Загадочный любовник (ЛП)

— Где же теплые слова приветствия, Кэролин? — спросил он после долгого напряженного молчания. — Для блудного сына, вернувшегося в лоно любящей семьи? 
Она чувствовала тревожный взгляд Салли, и он подействовал на нее куда сильней, чем насмешливый блеск голубых глаз. Ей хотелось закричать на него, но она сдержалась из-за любви к Салли. Тетя признала в нем своего сына, но ее ввели в заблуждение. Кэролин следовало вести себя очень осторожно. 
— С возвращением, — сказала она, с трудом подбирая слова. 
Салли откинулась на подушки и с улыбкой на лице закрыла глаза. Но мужчину, назвавшегося Александром Макдауэллом, не так-то легко было обмануть. 
— Мне кажется, матери необходимо поспать, — тихо сказал он. — Боюсь, я разбудил ее вчера ночью, и она порядком разволновалась, так что ей удалось лишь слегка вздремнуть. 
— Она очень больна, — сказала Кэролин, стараясь унять гнев. 
— Она умирает, — отрезал он. Потом внимательно посмотрел на Кэролин. — Почему бы нам не выпить по чашке кофе, а ты тем временем расскажешь о ее самочувствии. Я уверен, у Констанцы найдется что-нибудь перекусить. 
— Откуда вы знаете, что Констанца все еще работает у нас в доме? 
— Я встретил ее вчера ночью. Она и Рубен при виде меня не смогли сдержать слез. А вот ты не очень-то счастлива меня видеть, Кэролин. Может, я своим появлением тебе помешал? 
— Вряд ли. 
У мужчины на губах появилась улыбка, одновременно холодная и притягательная. 
— Давай поговорим и об этом тоже. Можешь не переодеваться. Должен сказать, что ты очень повзрослела, и обрела некоторые… формы. 
Наверное, он думал, что заставит ее покраснеть. Однако Кэролин, может, и не принадлежала Макдауэллам по крови, но она провела среди них всю свою жизнь. Поэтому она медленно выпрямилась и царственно вздернула подбородок, не обращая внимания на то, что из одежды на ней была лишь ярко-красная футболка с мультяшным Тигрой, еле прикрывавшая ее длинные голые ноги. 
— Мне хватит пяти минут, чтобы одеться, — сдержанно сказала она. — Мы встретимся в комнате для завтраков. 
Затаив дыхание, она ждала ответа. 
— Кэролин, меня здесь не было почти двадцать лет. Раньше здесь не было комнаты для завтраков. 
— Спроси у Констанцы, — сказала она и повернулась к нему спиной. Она изо всех сил старалась сдержать себя и не потянуть футболку вниз, чтобы закрыть колени. 
Только вернувшись к себе в комнату, Кэролин дала волю чувствам. Она закрыла дверь и тяжело оперлась на нее, дрожа всем телом и вспоминая глаза незнакомца, следившего за ней с откровенной ухмылкой. 
Потому что на самом деле он и был незнакомцем — Кэролин в этом нисколько не сомневалась. Почти все свое раннее детство она провела рядом с Александром Макдауэллом, и тело ее и душа сохранили шрамы, которые являлись тому свидетельством. А мужчина в спальне тети Салли был самозванцем, а если принять во внимание огромное наследство — и преступником тоже. 
Кэролин быстро оделась, на минутку задержалась у зеркала, чтобы провести щеткой по волосам, и тут же покинула комнату. Ей не хотелось оставлять незнакомца без присмотра ни на минуту. Она нисколько ему не доверяла. 
Ей было четырнадцать лет, когда она в последний раз видела единственное чадо Салли Макдауэлл. С самого детства Алекс был настоящим чудовищем, по крайней мере, ей так говорили, и в юности его поведение отнюдь не улучшилось. Он был непредсказуемым, опасным, слишком красивым, и никто не мог с ним управиться — ни чопорный дядя Уоррен, для которого племянник, как в прочем, и все остальные дети, были мерзкими инопланетянами; ни его строгая мать, которая жесткой рукой правила миром, но таяла перед лицом любимого сыночка. Он воровал, лгал, превращал жизнь окружающих в ад, а Рубен и Констанца то и дело находили в его спальне сигареты и травку. 
Рубен жалел мальчишку и старался его покрывать, но Кэролин слышала, как взрослые шепчутся между собой. И каждый вечер перед сном она молила Бога о том, чтобы его отправили подальше — в военную академию, в исправительную колонию — куда-нибудь, где бы из него выбили дурь, чтобы он не мог вернуться и дальше мучить девочку, которая не была его родной сестрой и не принадлежала могущественному клану Макдауэллов. Девочку, которую необъяснимым образом влекло к нему, и это чувство не ослабевало, как бы чудовищно Алекс себя ни вел. 
 
В конце концов, его никуда не отослали. Алекс просто исчез, унеся с собой все деньги, что были в доме, включая сбережения Констанцы, свинью-копилку Кэролин с монетами на общую сумму в восемьдесят три доллара и шестьсот семьдесят долларов банкнотами. Мальчишке не удалось заполучить роскошную коллекцию драгоценностей матери, зато Кэролин уже дарили на день рождения и к Рождеству дорогие золотые вещицы. Алекс тоже прихватил их с собой. 
В последующие годы ни лучшие частные детективы, ни самые упорные полицейские не смогли отыскать Алекса. Он словно испарился. Дядя Уоррен фыркнул и объявил сестре, что наконец-то избавился от мальчишки, тут же вспыхнула ожесточенная ссора, после которой Уоррен и Салли не разговаривали лет десять. 
И вот теперь черная овца вернулась. Или же кто-то, именуемый себя Александром Макдауэллом, решил вернуться в лоно семьи. И Кэролин не знала, кто же из них опасней — настоящий Алекс или мнимый. 
Она нашла его в комнате для завтраков; он сидел, положив длинные ноги на рядом стоящий стул, и держал в руке чашку с кофе. Любимая чашка тети Салли из хрупкого лиможского фарфора странно смотрелась в его большой сильной ладони. Кэролин заметила, что рука была загорелой и на ней не было колец. Алекс, которого она знала, всегда носил кольца. Незнакомец смотрел на зимний пейзаж за окном, щурясь от ослепительно белого снега, и Кэролин застыла на пороге комнаты, позволив себе немного понаблюдать за ним. 
Он мог быть Алексом Макдауэллом по множеству причин. У молодого Алекса были светлые волосы, но с возрастом они могли приобрести более темный оттенок, такой же, какой была лохматая шевелюра незнакомца. По-мальчишески смазливое лицо, дерзкий рот и чуть раскосые глаза вполне могли трансформироваться в черты взрослого мужчины, сидевшего, небрежно раскинувшись, в комнате для завтраков. Он мог быть настоящим Алексом Макдауэллом по миллиону причин. И только по одной-единственной причине он им не был. 
— И долго ты будешь следить за мной, как стервятник? — лениво спросил мужчина, даже не обернувшись назад, чтобы посмотреть на Кэролин. Ее отражение четко виднелось на оконном стекле — должно быть, он заметил ее, как только она вошла. 
— Это определение тебе подходит больше, чем мне, — спокойно возразила Кэролин, проходя к столу и наливая себе кофе. Лиможский фарфор идеально смотрелся в ее руках. У нее были изящные ладони с длинными точеными пальцами. Руки настоящей леди, полная противоположность рукам незнакомца. 
Он резко обернулся и внимательно посмотрел ей в глаза. 
— Я похож на стервятника? 
— А разве не они высматривают умирающих, чтобы затем насытиться падалью? 
Он сидел на ее обычном месте. Стол был большим, за ним могло уместиться восемь человек, но каким-то образом мужчина занял облюбованное ею место. 
Его лицо медленно расплылось в злорадной ухмылке. 
— Я ведь тебе не особо нравился, верно, Кэролин? 
Он старался расположить ее к себе, но на Кэролин его уловки не действовали. Она села за стол напротив него и хлебнула крепкого кофе. 
— Мне не очень-то нравился Алекс, — осторожно сказала она. Настоящий Алекс понял бы, что она имела в виду. — Насчет вас я пока не уверена. 
— Ах, значит, ты не уверена, что я — Александр Макдауэлл? Что же я тогда здесь делаю? 
Казалось, сомнение девушки вовсе его не смущает. 
— Салли Макдауэлл умирает. Когда это произойдет, ее наследники получат целое состояние. Александр Макдауэлл пропал без вести восемнадцать лет назад. Это большой срок, и все думают, что он давно умер. Дяде Уоррену вот уже десять лет не терпится сделать об этом официальное заявление. И если бы сейчас не появился некто, именующий себя Алексом, на кону оказались бы огромные деньги.