Торг с мертвецами, часть 2 (СИ)

Артанна заметила, как болезненно исказилось лицо Айши при упоминании супруга.
— Видимо, вы не особенно близки, — предположила она.
— Мой муж — один из ближайших сподвижников Шано Заливара нар Данша. Сейчас Данш фактически единолично правит страной. У нас с мужем... скажем так, очень разные взгляды на то, что делает Данш.
Артанна подалась вперёд, не веря везению. Неужели удастся выяснить хоть что-нибудь лично? Впрочем, она понимала, что сейчас приходилось ставить на карту всё, над чем они так долго работали. Их с Симузом предали, не факт, что Медяк вообще выкарабкается, и на каком уровне засел предатель, было неясно. Это мог быть как сам Закин, так и кто-то выше. Например, Хариз. И если так, требовалось выяснить, что же происходит в столице на самом деле и какое место отведено для них с Медяком во всей этой истории. Артанне была нужна правда, и эта Айша, если сама не лгала, могла помочь.
— Ты сбежала от мужа сюда? — спросила Сотница.
— На какое-то время. Верш знает, где я, но он и сам был бы рад видеть меня как можно реже. Дома Некшор в том виде, каким его знали, давно нет, я осталась единственной прямой наследницей, и мою кровь смешали с представителем Младшего Дома. Я родила Вершу двоих сыновей, но... Они не Некшор. Они Ройтш. У нас похожие судьбы, Шано Толл. Скажи, Артанна, ты ведь понимаешь меня? Ты же знаешь, каково жить с осознанием, что ты последняя в своём Доме? Что после тебя вряд ли что-то будет. Что на тебе всё закончится...
— Хреново, — ответила Артанна. — Но ты, в отличие от меня, ещё сможешь убить мужа и выйти за кого-нибудь из Старших Домов и родить чистокровных будущих Шано. Я — нет.
Айша осеклась.
— О...
— Нормально, — отмахнулась Сотница. — Я давно с этим живу. Историю моего Дома ты знаешь. Все знают. Что случилось с твоим?
Хозяйка поднялась и принялась ходить взад-вперёд, то и дело поглядывая в окно — ждала охрану.
— Дом Некшор старался не влезать в столичные интриги. Наш дар направлен на созидание. Мы всегда выбирали спокойствие и мир и предпочитали науки войне. Когда казнили твою семью, Шано Оддэ словно сошёл с ума. Все подозревали друг друга, опасались, что ближний воткнёт нож в спину. Никому нельзя было доверять. Начался передел власти. Мы отказались поддерживать кого бы то ни было. — Айша отошла к окну, чтобы Артанна не видела её лица. — И мой отец за это поплатился.
— Как?
— Решения в совете тогда ещё принимались большинством голосов, и голоса эти действительно могли на что-то влиять. Шано, которым нужна была поддержка нашего Дома по ряду вопросов, нашли более сговорчивого представителя Некшор. Моего дядю. Гибель отца подстроили, дядю сделали Шано. А меня через какое-то время выдали за Ройтша — его как раз приблизили к высшему совету, и женитьба на мне укрепляла его статус в глазах других Старших домов.
— В который раз убеждаюсь, что не зря не скучала по родине, — сказала Артанна. 
Айша повернулась к ней и уставилась на Сотницу тяжёлым взглядом темно-серых глаз в обрамлении седых ресниц.
— Значит, слухи — совсем не вымысел...Толлы живы, — задумчиво проговорила она. — И среди Толлов есть настоящий Шано.
Артанна кивнула:
— Отец передал мне право перед тем, как выслать в Хайлигланд.
— То и дело судачили, что наследница Толлов жива и что она — единственная, кого боится Данш, но мы считали это вымыслом.
— Я сама считала вымыслом очень многое ещё пару лет назад, — хрипло отозвалась Артанна. — Моя клятва в силе. Я лишь прошу помочь человеку, которого принесла сюда. Вон его несут, кстати.
Когда распахнулась дверь и внесли Медяка, Айша удивлённо взглянула на эмиссара.
— Он не ваграниец. Имперец?
— Какая разница? Ты поможешь ему или нет, чёрт бы вас всех побрал? — рявкнула Артанна. — Время на исходе.
Охранники похватались за мечи, но Айша остановила их.
— Не нужно ни криков, ни стали. Помогу. В конце концов не каждый день получаешь целого Шано в должники. Но у меня будет своя цена.
— Какая?
— Я хочу стать Шано. Я хочу снова стать Некшор.
 
— Сделаю что смогу, — пообещала Артанна.
— Ради этого придётся убивать.
Сотница хрипло расхохоталась под недоумевающими взглядами Айши и ее охраны.
— Мне не впервой убивать Шано, — отдышавшись, сказала она и кивнула на белого как мел Симуза. — Но клятва будет в силе, лишь если он выживет.
Айша пожала плечами.
— Справедливо. С твоим товарищем придётся возиться весь день. Мне понадобится помощь. И не обещаю, что он выкарабкается.
— Всё, что скажешь, — согласилась Артанна.
— Ризир, Файго, поставьте большой чан с водой на огонь и ждите снаружи. Мы с гостьей справимся вдвоём, но нам не должны мешать.
Пока охранники возились с приготовлениями, Айша пошла переодеваться, а у Артанны появилась возможность ещё раз взглянуть на Медяка.
— Держись, родной, — она с опаской прикоснулась к его мертвенно-бледной щеке, словно боялась, что это прикосновение его убьёт. — Держись, прошу тебя.
— Кто он тебе? — услышала она за спиной голос Айши.
— Мы через многое прошли вместе.
— Я завидую тебе, Артанна нар Толл. Ты еще можешь позволить себе любить кого хочешь. Приступим.
Сотница не ответила и молча разрезала рубаху эмиссара.
  
3.2 Эксенгор
 
Фастред обмотал лицо полой сюрко, чтобы уберечься от пепла, но глаза то и дело застилала серая пелена. Рядом скакали Грегор и Райнер, но продвигаться быстро не получалось: лошади пугливо шарахались от грохота.
Фатир неистовствовал. Гора извергала клубы пепла и выстреливала глыбами раскалённой горной породы. Попадая на крыши домов, такие камни пробивали крыши, сметали низкие плетёные заборы и постройки, оставляя за собой огненный след и смерть. Все деревни, что встретились на пути Фастреда, горели. Отчаянно блеяла скотина, вопили женщины, заливались рыданиями маленькие дети.
Брат-протектор с ужасом глядел на последствия гнева великой горы. Если то был гнев божий, то чем все эти люди заслужили столь жестокую кару? Чем провинились пред Его очами? Впрочем, вспоминая странный разговор с братом Аристидом, Фастред уже не был уверен, что происходящее было делом рук одного лишь Хранителя.
Аристид что-то знал, и знал явно больше, чем был готов говорить. Но Фастред сомневался, что монах снизойдёт до объяснений. Слишком он был себе на уме, этот Аристид. И Фастред окончательно осознал: мятежный монах может быть опасен даже для тех, кого считает друзьями. И всё же покамест следовало молчать и не тревожить короля сомнениями: прямо сейчас у его величества были другие проблемы.
Они миновали ещё одну деревню — дома пылали, задыхавшиеся от дыма и пепла люди и животные в панике бежали прочь.
— Безумцы! Не ходите туда! — предостерёг попавшийся на пути старик. — Фатир снова проснулся. Там гибель!
— Снова? — Грегор осадил коня и наклонился к старику.
— Мой прадед, ведун, говорил, что раз в несколько столетий гора гневается, — прошамкал рунд и зашёлся в кашле. — Уходите отсюда, глупые южане! Потом вернётесь. Через несколько дней гора успокоится. Но вы не узнаете этих мест.
— На горе святилище, — возразил Грегор. — Там остались люди.
— Если они там, то уже мертвы.
Фастред встретился взглядом с Грегором. На лице короля заходили желваки.
— Мы идём дальше, — словно совершая усилите над самим собой, сказал он. — Вожди не дураки: должны были понять, что гора взбесилась. И наверняка попытались уйти оттуда. Мы их найдём.
— Ваше величество... — Грегор обернулся на голос Райнера. — Нужно разделиться. У женщин свои ритуалы, они проводят их в святилище на другой стороне горы.
— Есть шанс, что они соберутся вместе? Или идеи, где может быть безопасно. Ты же живёшь с местными, должен знать!
— Я даже не знал, что горы способны исторгать пламя! — Райнер осекся, осознав, что повысил голос на самого короля, и склонил голову. — Поезжайте с монахом к западу от горы, там есть несколько нависающих над землёй скал. Словно парят в воздухе, не перепутаете. Там могут укрыться вожди, ибо от святилища дотуда ближе всего. А я поеду искать женщин. С ними моя невеста, она помогает в ритуалах ведуньям.