Торг с мертвецами, часть 2 (СИ)

— Найдутся, — обнадёжил ваграниец. — Есть пара хороших разведчиков на примете. Куда могла отправиться ваша супруга?
— Либо осталась в Ульцфельде, либо отсиживается у матери в Зулле. Но могла сесть на корабль и отправиться в империю. Последний вариант сомнителен — всё же она в положении и уже на серьёзном сроке. Насколько мне известно, у леди Батильды морская болезнь, а потому она наверняка поостережётся идти морем. А вот Зулль наиболее вероятен.
Веззам кивнул.
— С этого и начнём. Её охраняют?
— Уверен в этом.
— Значит, нужно больше людей, — подытожил наёмник.
— Людей много не дам, но дам денег. — Альдор многозначительно взглянул на городские стены. — И грамоту, поясняющую, что вы действуете от лица короны и вам надлежит оказывать любую помощь. Это поможет.
— Спасибо.
— Отправляйте людей сегодня же. Зайдите ко мне в обед — я передам бумаги.
Командир «Сотни» поднялся со скамьи, поклонился и хотел было попрощаться, но его внимание привлёк спешивший к саду солдат.
— Эрцканцлер здесь? — громко спросил тот, стоя у калитки.
— Да, я здесь. — Альдор выпрямился, разгладил полы туники и поспешил к выходу. — Что такое?
— Осаждающие, ваша милость, — выдохнул побледневший гвардеец. — Они начали движение к городу. Кажется, начинается штурм.
  
3.7 Тронк
 
Фастред заканчивал последние приготовления к церемонии принятия Пути. Из уважения к вере большинства рундов правители решили проводить обряд за пределами Тронка. Хотя сейчас брату-протектору казалось, эти предосторожности соблюли зря: город почти опустел, ибо все жители высыпали за стены — каждому хотелось увидеть своими глазами, как вождь принимал неизвестного и враждебного Хранителя.
Магнус, следовало отдать ему должное, новую веру не насаждал. Но вместе с ним Путь решили принять почти все, кто пережил трагедию под Эксенгором. Согласилась даже леди Истерд, но король уговорил её принять Путь уже в Эллисдоре в главном Святилище Хайлигланда. Фастред подозревал, что Грегор планировал совместить этот ритуал со свадебным обрядом. 
Церемонию в Тронке должен был провести брат Аристид, Фастреда и нескольких церковников попросили помочь. Несмотря на простоту действия, желающих набралось много, и помощники лишними точно не казались.
Фастред нанизывал серебряные диски на шнурки. То были монеты, наспех переделанные в символы веры. После сотни однообразных действий брат-протектор сбился со счёта, но ему всё равно казалось, что работал он недостаточно быстро. Рядом разводил огонь другой монах, носил песок третий. К счастью, рядом была небольшая речка, так что воду таскать не пришлось: Аристид решил проводить церемонию прямо на берегу.
— Всё готово? — спросил подошедший король, и Фастред поклонился, оторвавшись от своего монотонного занятия.
— Да, ваше величество. — Брат-протектор кивнул в сторону холма, на котором раскинулся Тронк. — День будет долгим. Людей придет много.
— Тем лучше. Нужно заложить в Тронке Святилище и прислать сюда несколько божьих людей, чтобы служили местным праведникам. Возможно, откроем школу и станем обучать местных грамоте.
— Думаю, у брата Аристида есть несколько достойных людей на примете, — учтиво ответил Фастред. Как и всякий простолюдин, он чувствовал себя в обществе высокородных некомфортно и неуместно. Внимание Волдхарда льстило ему, но Фастред так и не смог к этому привыкнуть. Даже после всего, через что они прошли вместе с королём.
— А вы не желаете остаться? — спросил Грегор с лукавой улыбкой. Синева небес отражалась в его чуть побледневших с возрастом, но всё ещё пронзительных глазах. — Кажется, вам нравятся рунды.
Фастред качнул головой.
— Достойный народ. Они и правда мне очень симпатичны. Но мой обет — всюду следовать за братом Аристидом и защищать его.
— Не уверен, что нашему другу требуется зашита, — задумчиво проговорил Грегор. — Впрочем, от вас будет куда больше пользы в Хайлигланде. Мне нравится ваша вдумчивость, нравится, что вы сомневаетесь даже там, где другие уверены. И нравится, что умеете держать выводы при себе.
 
Король кивнул и отошёл, чтобы обмолвиться парой фраз с Ланге. Фастред ошарашенно глядел ему вслед, затем спохватился и принялся торопливо нанизывать остатки дисков на шнурки. Брат Аристид как раз заканчивал расставлять ритуальные предметы на сколоченном из брёвен алтаре в соответствии с одному ему ведомому порядком. Фастред заметил, что патрон сменил рясу на чистую, почти белоснежную. Да и люди, что стекались к месту церемонии сразу по нескольким дорогам, выглядели нарядно, словно собрались на праздник. Быть может, они это так и воспоминали, — с тоской подумал Фастред. Он любил бога и всем сердцем желал привести к нему больше праведников, но сомневался в правильности сегодняшней церемонии. Ему всегда казалось, что человек должен прийти к богу в мирное время, в спокойствии и здравом уме. Сегодня же Путь принимали напуганные люди, считавшие, что прежние боги их покинули.
— Кто пришёл сюда, чтобы принять веру в Хранителя мира нашего, принести обет и стать одним из детей господа? — обратился Аристид к толпе, возглавляемой Магнусом. Огнебородый оделся просто, подражая монахам: белая просимая рубаха да бурые штаны с поясом. Даже снял лишние бусины с волос и бороды, оставив только браслет своей дружины.
Вождь выступил вперёд:
— Я, Магнус Огнебородый, вождь рундов и правитель Вевельстада.
— Я, Давен Магнуссен, сын вождя рундов, — шагнул к Аристиду чудом спасённый юноша. Фастред заметил, что старшего сына Магнуса среди уверовавших не было.
Вслед за ними выступили и другие: воины из дружины вождя, беженцы из Эксенгора, даже многие мецы во главе с Айгой Ивой. Старуха едва держалась на ногах — пострадала при извержении, но с шипением отказывалась от всякой помощи.
Аристид кивнул и начал петь хвалебный гимн. Монахи и хайлигландцы хором подхватили знакомую всем им песню.
— Магнус, вождь рундов, подойти ко мне, — приказал Аристид, когда гимн закончился, и Огнебородый приблизился. 
Фастред передал патрону болтавшийся на шнурке серебряный диск.
— Принимаешь ли ты Хранителя как господа твоего? — обратился монах к вождю.
— Принимаю.
— Принимаешь ли ты заповеди его как закон? Клянёшься ли не убивать ближнего, не красть у него, не глядеть на его жену, но проявлять милосердие ко врагам твоим и протягивать руку всякому, кто нуждается в помощи?
— Клянусь.
— Хорошо, — кивнул Аристид. — Всякий, кто приходит к Хранителю, очищается от грехов. Пусть божий ветер сдует твоё греховное прошлое. Пусть вода смоет грязь и все твои старые прегрешения. Пусть пламя огненное очистит тебя и отделит душу от тела после окончания твоего Пути, и пусть земля примет прах твой, чтобы родить плоды для твоих потомков. Прими этот символ нашей веры и ночи его, не снимая, ибо в нём частица нашего бога. — Монах надел диск на Магнуса, затем взял вождя за руку и вышел вместе с ним к толпе. — Приветствуйте же Магнуса, последователя Пути и одного из детей Хранителевых!
Рунды из Тронка взирали на происходящее с любопытством и недоверием, однако прочие разразились радостными криками. Следом Аристид провёл обряд над Давеном, затем над дружинниками Магнуса, а после, немного переведя дух, взялся за эксенгорцев.
Стояла изумительная для этих мест погода: в высоком и чистом небе не было ни облачка, от воды шла благостная прохлада, а ветер перестал носить по землям пепел и теперь просто шевелил травы на холме.
Фастред переступал с ноги на ногу, мечтая о разминке, но до отдыха было ещё далеко: по его прикидкам, предстояло провести обряд ещё над сотней людей. Аристид экономил время и проводил обряд сразу для целых семей — Фастред только успевал готовить кулоны. Грегор и леди Истерд наблюдали за происходящим, стоя чуть поодаль в окружении воинов Урста и дружинников Магнуса, среди которых выделялся рундскими одеждами Райнер Эккехард.
Обряд ещё не подошёл к концу, когда Фастред краем глаза заметил оживление на холме, где расположился король. Чуя неладное, он передал связку символов веры другому монаху и направился к хайлигландцам.