Загадочный любовник (ЛП)

Он лег на матрас, не раздеваясь. Ему нравилось, что из окна дует прохладный ветерок. Он слышал, как снаружи волны набегают на причал с тихим размеренным плеском, и подумал, хватит ли у него смелости уснуть. 
А потом он уснул. 
 
Глава двадцать вторая
Она не знала, что ее разбудило. В комнате было очень темно — ее освещал лишь слабый лунный свет, и Кэролин предположила, что сейчас около трех часов ночи. Она лежала на высокой кровати, почти не дыша, и жадно прислушивалась к ночным звукам. А потом поняла, что Алекс тоже не спит. 
— Алекс? — она позвала его тихим, словно шелест ночного ветра, голосом. 
— Да? — отозвался он немного спустя, продолжая лежать неподвижно. 
Она приподнялась на локтях и посмотрела на него сверху вниз. Он лежал на голом матрасе, без одеяла и подушек, полностью одетый. Если ему и удалось поспать, то совсем немного — даже при блеклом свете луны он выглядел осунувшимся и каким-то потерянным. 
— Алекс, — повторила она, не понимая, зачем к нему обращается, о чем просит. 
— Не надо. 
— Ты о чем? 
Он в отчаянии закрыл глаза. 
— Не смотри на меня своими огромными глазищами, не лежи рядом и не плачь, не говори, что тебе плохо, что тебя обидели. Кэролин, Богом прошу, оставь меня в покое. 
Она завернулась в одеяло и начала слезать с кровати. 
— Пожалуй, я пойду в другую комнату… 
Он поймал ее за голую лодыжку большой сильной рукой. 
— Никуда ты не пойдешь. Ложись спать. 
— Я не могу уснуть. 
— Прости, но я не могу заменить тебе снотворных таблеток. 
— О чем ты говоришь? 
— Мне и без того тяжело, а я еще должен тебя утешать… платонически. Мне больно, и ты мне нужна. Я тут лезу из кожи вон, чтобы выполнить твою просьбу и не распускать руки, и ты мне здорово поможешь, если прекратишь смотреть на меня своими проклятыми глазищами и… 
Она внезапно успокоилась. 
— Я лишь хотела задать тебе вопрос. 
Он тяжело вздохнул, видимо, желая взять себя в руки. 
— Какой? 
— Это правда, что кровать скрипит? 
Алекс растерялся. 
— Да, можешь сама убедиться. 
Она пошевелилась, и кровать громко заскрипела. Кэролин слезла вниз на матрас и устроилась возле Алекса. 
— Я, правда, тебе нужна? — прошептала она и погладила его по щеке. Под ее холодными пальцами кожа Алекса казалась очень горячей, и Кэролин почувствовала, как он судорожно вздохнул. 
— Ты мне нужна, — хрипло повторил он. 
— Вот и хорошо, — прошептала она. Кэролин наклонилась к нему и поцеловала в губы с такой трепетной нежностью, что Алекс должен был догадаться, что она его любит. 
Слава Богу, что мужчины не самые догадливые существа на земле. Он принял ее поцелуй, провел руками по спине и прижал к себе. А потом подарил Кэролин долгий, исполненный неги поцелуй, каким прежде никогда ее не целовал. Бывало, он целовал ее неистово, в приступе пылкой страсти, а иногда это был гневный поцелуй, из жажды мести, диктуемый неуправляемой похотью. Никогда еще Алекс не целовал ее с таким самозабвенным упоением, получая от этого откровенное, чистое наслаждение. 
Она чувствовала, как желание собирается в тугой комок в низу живота и волнами поднимается к груди. Когда Алекс перевернул ее на спину, Кэролин охотно подчинилась. Она закрыла глаза, а тем временем Алекс горячими, быстрыми поцелуями покрывал ее щеки, веки и уголки рта. 
Алекс отстранился от Кэролин и сел на матрасе. Почувствовав себя покинутой, она открыла глаза и уставилась в темноту. Он смотрел на нее сверху вниз, но она не видела выражения его лица. 
— Кажется, ты говорил, что я тебе нужна, — сказала она. 
— Говорил. Только я не уверен, что мне хочется иметь дело с великомученицей. 
Ни с того ни с сего Кэролин вдруг стало смешно, и она рассмеялась. 
— Интересно, Салли в детстве случайно не роняла тебя на пол, — сказала она больше для себя, чем для Алекса. — Поверь, я не против заняться с тобой изысканным сексом. Я готова принести столь благородную жертву. 
— Изысканным сексом? — повторил Алекс, не двигаясь с места. 
 
Веселье Кэролин несколько поутихло. Предлагая Алексу заняться с ней любовью, она чувствовала себя очень уверенно. Она думала, что он хочет ее так же сильно, как она хотела его, пускай даже это желание и было чисто физическим. Но теперь такой уверенности у нее не было. 
— Ты можешь предложить мне что-то другое? — спросила она. Некоторое время Алекс сидел неподвижно, меряя Кэролин задумчивым оценивающим взглядом. Потом вдруг стянул с себя свитер и небрежно отбросил его в сторону. В лунном свете его грудь казалась изваянной из белого золота. 
— Да, — сказал он. 
Кэролин не думала, что Алекс способен на такую утонченную нежность. Она не знала, что он будет заниматься с ней любовью в полном смысле этого слова. Она не понимала, как это опасно — позволить ему любить себя. 
Он снял с нее одежду обдуманно, не спеша, покрывая поцелуями каждый дюйм обнажавшейся кожи. В холодном ночном воздухе его тело, позолоченное лунным светом, было обжигающе горячим, и Кэролин казалось, что она, словно языческая богиня, с распущенными волосами, колышащимися вокруг ее нагого тела, плывет в какую-то неведомую страну. Руки Алекса принадлежали настоящему мастеру, они то нежно пробегали по ее телу, то возбуждали смелыми ласками, наконец, Кэролин выгнула спину и застонала, призывая к себе его губы, чтобы они прижались к ее рту и выпили ее до дна. 
Он отстранился от нее и, прислонившись к стене, наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, и Кэролин поняла, чего он хочет. Алекс протянул ей руку, и она ее приняла, приподнявшись и обхватив его бедра ногами, потом, дрожа, прижалась к его широкой груди. 
— Кэролин, посмотри на меня, — шепотом попросил Алекс, и она заставила себя открыть глаза и заглянуть в темную глубину его раскосых глаз, а потом медленно опустилась вниз, заполняя лоно его членом. Кэролин двигалась, словно во сне, молчаливая, завороженная страстным выражением его лица, вторжением в ее тело, и когда, он, наконец, полностью в нее вошел, ее накрыло волной экстаза. 
Она поддалась ему легко, покрывая лицо Алекса жадными поцелуями, в то время, как он крепко обнимал ее, совершенно не двигаясь, пока само сознание его присутствия внутри ее тела не заставило Кэролин шагнуть в пропасть; она прижалась к его плечу, чтобы заглушить крики, когда ее тело взорвалось, а душа воспарила, и Алекс последовал за ней, наполняя ее лоно горячим влажным семенем. 
Кэролин без сил упала ему на грудь, чувствуя себя слабой и беззащитной, словно новорожденный котенок, и Алекс нежно обнял ее, даря любовь и ласку. Ей хотелось расплакаться, хотелось признаться в своих чувствах, как вдруг она уловила резкий едкий запах. 
Должно быть, Алекс тоже его почувствовал. Он бережно помог ей подняться. 
— Одевайся, — прошептал он. — Поспеши. 
Она уже нащупала в темноте свою майку. 
— Что это? 
— Бензин. 
Такое обычное слово, а какие ужасные последствия оно могло принести. Алекс уже полностью оделся, а Кэролин натягивала на себя джинсы, когда раздался оглушительный взрыв, который сразу оглушил ее и ослепил. 
Следом за ним вспыхнул пожар, языки пламени плясали повсюду, огненной стеной закрывая окна, отрезая Кэролин и Алексу путь к внешнему миру. Мужчина ударом ноги открыл дверь спальни и, схватив женщину за руку, потащил ее в клубы дыма, заполнившие коридор. 
Пламя поглотило старый дом, жадно окружив его со всех сторон, но Алекс вспомнил, что задняя часть дома имела кирпичную стену. Там не было крыши с террасой, а если бы даже и была, то и ее поглотило бы пламя. Алекс поступил проще — он притащил Кэролин в ее старую спальню и стулом разбил слуховое окно. 
— Бежим! — крикнул он, протискиваясь в отверстие с торчащими осколками стекла. 
Она испуганно отпрянула назад, но Алекс не дал ей времени на размышления. Быстро подняв ее с пола, он протолкнул ее в окно и тут же вылез следом за ней. Он с детства помнил заросли самшита, окружавшие задний фасад дома, сучья были достаточно толстыми и крепкими, чтобы смягчить падение. Спустя мгновение Кэролин уже лежала внизу, тело ее болело, легкие горели от едкого дыма, а языки пламени, пожиравшего дом, казалось, достигали самого неба. Алекс приземлился на живую изгородь рядом с ней, чуть не раздавив Кэролин.