Торг с мертвецами, часть 2 (СИ)

— Первая волна штурма успешно отбита. Городские стены выстояли, хвала Гилленаю, — отчитался первым Шварценберг. — Поскольку подкоп в наших скалистых землях сделать почти невозможно, неприятель обратил особое внимание на ворота. Атаковали южные и северные, почти одновременно, но у нас хватило сил выстоять. И все же ворота пострадали. Сейчас гвардейцы совместно с людьми мастера Фалберта занимаются их укреплением к следующему штурму.
— Хорошие новости, благодарю, — кивнул Альдор. — Потери?
— Около сотни. Восемь гвардейцев, остальные из ополчения. Враг потерял три сотни.
— Раненых две сотни, из них тяжёлыми два десятка, — добавил лекарь. — Остальные вскоре вернутся в строй.
Шварценберг встал и по-военному выпрямился.
— Увы, с ресурсами мятежников для них такие потери — ещё не катастрофа, — сообщил он. — Прошлой ночью к Эккехарду присоединились войска из Ульцфельда, ваша милость. Мятежники. Их стало на пять сотен больше.
Ульцфельд. Бомба, которую они оставили в тылу.
— Итак, их было пять тысяч, — прикинул Альдор. — Часть погибла в пожаре, что устроили наши лазутчики. Часть дезертировала после взятия в плен лорда Ламонта. Часть полегла при штурме. Допустим, у них осталось четыре тысячи.
— Четыре с половиной вместе с новыми силами, — подытожил Каланча. — У них немного шансов взять город прямым штурмом. Проблема в том, что Эллисдор уже целую луну в осаде, и у нас закончилась еда. Ещё несколько дней — и мы сожрём всех крыс да примемся глодать собственные сапоги. Долго ли получится отбиваться на голодный желудок?
— Недолго, — мрачно отозвался Веззам и обратился к Альдору. — Ваша милость, ответил ли кто-то из союзников на ваш зов?
Эрцканцлер лишь качнул головой.
— Никто. Эккехарды перехватывают гонцов и сбивают птиц. Если кто-то и спешит на помощь, мы не узнаем об этом, пока войска друзей не появятся на нашем пороге.
— Значит, рассчитываем только на себя, — тихо проговорил Шварценберг. Альдору казалось, что военмейстер вот-вот был готов сдаться. Взгляд потух, движения давно лишились энергии.
— И на помощь Хранителя, — напомнил Каланча. — Впрочем, как и всегда.
Альдор с трудом поднялся, моля больной желудок успокоиться.
— Мы должны удерживать ворота любой ценой, — приказал он. — Но даже если враг прорвётся, наткнётся на защитников. Женщин и детей эвакуировали в подземелье под цитаделью — значит, лютых зверств пока что не будет. В городе мы сможем показать зубы.
— Эккехард-младший может взять город, но в Цитадель ему не проникнуть, — напомнил Шварценберг. — Замок неприступен. Полсотни человек могут удерживать его целыми лунами!
Эбнер Фалберт с сомнением глядел на военмейстера.
— В том случае, если обороняющиеся обладают запасами пропитания, — уточнил он. — В донжоне есть колодец, так что с водой проблем не будет. Но пищи мало. Цитадель вымрет от голода. И вымрет скоро.
— И всё же я не готов сдавать замок, — твёрдо сказал Альдор. — Будем держаться, пока силы не покинут нас. Если гонец добрался до Урста, помощь придёт. Мы должны просто ждать.
— Да будет так, — отозвался Шварценберг, но в его голосе не было энтузиазма.
— Ваша милость, — подал голос лекарь. — У нас заканчиваются снадобья. Сырьё брать неоткуда. Даже с чистыми тканями для бинтов сложности — их мало, и сёстры церкви пустили на тряпки собственные рясы.
Альдор кивнул:
— Прикажите снять все занавески и шторы в замке. Все скатерти и полотенца. Попросите горожан отдать лишнюю одежду и ткани, если есть. Всё записывайте. Если мы выстоим, корона возместит каждую дуппу. Но начните с замка. Мастер Фалберт, поручаю это вам.
— Сделаем, ваша милость.
— Спасибо! — с горячностью поблагодарил лекарь. — Храни вас Гилленай.
Дверь Малого зала открылась. В проём высунулся поварёнок и вопросительно глянул на Альдора. Эрцканцлер кивнул и жестом приказал вносить еду.
— Теперь, господа, прошу к столу, — пригласил он гостей. — Увы, даже нам приходится питаться пресной баландой из гнилых кореньев. Но ничего роскошнее вы не сыщете во всём Эллисдоре.
 
Застучали ложки, зачавкали рты. Альдор поднёс миску ко рту и принялся пить содержимое, как бульон: всё равно в этой жиже почти ничего не плавало, и от еды остался лишь запах. Он быстро допили свою порцию и, поставив миску на стол, с удивлением отметил, что и остальные покончили с трапезой. Голодали все. Но ни один, слава Хранителю, не жаловался.
— Благодарю за ужин, ваша милость. — Шварценберг поднялся и поклонился. — С удовольствием остался бы, но ещё нужно лично обойти стену. 
Альдор кивнул.
— Да, разумеется. Благодарю за службу.
— Я тоже пойду. — Каланча выпрямился и едва не задел макушкой люстру всего с тремя свечами. — Распоряжусь насчёт тканей.
Веззам тоже покинул стол и собрался было уходить, но Альдор окликнул его:
— Получилось сделать то, о чём я вас просил?
— Да, — шёпотом отозвался Сотник. — Люди уже отправлены.
— Спасибо. Держите в курсе.
Каланча отскочил и с руганью впечатляв в полку давно потухшего камина, когда дверь распахнулась и в Малый зал влетел гвардеец:
— Лорд военмейстер! Ваша милость! Враг снова атаковал. Они пробили Северные ворота!
— Чёрт! — Альдор вскочил из-за стола. — Будите ополчение.
— Я распоряжусь, — отозвался Шварценберг и обернулся к Альдору. — Оставайтесь в цитадели. 
Веззам вышел вслед за военмейстером. Каланча вылетел мигом позже. Альдор остался наедине с лекарем. Тот воспользовался моментом и подошёл ближе.
— Ваша милость, я нашёл немного желудочной травы для лечения вашего недуга. — Он положил на стол мешочек с благоухающими травами. — Приготовьте отвар и пейте по два глотка трижды в день или при каждом приступе боли в животе. 
— Спасибо, мастер Пильнув.
— Есть ещё кое-что только для вас. — Лекарь выудил из складок тёмной мантии изящный флакончик из гацонского стекла. — Это на крайний случай. Если цитадель будет взята, вас убьют. Наверняка зверски. Вы хороший правитель и я не желаю вам такого конца. Поэтому в момент, когда вы поймёте, что дальнейшая борьба бессмысленна, примите это.
Альдор помедлил, глядя на протянутую руку с флаконом.
— Церковь не велит...
— Церковь не велит вассалу восставать против сюзерена и брату нападать на брата. Однако вот как соблюдаются эти запреты. Живи люди по Священной книге, нас с вами сейчас бы здесь не было.
— Спасибо, — Альдор схватил флакон и быстро спрятал за пазухой. — Сколько принимать, если...
— Десять капель убьют даже лошадь. Там хватит на двоих.
— Понял. Идите к раненым, мастер Пильнув. Кажется, таковых сегодня прибавится.
Лекарь поклонился и вышел. Альдор сунул мешочек с травами в карман поясной сумки, потушил свечи и покинул Малый зал — в помещении не было окон, а сейчас требовалось наблюдать за происходящим в городе.
Эрцканцлер плотнее запахнул накидку и вышел к лестнице, что вела на одну из стен цитадели. Подъём дался нелегко: ноги скользили по влажным ступеням, из-за боли в желудке слабость разливалась по всему телу. Но он шёл, словно наблюдение — единственное, что он сейчас мог делать — могло помочь.
Наконец он выбрался. Стена встретила его ледяным ветром, потоки воздуха принесли запах крови и гари.
— Смилуйся, Хранитель, над всеми нами, — тихо шепнул он, глядя вниз. — Фридрих — идиот.
Север Эллисдора полыхал. Неприятель решил уничтожить город.
  
4.1 Эллисдор
 
— Лорд Фридрих, Северные ворота пали. Наши войска вошли в город.
Фридрих Эккехард, до этого нервно измерявший шагами шатёр, с готовностью обернулся и чуть не обнял помощника. молодой человек, едва вступивший в возраст настоящего мужчины, смущённо отпрянул и поправил повязку на рукаве с гербом барона Кельбу.
— Отличные новости, Эккель! — воскликнул самозванный принц. — Твой отец уже знает?
— Да, господин! Барон прислал меня с новостями. Сам он ушёл вперёд — ведёт войско к стенам города. С ним готовятся выступить люди Ульцфельда.