Торг с мертвецами, часть 2 (СИ)

Грегор подошёл к лошадям, успокоил как мог, затем знаком велел разместить раненых. На одного коня усадили Магнуса, через седло второго перевалили Давена. Юноша всё ещё был без сознания.
— Нужно спускаться аккуратнее, — озвучил очевидное вождь. — Много камней нападало. Если лошади переломают ноги, мы не успеем выбраться.
— Ага. Глядите! — Фастред вскинул руку, указывая на долину. Там, на юго-западе, прорезая истерзанную огнём и камнями долину, сходились две реки. Монаху даже удалось рассмотреть какую-то постройку и, как ему показалось, фигурки людей. — Вон оно, место встречи. Путь неблизкий.
Мигом позже сверху что-то грохнуло с такой силой, что все инстинктивно пригнулись, а лошади взвились на дыбы — Магнус едва удержался в седле, а Давена пришлось подхватить, чтобы не свалился с крупа.
Фастред обернулся и обомлел: вершина Фатира не то взорвалась, не то лопнула, и по крутым склонам горы потекла густая огненная жидкость.
— Скорее! — взревел Грегор, отдал поводья коня, на которого усадили Магнуса, Фастреду. — Езжайте вперёд! Спасайтесь! Я дождусь Райнера и Истерд.
— Ваше величество, это безумие! — Фастред преградил ему дорогу и по привычке положил руку на ставший бесполезным меч. — Они могут не вернуться, а огонь... Он течёт по горе! Сожжёт заживо!
Грегор упрямо шагнул вперёд.
— Вернутся. — он привстал на цыпочки, глядя куда-то за спину Фастреду и слабо улыбнулся, указав на восточный склон. — Вон они. Двигайтесь вперёд, покажите Магнуса с сыном Аристиду. Я приведу остальных.
Фастред присмотрелся и вознёс краткую молитву, завидев вереницу спускавшихся с горы людей.
Среди них были Райнер и Истерд.
  
3.3 Асеш
 
Симуз чувствовал свет. Тёплые солнечные лучи щекотали лицо, согревали покрытую испариной кожу. Он давно потерял счёт времени, то приходя в сознание, то проваливаясь в благостное забытье. Муки боли сменялись уютной тьмой, затем боль снова приходила: всё чаще она вырывала его из сна. Мелькали образы, лица — Артанны, Десари, Хариза, Магистра. Он тянул к ним руки, силился что-то сказать, но не мог — чьи-то прохладные тонкие руки подносили ему под нос склянку с порошком, и милостивая тьма приходила вновь.
Симуз даже не понял, в какой момент это закончилось. Просто однажды он открыл глаза и понял, что тьма отступила слишком далеко. А на смену ей пришла ноющая боль.
— Привет, Медяк.
Над ним нависла Артанна — взлохмаченные седые волосы распущены, длинные пряди щекотали его кожу. Лицо осунувшееся, глаза ввалились, точно у заядлого поклонника паштары. Она похудела ещё сильнее, хотя и до этого была суха как жердь. Первое, на что он обратил внимание — на ней была чистая одежда.
— Где мы?
— В безопасности. Пока что. Пить хочешь?
— Да, пожалуйста.
Артанна поднялась, подошла к столику и налила в простой глиняный стакан немного воды. Симуз огляделся: его положили на лавку недалеко от печи, завесили простыней. Дом был выстроен из камня, но внутри обит деревом — видимо, для сохранения тепла. До носа эмиссара долетала странная смесь ароматов: каша, разнообразные травы, гарь, конский навоз.
— Пей медленно, — приказала Артанна, поднеся стакан к его губам. — И аккуратнее верти головой: Закин хорошо тебя приложил. Кстати, сколько пальцев видишь?
— Три, — ответил Симуз, глядя на руку Сотницы.
— Хорошо.
— И всё-таки где мы? — спросил он, оторвавшись от воды.
— На хуторе, где я некогда жила.
— А хозяева?
— Здесь. Это тебя и спасло. Хозяйка знает толк в штопаньи людей.
— И чем это для нас обернётся?
Артанна пожала плечами.
— Хороший вопрос. Пока не понимаю. Знаю лишь то, что владеет этим местом дом Ройтш. А ковырялась в твоих внутренностях сама Айша ан Ройтш, урождённая Некшор.
Симуз попробовал приподняться, но сил не было. Затылок прострелила боль, к горлу подкатила тошнота.
— Не шевелись без пущей надобности, — предостерегла Артанна. — Тебя действительно вытащили с того света, и ради твоего спасения я стала должницей знатной мстительной бабы. Будет глупо, если ты угробишь себя сам после всех усилий, что мы потратили.
 
Эмиссар сглотнул, припомнив положение Дома Ройтш.
— Ты точно уверена, что здесь безопасно?
— Не до конца. Но других вариантов нет.
— Я знаю Дом Ройтш. Его глава — один из ближайших соратников Данша. — Он закрыл глаза и понизил голос. — И ты отдала нас прямиком ему в руки.
— Айша принадлежит к другому Дому, который пострадал от Данша. Супруга своего, Верша ан Ройтша, который действительно целуется в дёсны с Заливаром, она ненавидит. И вроде не лжёт.
— Когда-то Данш тебе тоже не лгал, — не удержался от напоминания эмиссар.
— Мне когда-то и Грегор был как сын. А ты, помнится, доверял Харизу как самому себе, — парировала Артанна. — Но судьба иронична, и вот мы здесь. И до сих пор не знаем, кто нас предал. Сам Закин или тот, кто нас с ним отправил.
Симуз вздохнул. Артанна оказалась права, как бы ни было больно это признавать.
— Меня не отпускает стойкое желание убраться из этой страны как можно дальше, едва встану на ноги, — тихо сказал он.
— Десари это к тебе не приблизит.
— Знаю. Но хоть ноги унесём.
— И что это даст в остатке? — покачала головой Артанна. — Станем париями везде: что в Эннии, что в Ваг Ране. И не предпримем ничего, и близких потеряем окончательно. Нет, я бы предпочла сначала проверить искренность Айши — есть в ней что-то, чему я верю. Понять бы, насколько она сама готова ввязаться в то, о чём толкует... Кроме того, я рассказала ей не всё. Об эннийских корнях всей этой истории она не знает, а тебя я представила как моего старого слугу и помощника.
Симуз слабо улыбнулся.
— Умница. Никак не могу привыкнуть, что ты всё-таки неплохо соображаешь.
— Полегче, Медяк, — Артанна нахмурила густые седые брови, но эмиссар понял, что она ни капли не злилась. Наоборот, с каждым мгновением становилась спокойнее. Видимо, и правда за него переживала всё это время. — Ты в моих руках, и я могу здорово усложнить счастливое выздоровление.
— Да ладно, я ж шутя, — отмахнулся он. — Ты и правда молодец, что не сказала всего. Хоть с этим проще. И всё же поступила глупо, притащив нас сюда. Следовало оставить меня и убираться самой подальше. Теперь у нас гораздо больше шансов оказаться в руках у Данша, и на этот раз он тебя не отпустит, а я вряд ли смогу помочь.
Артанна наклонилась так низко, что Симуза стало трудно сфокусироваться на её лице.
— Я пошла на этот риск лишь потому, что спасала твою бледную задницу, — прошипела она. — Времени думать не было. Ты, мать тебя растак, умирал! Нам вообще здорово повезло, что на этом хуторе нашёлся не какой-то тупой серв, а баба, знающая, как вырывать людей из лап смерти. Такой шанс выпадает раз на тысячу, и тебе уже несказанно повезло, что бы там ни произошло дальше. Я не требую благодарностей для себя, но, драть тебя с перцем, Медяк, хотя бы осознай, насколько тебя любят боги!
Медяк инстинктивно вжался затылком в подушку — давно не видел Сотницу в такой ярости, а противопоставить ей в таком состоянии ничего не мог. Часть его ликовала: друг оказался другом и вытащил из по-настоящему серьёзной передряги. Роскошь в такие времена. И всё же Артанна думала сердцем, а не головой. Будь она трезвее и рассудительнее, оставила бы его умирать на скалах.
Мгновением позже он сам задался вопросом: окажись она на его месте, стал бы он рвать жилы и рисковать всем ради её спасения? Не будь она фхетушем, не носи имя Толл, а просто будь она, к примеру, тайным эмиссаром... Стал бы рисковать всем, чего добивался годами, ради спасения её тощего огузка?
Стал бы, конечно, — внезапно осознал Симуз. И с ужасом понял, почему. Но не сказал ей. И в тот же миг поклялся не говорить никогда. Старый хрыч Эсмий знал своего эмиссара куда лучше, чем Симуз сам себя. Эсмий, до жестокости эффективный интриган, всё спланировал верно. Ибо понял: они с Артанной ни за что не оставят друг друга, гораздо раньше их самих.