Торг с мертвецами, часть 2 (СИ)

— Нам придётся обыскать повозку. И где эмиссар?
— За водой пошёл. А знаешь, что, вояка, — Артанна приподнялась под бортом повозки, пытаясь тянуть время и как можно дольше отвлекать преследователей. — Ты больше не на территории Эннии, вот что я скажу. Здесь действуют имперские законы. И, насколько я помню, империя запрещает задирать торговцев и путников без веских оснований. У тебя бумага от лорда-губернатора Никсара есть?
— Ты не…
— Бумага есть? — рявкнула Артанна. — Нет у тебя никакой бумаги. И действуешь ты инкогнито, иначе заручился бы поддержкой местной стражи. А раз так, то, сдаётся мне, даже не весь Магистрат в курсе, чем вы здесь занимаетесь.
— Десария Флавиес должна отправиться в Магуссерию. Это приказ.
— Чей?
— Не твоё дело.
Артанна усмехнулась. Всё складывалось. Ровно то, о чём предупреждал Эсмий. И раз так, дело было дрянь. Помощь Симуза и Хейзе сейчас бы не помешала, но Сотница видела, что воины Магистрата начали терять терпение.
— Десарии здесь нет, — повторила Артанна. — Убирайтесь.
Командир гвардейцев подал лошадь чуть вперёд.
— У меня есть ещё один приказ. Магуссерия очень заинтересовалась даром фхетушей. И, судя по говору, ты Артанна нар Толл, ручной фхетуш покойного Магистра Флавиеса. С пустыми руками я не уйду.
— Вечер перестаёт быть скучным, — процедил Аргуль и показал изуродованную руку. — Знаешь, этот шрам я получил из-за бабы — облила кипящим маслом — сына на службу не хотела. Слава богам, хоть пролилось не полностью. И теперь я снова рискую шкурой из-за женщины, до которой мне нет дела.
— Со мной весело, — огрызнулась Артанна, знаком предложила Аргулю попробовать подстрелить ещё одного и вышла навстречу гвардейцам, отвлекая их внимание на себя. — В Эннию живой не вернусь. А мёртвый фхетуш — хреновый фхетуш.
Командир гвардейцев лишь пожал плечами.
— Посмотрим. Может, поторгуемся и сойдёмся.
— С мертвецами не торгуюсь. — Артанна шагнула в сторону. В следующий миг из-за её спины вылетела стрела и вонзилась главному в плечо — ровнёхонько в сочленение лёгкого доспеха. Тот покачнулся в сторону, словно сомневался, падать ему или нет, и, наконец, медленно и неуклюже сполз с лошади на землю. Шлем грохнулся с глухим бдзыньком.
Остальные гвардейцы оцепенели.
— Чего встали? — морщась от боли, рявкнул командир. — Хватайте её. Нужна живой!
Артанна вскочила на повозку и приподняла саблю, ожидая атаки. Двое гвардейцев спешились и начали обходить Сотницу полукругом, намереваясь заставить её спуститься и прижать к краю обрыва. Третий атаковал конным — его взял на себя Аргуль: с полным сожаления вздохом подсёк ноги коня, заставив всадника рухнуть на покрытые тонким слоем песка скалы. Тот кратко взвыл, но тут же перекатился и направил оружие на солдата. Артанна слышала лишь лязг стали да хрипы — сейчас ей было не до союзника. Она слегка достала одного — с его головы слетел шлем, открыв уморительную лопоухость. Но, вопреки дурацкому внешнему виду, дрался он как берсерк из рундских легенд. Сталь пролетела совсем рядом с её виском — пришлось отклониться в сторону. Она споткнулась о хлам в повозке и едва не потеряла равновесие. Но лопоухому этого оказалось достаточно. Следующий удар пришёлся в цель. Артанна зашипела, когда сабля резанула ее по бедру. По ноге потекла кровь — она не видела, но отчётливо чувствовала это.
— Дерьмо, — только и успела сказать Сотница, увернувшись от удара второго противника. Этот явно был не таким быстрым.
Артанна соскочила с повозки, набрала свободной рукой пригоршню песка и, дождавшись, пока второй — в шлеме, с блестящими влажными глазами, подойдёт чуть ближе, выбросила песок ему в лицо. Тот зашипел, выругался по-эннийски и на несколько мгновений потерялся в бою, помешав лопоухому добраться до Артанны. Воспользовавшись толкотнёй, она потянула его на себя, отскочила, подрезала сзади под коленями и отправила в обрыв.
Одной проблемой меньше. Беда была в том, что нога начинала неметь. А лопоухий, несмотря на лёгкое ранение, отчего-то казался полным сил. Она бросила взгляд на Аргуля — солдат, пошатываясь и держась свободной рукой за левый бок, добил своего всадника. Вокруг них стремительно темнело, на холм упали сумерки, но даже в них она видела, как побледнел Аргуль. Скверная рана.
 
Лопоухий снова подобрался ближе. Артанна сжала зубы, вытащила из-за пояса второй клинок и встретила удар — он оказался такой силы, что кости в руках едва не треснули. Зато на миг, всего на мгновение, противник открылся. Артанна рискнула, просела ниже, сдерживая саблей натиск, и выбросила левую руку вперёд — туда, где заканчивался лёгкий панцирь. Он вздрогнул. Хватка лопоухого тут же ослабла. Артанна отскочила в сторону с криком боли, готовясь встретить новый удар — нога почти не слушалась. Противник медленно, почти лениво шагнул к ней, словно вполсилы поднял меч и попробовал им взмахнуть.
— Ну, дорогой, это никуда не годится, — проговорила Сотница и одним ударом рассекла ему шею. Лопоухий рухнул, выронил меч и затих.
Артанна судорожно вздохнула, подтянула раненую ногу и заковыляла к осевшему у бортика Аргулю.
— Кажется, я всё, — прохрипел он. — Когда-то давно гадалка в Луджидде предсказала, что умру из-за женщины. Я потому и не женился никогда… А оно видишь, как вышло?
— Молчи, молчи.
Река оглушительно шумела, или же ей так казалось, поскольку шум в собственных ушах всё усиливался. Вагранийка с трудом присела на корточки и бережно отодвинула часть солдатский куртки, что прикрывала рану. Судя по её виду, смерть должна была стать долгой и мерзкой.
— Погоди, сейчас перевяжем. Скоро наши вернутся.
Она поднялась и, держась за борт повозки, повернулась, чтобы найти какую-нибудь чистую тряпицу и воду для промывания, но внезапно ощутила, как сквозь её плоть прошло что-то твёрдое. У неё перехватило дыхание, живот взорвался острой невыносимой болью — и всё в один миг. Она опустила глаза туда, где должна была быть рана, и увидела закованную в сталь с бронзой наручи командира гвардейцев Магистрата.
Он ударил снова. И ещё раз.
— Сукин сын, — булькнула она, чувствуя, как кровь подкатила к горлу.
— Лучше я вообще не вернусь, чем вернусь с пустыми руками, — он навалился на неё всем весом, крича от боли в плече, и со всех сил обхватил Артанну за плечи. Она попробовала дёрнуть руками, дрыгать ногами, но лишь выбила стопорящий камень из-под колёс повозки. Громадина дерева понеслась на них с жалобным скрипом. Артанна заметила, как обмяк и завалился набок умирающий Аргуль.
А затем их с гвардейцем смела полетевшая в обрыв повозка. Гвардеец чем-то за неё зацепился, и их потащило следом. Артанна очутилась в воздухе, в спину ударил ледяной ветер, но рана в животе заставила отнестись к этому почти что с безразличием. Гвардеец ещё крепче обхватил её, готовясь ко встрече с рекой.
— Мы всё равно найдём девчонку.
— Удачи, — прохрипела Артанна. Над её головой сомкнулись рикенаарские воды.
  
7.6 Миссолен
 
Симуз ненавидел просить и унижаться, но императорская Канцелярия, казалось, делала всё, чтобы проситель осатанел от ожидания, махнул рукой на дело и убрался восвояси. Длинные очереди стряпчих, поручителей и просителей стекались на рассвете к корпусу Канцелярии со всех концов империи. Симуз поднимался затемно, оставлял спящую Десари на постоялом дворе под охраной Муаля и Хейзе, а сам брёл по ещё пустому проспекту ко дворцу императора, рассчитывая занять место поближе к дверям.
Так продолжалось уже больше дюжины дней. Единственным успехом было то, что канцелярский служка принял его письмо, сделал какую-то пометку в гроссбухе и велел позже приходить за ответом. Когда именно, разумеется, не сказал. И потому Симуз шагал по опостылевшему маршруту каждый божий день, надеясь на аудиенцию. И с каждым днём надежды становилось всё меньше. Письмо могло затеряться, нерадивый служащий мог намеренно избавиться от послания, следуя на поводу у лени... От эмиссара уже ничего не зависело, и это его раздражало.