Загадочный любовник (ЛП)

— Наверное, ты прав, — мрачно сказал Уоррен. — Ну что же, если у нее появятся какие-нибудь подозрения, мы сможем организовать несчастный случай. 
Алекс замер на месте. 
— Что за несчастный случай? 
— О, ничего смертельного. Мы что-нибудь придумаем, какой-нибудь пустячок, чтобы она провела день-другой в больнице и отвлеклась от своих сомнений. А еще можно проделать кое-какие манипуляции с чековой книжкой Салли. Сейчас ее ведет Кэролин, и я мог бы найти какое-нибудь несоответствие в расходах и сообщить об этом Салли. 
— Да ты просто душка, Уоррен, — сухо сказал Алекс, стараясь скрыть неприязнь. 
— А ты на себя посмотри, мой мальчик. Если хочешь знать, настоящий Алекс был тот еще фрукт. Если бы он был жив, то скорей всего, оказался бы во много раз хуже нас всех вместе взятых. 
Алекс осторожно отпил глоток переслащенного кофе. 
— А с чего ты взял, что он умер? 
— А разве не понятно? Ведь речь идет об огромном наследстве, конечно, он бы вернулся, чтобы заявить на него права. 
— Ты говоришь об этом так, как будто знаешь наверняка, дорогой дядя, — заметил Алекс. — Как будто тебе известно то, что случилось с сыном Салли. 
Уоррен рассмеялся. 
— Тебе показалось. Не лови меня на слове, мой мальчик. Мы находимся у финишной прямой. Салли уже не может обходиться без кислородной подушки, так что конец не за горами. Главное, сохранять спокойствие, и все будет хорошо. Конечно, если Кэролин не начнет вставлять палки в колеса. Я не собираюсь давать задний ход, когда путь уже почти пройден. 
— Ты думаешь, кроме Кэролин, нам некого опасаться? 
— Я в этом уверен. Ты хорошо поработал, подружившись с Джорджем и Тэссой, а Пэтси не видит дальше своего носа. В любом случае, это ее не касается, до тех пор, пока она имеет возможность вести привычный образ жизни. Кэролайн — другое дело, ей нечего терять. К тому же она слишком порядочная и может разрушить нам планы, потому что они идут вразрез с ее глупыми принципами. 
— Да, тебе трудно ее понять, дядюшка Уоррен. 
— Не перегинай палку, парень. Я не в настроении играть в игры. 
— Если Кэролин, как ты утверждаешь, настоящая Макдауэлл, откуда же в ней взялись такие недостатки, как честность и порядочность? 
Уоррен уставился на Алекса злобным взглядом. 
— Не будь ханжой. Ты сам явился ко мне со своим распрекрасным планом. 
— А ты член семьи, который радостно за него ухватился, — холодно напомнил Алекс. 
— Значит, мы с тобой сильные и безжалостные люди, у которых понятие о добре и зле не имеет четких границ. Если хочешь разбогатеть, не думай об этике. 
— Вот уж не думал, что ты стремишься стать богатым. Ведь ты же Макдауэлл! 
— Как говорится, никогда нельзя быть слишком богатым или слишком худым. В наш беспокойный век лучше держать деньги покрепче и поближе к себе. 
— Даже если эти деньги не принадлежат тебе, — криво усмехнулся Алекс. 
— Не хочешь ли ты сказать, что в тебе проснулась совесть? Увы, слишком поздно. Не забывай, это была твоя идея. 
— Ты уже говорил об этом, — он пристально посмотрел на дядю. — И не стоит беспокоиться о моей совести. Она у меня под контролем до тех пор, пока мы не проясним некоторые вещи. 
— Ты ставишь мне условия? 
— Никаких несчастных случаев, ни с Кэролин, ни с кем-нибудь другим. Тебе понятно? Я обманщик, а не убийца. 
Он сам удивился, как хорошо сформулировал предупреждение. На самом деле, это было истинной правдой. Он всех их обманывал, но только не так, как они себе представляли. 
Уоррен пожал плечами. 
— Если хочешь, сам разбирайся с Кэролин. Только позаботься, чтобы она ничего не заподозрила. Если это случится, мне придется взять дело в свои руки. 
— Тогда ты от меня получишь по этим самым рукам. 
Уоррен удивленно уставился на Алекса. 
— Я думал, ты против насилия! А сейчас ты вон как заговорил. Если бы я не был уверен в обратном, то начал бы беспокоиться о своей безопасности. 
Алекс одарил его ослепительной улыбкой, которую специально приберег для того, чтобы пугать Уоррена. 
— Бояться не зазорно, дядя Уоррен. Жизнь полна сюрпризов. 
 
Уоррен вызывающе посмотрел на Алекса. 
— Я много повидал на своем веку. Что бы ты ни сказал, меня ничем не удивишь. 
В полной тишине Алекс допил кофе и поставил чашку на блюдце. 
— Ты бы очень удивился, дядя Уоррен, поверь мне, — усмехнулся он. 
 
Глава шестнадцатая
Алекс с треском захлопнул за собой дверь, ничуть не тревожась, что может разбудить кузенов, которые почивали сном праведника. Он был вне себя от злости, раздражен, его снедало чувство, что в доме Макдауэллов творится что-то нехорошее. В доме притаилось зло, и это зло было намного хуже давней попытки убийства. 
За последние дни он старался как можно реже бывать в своей спальне, но сейчас ему больше некуда было пойти. Он не мог забыть охваченного ужасом лица Кэролин, когда она заметила на столе шприц и поняла, что по ошибке чуть не убила Алекса. Он чувствовал, как от нее исходит страх, смешанный со страстным желанием, когда удерживал ее руку на своем покалеченном бедре. Он помнил и то, как она тихо застонала, когда ее страсть достигла пика и выплеснулась наружу. 
Долгими ночами он лежал и вспоминал, как она лежала поперек этой самой кровати, а он пробовал ее на вкус. Пускай сейчас Кэролин здесь не было, но он все равно чувствовал ее присутствие, только не мог дотянуться до нее рукой. 
Он никогда не думал, что вернувшись домой, станет жертвой любовного наваждения прошлых лет. Так тебе и надо, горько усмехнулся Алекс. Он привык относиться к жизни слишком цинично, и вот теперь, когда цель была близка, вдруг стал уделять внимание посторонним вещам. 
Он вернулся по одной-единственной причине. Чтобы узнать, кто и с какой целью пытался его убить. Однако сейчас он находился к разгадке тайны не ближе, чем у себя в Италии. 
По крайней мере, двое людей знали ответ на этот вопрос. Одним из очевидцев была Кэролин Смит, но воспоминания залегли в ее мозгу настолько глубоко, что она не могла вытащить их на свет божий. И все-таки она видела то, что случилось на ночном берегу, хотя всеми силами старалась об этом забыть. 
И он хотел того же. Конечно, у него была веская причина, чтобы лишиться воспоминаний. Наряду с пулевым ранением он получил серьезную травму головы, а как известно, телесные повреждения такого рода могут иметь самые непредсказуемые последствия. Человек, пытавшийся убить Алекса, скорей всего, именно на это и рассчитывал. 
Но это означало, что третий свидетель, убийца, был чертовски уверен, что его попытка увенчается успехом. 
Если рассуждать логически, то Уоррен был самым подходящим кандидатом на эту роль. Он ни минуты не сомневался в подлинности Сэма Кинкейда и не беспокоился из-за того, что настоящий Александр Макдауэлл мог восстать из мертвых. При этом, как утверждал Уоррен, он руководствовался лишь здравым смыслом — ни один нормальный человек не упустит из рук такого богатого наследства. 
Но Алекс по собственному опыту знал, что очень легко отказаться от всех этих миллионов долларов. Однажды он это сделал и ничуть о том не жалел. Именно так он собирался поступить и на этот раз. 
Если бы он хотел доказать, кем является на самом деле — он бы все равно ничего не добился. Медицинские записи семейного стоматолога отсутствовали, а проводить тест на ДНК не имело смысла. Алекса продали еще в младенчестве, — его родители, кем бы они ни были, давным-давном отказались от своего отпрыска. 
Он мог бы попытать счастья с Кэролин. На сегодняшний день она оказалась единственным источником информации — может быть, стоило напоить ее, вывести из равновесия, дать какого-то лекарства, в общем, пойти на все, что угодно, лишь бы всколыхнуть ее упрямую память. Может, нужно было уговорить ее поддаться гипнозу или пройти какой-нибудь курс лечения, убедить в том, что пока она не вытащит воспоминаний наружу, они будут преследовать ее всю жизнь. Он знал, что для этого ему не придется прилагать особых усилий.