Я тебя не понимаю, - наконец выдыхает она. - У тебя же было все! Дом, машина, шмотки, связи!
Упрямо качаю головой.
- Я вообще не знаю зачем ты на журфак потащилась учиться?
- Я хотела свободы! Я просто задыхаюсь в своем доме!
- В таком доме не грех позадыхаться, - бурчит она.
- Ты не понимаешь! Кругом охрана, везде камеры. Вход и выход только после полной идентификации. Поездка в магазин готовиться за неделю. Служба безопасности готовит маршрут, а я должна проверить сценарий, просмотреть список бутиков, кафе...
- Погоди! - она взмахивает рукой, - какой сценарий?
- Ну... - отвожу взгляд. - У меня канал в инсте и на ютубе. Как говорит мама, мой вклад в семейный престиж. Как говорит папа - баловство. Можно?
Протягиваю ладонь к ее смартфону. Она согласно кивает.
Запускаю ютуб и нахожу последний шортс - проходка по бутику.
Алина смотрит молча. Не переключает и ничего не говорит, когда видео зацикливается и проигрывает несколько раз.
- Понятно, - кивает она.
- Я не в восторге от этого, - зачем-то оправдываюсь я. - Но это моя единственная отдушина и применение моему диплому.
- Вот это? - она улыбается. - Ты для этого закончила Журфак МГУ? Чтобы рилсы пилить?
 
- Шортсы. Но и рилсы тоже.
- Огонь, - она резко отодвигает табурет. Подхватывает со стола свою кружку и порывисто выплёскивает остатки чая в раковину.
- Понимаешь, - заправляю длинный локон за ухо и сама не понимаю, зачем продолжаю. Просто мне это необходимо, - я поздний ребенок. Мои родители почти двадцать лет не могли родить ребенка. Меня любили и баловали, да. Но меня и оберегали. Я не ходила в детский сад и в школу, у меня были няни и лучшие учителя на дому. По такому же принципу родители собирались меня учить и дальше. С деньгами моей семьи мне нужна профессия, тут ты права. Но мне нужно образование. Для престижа. Дочь министра не может быть тупой.
- Ага, - кивает она отстранённо.
- Я не знаю, помнишь ты или нет. Но на занятия со мной всегда ходила охрана. Сначала это вообще были бритые мужики в костюмах. Потом я уговорила родителей и мне наняли двух парней помладше, отец пропихнул их на наш факультет и в мою группу. Они «учились» вместе со мной.
Второй раз за вечер идеальные светлые брови Алины удивленно взлетаю вверх.
- Да, - киваю. - У меня почти нет подруг, потому что им неоткуда взяться! Как можно дружить с девочкой и с ее охранниками?
- А дети... ну такие же как ты? Дети министров?
Фыркаю.
- Они все ходили ходили в престижную закрытую школу. Перепробовали много всего запрещенного. Типичная «золотая» молодежь. Мои родители меня к ним и на пушечный выстрел не подпустили бы.
- А парень?
Из горла рвется истеричный смех.
- Понятно. Хоть в чем-то мы похожи. Хначит так, - она растирает переносицу. - Я куплю тебе билет до Тюмени, деньги отдашь потом...
Качаю головой и достаю из кармана мятые бумажки - пять тысяч рублей.
- Ничего не получиться.
- Это еще почему?
- Потому что у меня нет документов, - загибаю пальцы, - потому что моя ориентировка скорее всего уже во всех кассах жд и автобусов, потому что Костик не сидит и не ждет меня посередине Тюмени на лавочке...
И это самое главное.
- Я должна была ему отзвониться и он прилетит из Вены. А так, - развожу руки в стороны. - Даже если я как-то доберусь до Тюмени, он не узнает, что я там.
- Засада. Какие варианты?
- Мне надо где-то отсидеться. Родители не успокоятся, пустят за мной своих ищеек или наймут кого-нибудь.
Прикидываю в уме, что я смогу сделать в незнакомом городе на пять тысяч рублей.
Алина тоже молчит. Отворачивается к окошку и закусывает губу.
Я не жду, что она возьмется меня спасать. Спасибо за то, что приютила на ночь глядя.
- Знаешь, - начинает она неуверено. - Я кажется, смогу тебе помочь.
- А?
- Через три часа у меня самолет до Владикавказа...
Она замолкает и смотрит на меня с сомнением, словно решает стоит ли продолжать.
- Я кое-кого встретила, - ее задумчивый взгляд начинает светиться мягким светом, - он необыкновенный...
Она кивает в сторону и только сейчас я замечаю огромный чемодан, занимающий почти всю маленькую прихожую. Удивительно, как я его раньше не заметила.
- Я хочу изменить свою жизнь, улететь навсегда. Не сейчас. Но в будущем. Он пригласил меня в гости, познакомиться с семьей. И если я им понравлюсь...
Она сбивается, заправляет несуществующие прядки за ухо. Нервничает.
- Возможно у меня все сложится с Саидом и я...
- Саидом? Он не русский?
- Русский, - отвечает она довольно резко. - Он кавказец. Живет в России.
- Прости, я не хотела тебя обидеть, но ты не боишься?
- Чего?
- Ну есть разные истории, когда девушек похищали, продавали в рабство или вербовали в террористические ячейки...
Договорить она мне дает.
- Ты слишком много времени проводишь в своем придуманном мире, - говорит она с нажимом. - В реальности все совсем не так.