Торг с мертвецами, часть 2 (СИ)

— Хорошо, я загляну. — Десари аккуратно взяла обеими руками письмо и попробовала прочесть. Написано было по-имперски, но слог казался высокопарным и старомодным. Да и само письмо, судя по поблёкшим чернилам, явно пролежало в шкатулке деда не один год.
Она закрыла глаза, сосредоточиваясь на предмете, который держала в руках. Дар приходилось вытаскивать из себя медленно, по капле, разжигая колдовскую кровь всё сильнее.
Наконец она почувствовала силу — связь, что установилась между ней и письмом, стала крепкой, и она потянулась мыслями дальше, через моря и горы, сквозь реки и леса, к тому, кто некогда написал это послание. Она не видела его лица, не знала возраста, да это и не имело значения.
— Он не в столице, — сказала она не своим голосом. — Но направляется туда. С ним король. Измождённый, сильный и красивый. И женщина с огненными волосами и зелёными глазами, что носит топор на поясе. Она ведьма. А за ними армия. Большая армия, что спускается с севера на юг. Они идут домой. В город на тёмной скале.
— Попробуй заглянуть в мысли человека, письмо второго ты держишь в руках, — попросил Эсмий. — Пожалуйста, дитя.
Десари мысленно обратила взор внутрь и вскрикнула от неожиданности. Из темноты на неё глядело лицо, какого она прежде не видела. Старое, высохшее, древнее, чем всё, что она знала. К ней потянулись руки — костлявые, обтянутые сухой кожей, они схватили её и потащили за собой. 
«Ты сильна не по годам. И дерзка или глупа, раз осмелилась тревожить меня, — раздался чужой голос в её голове. — И будешь за это наказана».
Она почувствовала, как непреодолимая сила потянула её в глубину тьмы. Мрак — древний настолько, что, казалось, из него был соткан весь мир, поглотил её, не давая издать ни звука.
Тело перестало слушаться, колени подломились, и Десари провалилась в ловушку окончательно.
  
6.3 Эллисдор
 
Альдор поймал взгляд Рейнхильды и кивнул в знак приветствия. Северные ворота Нижнего города распахнули в ожидании возвращения королевского войска. Со стены можно было хорошо разглядеть вереницу телег, что медленно тащились по размокшей от затяжного дождя дороге, марширующие шеренги хайлигландских солдат и рундских воителей, конных рыцарей и церковников в светлых рясах.
— Они совсем близко, — прищурившись, сказала Рейнхильда. — Пора встречать. Как в старые времена...
Альдор рассеянно кивнул и обратил взор на город. Эллисдор понемногу воскресал после затяжной осады и опустошительной битвы, но ещё хранил следы побоища. Занятые собственными заботами люди словно с неохотой выходили на улицы, чтобы встретить своего правителя. Альдор не видел на их лицах ни радости, ни восхищения. Наоборот, необходимость оторваться от ежедневной и столь важной рутины, казалось, раздражала горожан. Граувер их не винил: всё же истинными триумфаторами оказались именно эллисдорцы, а Грегора не было с ними в самые тяжкие времена. Недовольство народа было понятно. Впрочем, мало кто рискнул бы выразить его лично Грегору Волдхарду.
Эрцканцлер жестом приказал Каланче и Шварценбергу спускаться. У них самих было полно забот, но проявлять неучтивость не следовало. А потому наместники города выстроились в ряд в нескольких десятках шагов от ворот, готовясь приветствовать возвратившегося короля.
— Ты нервничаешь, — заметила Рейнхильда, украдкой дотронувшись до руки эрцканцлера.
— Как и всегда, когда не могу предугадать реакцию его величества.
— С чего бы ему на тебя гневаться?
— Кто знает... Грегор всегда может найти повод.
— С его стороны это было бы крайне неразумно. — Рейнхильда поймала многозначительный взгляд эрцканцлера и усмехнулась. — Впрочем, в последнее время мой брат и разум редко идут рука об руку.
Наконец появился король: пустив коней в галоп, они с рыжеволосой Истерд явно решили первыми взглянуть на город. Альдор выступил вперёд, держа позолоченные ключи от ворот цитадели — по давней традиции наместник должен был вручить их возвратившемуся правителю. Окоченелые пальцы едва не выпустили скользкий от дождя символ города, и Альдору лишь чудом удалось не отправить ключи в уличную грязь.
 
Грегор остановил коня напротив Граувера и с удивлением уставился на сестру.
— Рейнхильда! — запыхавшись, выдохнул он. — Не ожидал застать тебя здесь.
— Не могла же я вернуться в Гацону, сперва не увидевшись с родным братом, — учтиво улыбнулась принцесса и позволила Грегору заключить себя в объятия. — Чужие земли подождут, когда родной дом в беде.
Счастливая улыбка вмиг сползла с лица короля. Грегор отстранился, и Альдор перехватил его посуровевший взгляд. Всё внимание короля было прикован к сестре, и Граувер отчасти этому радовался: отчуждение, что возникло между ними после тайной встречи с Горелым лордом, никуда не делось. Альдор просто ждал наказания. Рано или поздно королевская месть должна была его настигнуть. Сейчас спасало лишь то обстоятельство, что Граувер по-настоящему пригодился в Эллисдоре.
— Знаю, что ты думаешь, — тихо проговорил король, глядя в глаза Рейнхильде. — Что я бросил свой народ на растерзание Эккехарду ради помощи недавнему врагу.
Принцесса пожала плечами и пригладила растрепавшиеся от ветра короткие волосы.
— Так говорят.
— Но мы больше не враги. — Грегор взял спешившуюся рундскую деву под руку. — Скоро мы с леди Истерд обвенчаемся. Она примет Путь и веру в Хранителя. Наши народы станут ещё ближе.
Рейнхильда лишь вздохнула.
— Надеюсь, хайлигландцы это оценят, брат. Больше, чем оценили мой союз с Умбердо.
— И я никогда не забуду того, что ты сделала для Эллисдора, — продолжил Грегор. — Ты спасла город. Спасла родные земли. Мы все перед тобой в долгу.
— Оставь благодарности для Альдора, — отрезала Рейнхильда. — Именно его усилиями город выстоял до прихода подмоги.
Грегор кивнул и внезапно заключил старого друга в объятия.
— Прости, что сомневался в тебе, друг. Я был виноват. Тогда, в Турфало...
Альдор аккуратно высвободился из стальной хватки короля.
— Для радостей и разговоров будет много времени, ваше величество. Мы обязательно расскажем друг другу все новости и поделимся всем, что увидели за последние луны. Наслышан, что и вы прошли через поистине невероятные события. Но сейчас нас ждут дела, мой король. Пойманные изменники дожидаются вашего суда, а защитники — благодарности и награды. Люди соскучились по своему королю, и, полагаю, вам надлежит сперва отдать почести народу, который отстоял этот город для вас.
Грегор кивнул. Альдору показалось, что по его щеке скатилась слеза.
— Ты прав, Альдор. Как всегда. Я лично воздам каждому по заслугам. Спасибо, что сохранил мой дом.
Граувер смущённо кивнул — так и не привык получать благодарности. От его внимания не укрылось и то, что Грегор изменился. Что же случилось там, в Рундкаре, если оно снова сделало его другим человеком?
* * *
— Уверен, что возвращаться в Эллисдор — хорошая идея?
Кати натянула капюшон плаща до самого курносого носика, и Вал прижал её к себе, чтобы согреть. Они встретились в Спорных землях уже пару лун назад, но никак не могли оторваться друг от друга. Каждый раз прикасаясь к возлюбленной, Вал боялся, что ему всего лишь снился хороший сон. Впрочем, ледяной дождь мерзко долбил по лбу, напоминаля, что мгновения счастья существуют и наяву.
— Я дезертир, Кати, — мягко ответил он. — Нужно вернуться с повинной. Если приду и признаюсь сам, быть может, наказание смягчат.
Девушка презрительно фыркнула.
— Ты герой, балда! Кабы не ты, принцесса Рейнхильда не смогла бы помочь осаждённым. И если олухи в цитадели этого не понимают, то смилуйся Хранитель над всеми нами.
— Надеюсь, Веззам примет это к сведению, — мрачно отозвался Вал.
Он и сам не понимал до конца, зачем снова сунулся в город, из которого чудом бежал и к спасению которого приложил руку. Дело было не в жалованье, которое Первый ему задолжал за несколько лун. Не так уж там было и много, чтобы рисковать своей шкурой — в лучшем случае он должен был получить плетей за побег, а в худшем... Ну, на висельников в своё время Вал тоже насмотрелся и знал, что его ждало. Но отчего-то такая участь его не пугала. Просто он считал правильным вернуться, попробовать доказать невиновность и закончить эту странную историю. Да и, чего кривить душой, хотел убедиться, что с парнями всё было в порядке. Особенно Черсо. По Белингтору Вал скучал едва ли не сильнее, чем по Кати.